Барабаны осени - Диана Гэблдон

— Как думаешь, я тебе надоем? — пробормотал Джейми. — Когда мы осядем?

— Я только что подумала то же самое о тебе.

— Нет, — сказал он с улыбкой в голосе. — Мне-то ты точно не надоешь, саксоночка.

— Откуда ты знаешь?

— Раньше такого не было. Мы были женаты три года, и в последний день ты оставалась для меня такой же желанной, как в первый. Даже больше, наверное, — добавил он тихо, тоже вспоминая, как мы на прощание занимались любовью, прежде чем Джейми отправил меня в будущее сквозь камни.

Я наклонилась и поцеловала его. Теперь он был чистым и свежим, однако по-прежнему слегка пах былой страстью.

— Ты для меня тоже.

— Тогда не думай об этом, саксоночка, и я не стану. — Джейми погладил меня по волосам, убирая влажные кудри со лба. — Наверное, я всю жизнь буду тебя любить. Сколько я ни спал с тобой, ты все равно находишь чем удивить, как сегодня.

— Да? А что я сделала?

— Ну… хм… я не… то есть… — вдруг смутился он.

— М-м? — Я поцеловала кончик его уха.

— Когда я пришел… то, что ты делала… то есть… ты делала то, что я подумал?

Я улыбнулась, уткнувшись в его плечо.

— Зависит от того, что ты подумал.

Джейми перекатился на бок.

— Сама прекрасно знаешь.

Я коснулась его подбородка с выступившей щетиной.

— Да, я знаю. И ты прекрасно знаешь. Зачем спрашивать?

— Ну, я… я не думал, что женщины таким занимаются, вот и все.

— Занимаются. Мужчины тоже, — чуть улыбнулась я. — Ты точно. Сам говорил, что когда был в тюрьме…

— Это другое дело! — Джейми шевельнул губами, подбирая слова. — Я… тогда не было другого выхода. Не мог же я…

— А вне тюрьмы? — Я села и поправила влажную копну волос, поглядывая на него через плечо.

Кажется, Джейми покраснел.

— Ну… — буркнул он. — Ладно, признаю. А ты… того… часто? — Последнее слово вырвалось хрипом.

— Смотря что значит «часто». Я несколько лет пробыла вдовой, знаешь ли.

Джейми потер губы костяшками, глядя на меня с любопытством.

— Да, конечно. Просто… для меня новость, что женщины. — Его все больше охватывало восхищение. — А ты можешь… кончить? Без мужчины, в смысле?

Я расхохоталась, и мой смех эхом унесся прочь.

— С мужчиной куда приятней. — Я коснулась его груди, мягко обвела сосок пальцем, наблюдая, как Джейми покрывается мурашками. — Гораздо, — добавила я тихо.

— Это ведь хорошо?

Он был горяч — горячее, чем воздух вокруг нас, — и я сперва хотела отпрянуть, но сдержалась. Пот тут же заструился по коже.

— А мы еще никогда не занимались любовью вот так, — проговорил Джейми. — Да мы скользкие, как угри! Ты у меня из рук выскальзываешь… — Он медленно провел ладонями по моей спине, надавливая большими пальцами на позвоночник.

— Это потому, что в Шотландии слишком холодно и мы не потеем как свиньи. Слушай, а свиньи вообще потеют? Любопытно.

— Не знаю, я таким со свиньей не занимался. — Джейми лизнул мою грудь. — Знаешь, саксоночка, ты на вкус как форель.

— Как что?!

— Свежая, мягкая и самую малость соленая, — пояснил он, приподняв голову, и продолжил спускаться.

— Щекотно! — Я вздрагивала от касаний его языка.

— Ага, так и должно быть. И вообще, что-то не по душе мне мысль, что ты можешь совсем без меня получать удовольствие.

— Не могу… ах!

— М-м? — донеслось снизу.

Я откинулась на спину, выгибаясь.

— Я говорю… «ах», — слабо повторила я.

А потом еще некоторое время не могла связать и пары слов, пока Джейми не отстранился, переводя дух. Я бережно убрала влажные пряди с его лица, а он поцеловал мою руку.

— Мне кажется, что я Ева, — тихо сказала я, наблюдая, как месяц опускается за темный лес. — На краю райского сада.

Джейми коротко фыркнул.

— Тогда я, выходит, Адам. У райских врат. — Он с тоской глянул на неизведанную тьму вдали и прижался щекой к моему животу. — Жаль только, что не знаю, вхожу я туда или наоборот.

Я рассмеялась, чем удивила Джейми, а потом обхватила его лицо руками, побуждая мягко улечься на мое влажное от пота тело.

— Входишь. В конце концов, ангела с огненным мечом не видать.

Он опустился на меня, горячий, словно в лихорадке, и я вздрогнула.

— Вот как? Может, ты его просто не заметила? — пробормотал Джейми.

И меня пронзил огненный меч, напрочь оторвав от реальности. Мы вспыхнули вместе, как яркие звезды в ночном небе, а потом рухнули с небес, опаленные и обессиленные. И наш пепел растворился в теплых водах первобытного моря, бурлящего зарождающейся жизнью.

Часть 2

Прошлое, незавершенное

Глава 3

Кошка священника

Бостон, Массачусетс,

июнь 1969 года

— Брианна?

— А? — Она рывком села. Сердце бешено колотилось. Звук собственного имени звенел в ушах. — Кто… что?

— А, ты спала. Черт, как знал, что не вовремя! Извини, давай перезвоню потом?

Наконец Брианна поняла: телефон. Зазвонил телефон. А она машинально, во сне, его схватила.

— Роджер! — Адреналин потихоньку сходил на нет, хотя сердце еще не успокоилось. — Нет, все в порядке, я не сплю.

Она провела ладонью по лицу, затем попыталась одновременно распутать провод и расправить смятые простыни.

— Точно? Который у вас там час?

— Не знаю. Слишком темно, не вижу циферблат, — пробормотала она сонно.

— Мне правда жаль. Пытался высчитать разницу, но, кажется, посчитал не в ту сторону. Извини, не хотел разбудить.

— Ничего, все равно пришлось проснуться, чтобы ответить на звонок, — рассмеялась Брианна.

— Ага. Ладно… — улыбнулся на том конце Роджер.

Она расслабленно откинулась на подушки, убирая спутанные волосы с лица и потихоньку осознавая, где находится.

— Рада тебя слышать, Роджер, — тихо сказала Брианна.

Удивительно, насколько она на самом деле была рада. Его голос, такой далекий, почему-то казался ближе, чем вой сирен и шуршание колес за окном.

— И я, — смутился он. — Слушай… Появилась возможность в следующем месяце попасть на конференцию в Бостон. Думал поехать, если… черт, не знаю, как сказать… Ты хочешь встретиться?

Брианна стиснула трубку.

— Прости, — поспешно сказал Роджер. — Я на тебя словно давлю. Ты… скажи прямо, если не хочешь.

— Хочу. Конечно же, я хочу с тобой встретиться!

— А-а… Хорошо. Ты не ответила на письмо, и я подумал… может, натворил что-то…

— Нет, все в порядке. Извини. Просто…

— Ничего.

— Я не… — начали они одновременно и смущенно умолкли.

— Я не хотел давить…

— Я не хотела показаться…

И снова. Только на этот раз Роджер рассмеялся, и его низкий смех преодолел пространство