Ночь с дьяволом - Лиз Карлайл

—Нет.

— Неужели ты хочешь дать ему от ворот поворот?

— Прости, мне нужно поговорить с кухаркой.

Но было уже поздно: Джонни подошел к двери. Он снял свое элегантное пальто и передал его Боултону.

— Добрый день, Фредерика, — улыбнулся он, отвешивая небрежный поклон. — Добрый день, Трент. Надеюсь, вы оба чувствуете себя хорошо?

Майкл лишь рассмеялся в ответ и бросил свой кий рядом с кием Фредди.

— Думаю, вполне хорошо, если учесть, что меня только ч го обыграли, — сказал он, взглянув на Фредди. — С вашего позволения, я попрошу принести нам чай. Кстати, я мог бы передать кухарке твои распоряжения.

Фредерика сердито посмотрела на него. Но по правде говоря, Майкл был ни в чем не виноват. Ведь он ничего не знал о предательстве Джонни.

— Я уверена, — натянуто произнесла она, — что мистер Эллоуз приехал, чтобы увидеться с тобой…

— Нет, я приехал не за этим, — прервал ее Джонни. Тут только Фредерика заметила, что он находится в некотором замешательстве. — Я хотел бы, если можно, поговорить с вами, Фредерика.

Это еще что за фокусы? Фредерика перевела взгляде Майкла на Джонни. Но выбора у нее не было, и она согласилась.

Майкл ушел, оставив дверь широко распахнутой, чтобы соблюсти приличия. Фредерика жестом указала на кресло возле камина.

— Присаживайтесь, мистер Эллоуз.

Но Джонни наклонил голову, робко поглядывая на нее.

— Вижу, что вы на меня все еще сердитесь, — тихо произнес он. — Ну что ж, я это заслужил. Но я должен был зайти, Фредди.

— Зачем? — резко спросила она. Он покраснел от смущения.

— Утром мы уезжаем в Лондон, — пробормотал он. — Знаете, папа сдал дом в аренду. И я хотел спросить… увижу ли я вас там?

Фредди положила руку на спинку кресла, в которое так и не сел Джонни, и, вцепившись в его обивку, надеялась, что он не заметит, как дрожат ее пальцы.

— Вполне возможно, почему бы и нет? — абсолютно спокойным тоном проговорила она. — Лондон не так уж велик.

Джонни сделал несколько шагов в ее сторону и, остановившись в нескольких футах, запустил руку в свою тщательно причесанную шевелюру.

— Послушайте, Фредди, я не это имел в виду. Фредерика нарочито подняла брови.

— В таком случае скажите наконец, что вы имеете в виду? Джонни шумно втянул воздух сквозь стиснутые зубы.

— Я имею в виду следующее: если я навещу вас в Страт-Хаусе, примет ли меня лорд Раннок? И примете ли меня вы?

Фредерика страшно смутилась. Не может быть, чтобы он… Нет, это невозможно. Но гордость заставила ее взять себя в руки.

— Не понимаю, почему это для вас имеет значение, мистер Эллоуз, однако…

Он поднял руку и легонько коснулся пальцем ее губ.

— Джонни, — поправил он ее. — Я для тебя по-прежнему Джонни, не так ли, Фредди? Умоляю, скажи, что это так.

Она медленно покачала головой.

— Я не могу больше называть вас Джонни, — прошептала она. — Неужели вы этого не понимаете? Мы больше не можем вести себя друг с другом как приятели. Или… как кто-нибудь еще. Вашей невесте это не понравится, и она будет права.

Джонни что-то пробормотал себе под нос. Фредерике показалось, что она ослышалась.

— Прошу прощения, — встрепенулась она, — повторите, что вы сказали?

Джонни наконец уселся в кресло.

— Яне помолвлен, — напряженно произнес он. На сей раз Фредерика отчетливо услышала его слова. — Моя женитьба на Ханне… ну, в общем, она не состоится. У нас возникли некоторые разногласия.

Фредерика похолодела от ужаса.

— Что вы сказали?

Джонни взглянул ей в глаза и криво усмехнулся.

— Ханна сбежала в Шотландию с дворецким своего отца, — признался он.

Но Фредерика медленно покачала головой.

— Нет, Джонни, — в ужасе прошептала она. — Нет. Этого не может быть. Вы должны были жениться на ней. Ведь вы сами сказали, что у вас нет выбора.

Джонни пожал плечами.

— Ханна сделала свой выбор, — пробурчал он. — Причем выбор чертовски скверный. Теперь она не получит по завещанию ни одного шиллинга, тогда как я все равно унаследую дядюшкину собственность.

— Боже мой, мне просто не верится! — воскликнула Фредерика. — Ваша кузина пожертвовала всем, чтобы выйти замуж по любви? И за это отец лишает ее наследства? Смелая девушка.

— Да уж, что правда, то правда. — Но Фредерика заметила, что говорил он это с весьма довольным видом. — Зато я теперь свободен. И волен поступать, как пожелаю.

— Как пожелаете?

— Мы, Фредерика, начнем с того, на чем остановились. — Он улыбнулся и протянул к ней руку.

Но Фредерика, все еще покачивая головой, на шаг отступила от него. —Нет. Улыбка на лице Джонни угасла.

— Что значит «нет»? — спросил он. — Не упрямься, Фредди. Я поступил так, как должен был поступить. Прошу тебя, не наказывай меня за это.

Фредди медленно опустилась в кресло напротив него.

— Я думаю, вам следует уйти, — проговорила она. — Причем уйти сию же минуту. А впоследствии, если вы, будучи в Лондоне, захотите заехать в Страт-Хаус, мои кузены с удовольствием примут вас.

— А вы? — с надеждой в голосе спросил Джонни.

— Прошу прощения, — сказала она. — На меня не рассчитывайте.

Джонни вскочил на ноги.

— Ей-богу, я ничего не понимаю!

— Боюсь, мистер Эллоуз, что вам придется с этим смириться. — Фредерика с трудом поднялась с кресла, распрямила плечи, грациозно вышла в коридор и стала подниматься по лестнице.

— Но, Фредди, — крикнул ей вслед Джонни, — почему ты это делаешь? Ведь, в сущности, ничего не изменилось!

«Ах, Джонни! — чуть не плача, думала она. — Все изменилось».

Изменилась она сама.

В голове ее царил полный сумбур. Она не знала, смеяться ей или плакать. Джонни Эллоуз был теперь в ее власти — только позови. Но она не могла этого сделать, потому что в приступе гнева и смятения совершила еще более глупый поступок, чем его кузина Ханна, причем совершила его не из-за любви, а назло ему.

На следующей лестничной площадке она замедлила шаг и ухватилась рукой за перила. Часть ее существа была готова поддаться соблазну и все-таки выйти за него за— муж. Ничего лучшего он не заслуживал. Тогда как другая ее часть была в ужасе даже от того, что она могла помыслить об этом. Потому что Джонни ей был больше не нужен. А нужен был кто-то совсем другой. Когда она поняла это, ей стало страшно.

Прошло целых две недели с его приезда в Глостершир, когда Бентли однажды вечером поздно засиделся в местной пивной. На него нахлынули воспоминания, и желание как можно скорее удрать из Чалкота стало почти невыносимым, несмотря на то что в «Розе и короне» изумительно вкусно готовили седло барашка, а Джейни, официантка из бара, обладала роскошной парой сисек.