Знак купидона - Рейвен Кеннеди

Серьезно, я уже жду, когда это случится.

– Что ты с нами сделала? – спрашивает Третий.

– Что? – хриплю я.

Сексуальный и сильный Первый хватает меня за лицо, зажимая мою челюсть между большим пальцем и остальными четырьмя. Не слишком вежливо.

– Что. Ты. С нами. Сделала.

Я сглатываю, потому что он выглядит безумно пугающим.

– Я… я ничего не делала.

Его пальцы болезненно врезаются в меня, но Второй, тот, что подобрее, наклоняется вперед. По выражению его карих глаз сразу становится видно, что он хороший парень. Вот только сейчас он не выглядит слишком добрым.

– Что-то произошло, когда мы прикоснулись к тебе, – поясняет он.

Он поднимает руку, и я вижу, что странный потрескивающий свет перешел из-под моей кожи к ним. Через мгновение он уже гаснет.

– Что ты сделала?

– Я не знаю, – отвечаю я, наблюдая как его ладонь возвращается в нормальное состояние. – Я не знаю, что это было.

Мне тяжело говорить с зажатой челюстью, поэтому я освобождаю лицо из хватки Первого.

– Думаю, ее надо связать, – говорит Первый остальным.

– Что? – взвизгиваю я. – Связать меня? За что?

Он игнорирует меня. Ладно, оказывается мистер сильный и сексуальный – придурок. Какой сюрприз.

Я щелкаю пальцами перед его лицом, чтобы привлечь внимание. Вот только у меня не выходит щелкнуть пальцами, потому что я никогда раньше этого не делала, поэтому мои пальцы просто делают странное, неуклюжее движение без какого-либо звука. Первый все равно переводит взгляд на меня, так что в целом это победа.

– Эй, я задала вопрос. Связать меня за что? Я не хочу, чтобы меня связывали, – говорю я ему. Затем обдумываю этот вопрос. – Ну, если только это не будет в рамках какой-нибудь сексуальной игры. Тогда я буду не против, но в первый раз вам придется быть осторожными со мной. Я новичок во всем этом. Тем более я еще и ранена. Нам понадобится стоп-слово. Как насчет ананаса? – потому что это всегда ананас.

Я сейчас бессвязно болтаю, да? Похоже, я начала бессвязно болтать. Ауч, у меня болит все тело.

Первый просто смотрит на меня. И смотрит. И смотрит. Что-то насвистывает себе под нос.

– Черт побери, – говорит Третий с непристойной ухмылкой. – Где ты была всю мою жизнь?

– Заткнись, – рычит на него Первый. – Она наш враг. Мы свяжем ее и допросим. Мы получим ответы несмотря ни на что.

Воу, значит, определенно связывание не в веселом смысле. Ну что же, в этом случае он точно больше не первый, кого я поцелую. Он только что заработал себе последнее место.

Осел.

Когда он поворачивается к остальным, я замечаю у него на спине колчан и лук и почти задыхаюсь от возмущения.

– Ты подстрелил меня!

Он поворачивается и зло смотрит на меня.

– Ты вторглась на наш остров.

Я прищуриваюсь.

– Вторглась? У вас тут что, зона военных действий? Я падала и не контролировала, куда приземлялась.

– Ну конечно, – говорит он так, словно не верит ни единому слову. Все, он точно на последнем месте.

Я пытаюсь перевернуться, но мне слишком тяжело, поэтому в итоге я оказываюсь на боку, тяжело дыша через боль, голова кружится. Проклятье.

Третий опускается передо мной на колени, его глаза оценивающе пробегают вверх и вниз по моему телу.

– Кто ты такая?

Я слышу, как Первый усмехается позади меня.

– Разве это не очевидно? Она демон.

– Прошу прощения? – Я резко поворачиваю голову и недовольно смотрю на него. – Я не демон!

– У тебя красные крылья.

– Они покрыты перьями, – говорю я в свою защиту. – У демонов нет перьев, и их крылья черные. Тем более у меня розовые волосы. Ты когда-нибудь видел демона с розовыми волосами?

Первый скрещивает руки на груди.

– Один из них сидит передо мной прямо сейчас.

Я открываю рот, чтобы все ему высказать, но Третий перебивает меня.

– Кто ты такая? – снова спрашивает он.

– Какая вообще разница? – огрызаюсь я. – Вы подстрелили меня, а теперь собираетесь связать. Я ничего плохого вам не сделала. Вы все можете пойти к черту.

Первый фыркает.

– Говоришь, как настоящий демон.

– Хватит, Ронак, – одергивает его Второй.

Я бросаю на Первого, Ронака, торжествующий взгляд.

– Да, хватит, – говорю я, радуясь, что наконец-то нашелся хоть кто-то разумный. – Ты больше не первый.

Он хмуро смотрит на меня сверху вниз.

– Что?

– Ты был первым, но тогда я не знала, какой ты большой болван. Ты определенно больше не первый. Я лишаю тебя этой чести, теперь я буду называть тебя Не-Первый.

Не-Первый, Ронак, смотрит на меня, как на сумасшедшую, а затем страдальчески вздыхает.

– Что она несет?

– Она мне нравится, – Третий ухмыляется.

– Тебя никто не спрашивал, – рявкает Не-Первый.

– Отвали, Ронак.

– Да, отвали, Не-Первый, – повторяю я.

Все трое смотрят на меня и хмурятся. Упс, похоже, мне еще нельзя так говорить.

Второй трет пальцами переносицу и закрывает глаза, словно серьезно пытается взять ситуацию под контроль.

– Вы можете сейчас не начинать? – говорит он остальным, затем открывает глаза и снова смотрит на меня. – Что значит, что Ронак был первым?

Я начинаю объяснять:

– Первый, Второй, Третий, – говорю я, показывая на каждого из них в соответствующем порядке. – Вот только он больше не на первом месте, – указываю я на Ронака. – Он отвратительно себя ведет.

– Ты дала нам номера? – спрашивает Третий, и подергивающиеся губы выдают его веселье.

– Разумеется.

Серьезно, а кто поступил бы иначе?

– Номера для чего?

Я открываю рот, чтобы рассказать им про порядок для поцелуев, но вовремя останавливаю себя.

– Думаете, я вам так сразу все расскажу? – говорю я с насмешкой.

– Ладно, ладно, – вздыхает Второй. – Так мы ничего не добьемся, и она скоро перепачкает кровью весь наш остров. Эверт, помоги мне ее поднять. Мы отнесем ее в хижину и займемся ранами.

– Ты с ума сошел? – возражает Ронак. – Она наш враг.

– Ох, забудь уже про это, – говорит Третий. – Ты хоть иногда включаешь голову?

Не-Первый смотрит на него так, словно мечтает расплавить ему лицо. Второй встает между ними, пока ситуация не обострилась. Очевидно, он у них миротворец.

– Посмотри на нее, Ронак, – тихо говорит он. – Она слаба и ранена. Она никуда не денется. Не думаю, что она похожа на других.

Эти слова заставляют меня оживиться, несмотря на боль.

– Каких других? – спрашиваю я, но ответа так и не получаю. Он говорит о других Купидонах? Нет, не может быть. Тогда о чем он говорит?

– Как тебя зовут? – спрашивает Второй.

Что ж, если они не хотят отвечать на мои вопросы, то и я не стану отвечать на их. Я