Браслеты нэшу. Книга I - Ира Галина

и естественно — все лапси были небольшого роста, с обычного ребёнка. Им не нужны высокие двери и ворота, но их потенциальным врагам пришлось бы нелегко в преодолении подобных препятствий; трудно провести эффективную атаку, если ты постоянно только и думаешь о том, как бы ни ударить обо что-нибудь свою голову. Но справедливости ради стоит отметить, не нашёлся ещё на Кайдисе народ, который захотел бы объявить войну лапси и посягнуть на их земли и имущество…

— Кто посмел? — буквально задыхался от возмущения Мустаа. — Кто открыл ворота? — тут он заметил позади одного из всадников виновника. — Я так и знал! Это всё твоих рук дело, Эвенто. Ну, я тебе сейчас задам добрую трёпку, противный мальчишка. — и Мустаа тут же поспешил сдержать свою угрозу. Как только он поравнялся с Эйв, она наклонилась вперёд к разъярённому лапси и улыбнулась ему.

— Да что вы! — Эйв как будто бы не замечала недовольства лапси, — Конечно, он немного замешкался, открывая ворота, и заставил нас ждать. Но ведь совсем немного. Не стоит ругать его за неповоротливость, разве что немного пожурить. А сейчас, прошу, подайте свою руку, господин. И помогите мне сойти с коня. Дорога была нелёгкая, мы ехали почти без остановок, и я и мои спутники порядком устали сидеть в седле.

Лапси не нашёлся, что ей ответить на это. И ему ничего больше не оставалось делать, как покорно подать ей свою руку и помочь сойти с коня. «И всё же они какие-то странные, да и животные у них тоже не совсем обычные. Кто же они такие, что решились войти в наш город, да ещё и ведут себя так, как будто мы сами их к себе пригласили?..».

Не только Мустаа интересовало происхождение чужестранцев и их намерения относительно лапси. Эвенто — тот самый лапси, что открыл ворота непрошеным гостям, тоже очень хотел узнать как можно больше о странниках. Но больше всего его занимало в данный момент несколько другое: он изо всех сил пытался заглянуть под капюшон Эйв. Он даже не догадывался, что это ему ни за что не удастся, если Эйв сама того не захочет; в отличие от других, капюшон плаща нэшу никогда сам по себе не упадёт и даже не шелохнётся — его удерживает сила магии нэшу…

Саринцы тоже спешились с коней, взяли их под узду и повели вслед за идущими впереди Эйв с онгом и лапси. Шли они довольно-таки медленно, им мешали двигаться со всех сторон обступавшие их местные жители. Но вот впередиидущие остановились. Саринцы огляделись вокруг и обнаружили, что находятся на площади прямо у входа в большое трёхэтажное здание.

Оно отличалось от остальных зданий не только своими огромными размерами (даже для саринцев оно казалось большим), но и материалом, из которого оно было сделано. Практически все постройки в городе были из того же серо-зелёного материала, что и стены. Это же здание буквально ослепляло своей белизной. После недолгих размышлений путники пришли к выводу, что это храм. А так как лапси только одного бога чтили и уважали, и считали своим покровителем, то это несомненно был храм бога единения и единства, бога Анелло.

«Внутренние» всегда чтили и уважали всех богов Кайдиса без исключения, чего не могли понять другие народы, которые выбирали себе для поклонения максимум пару-тройку богов, наиболее удобных и нужных для них самих. Поэтому Эйв и саринцы без промедления преклонили колени перед входом в храм в знак уважения и почитания. Это не могло не удивить столпившихся тут же лапси. Остальные народы старались вообще не вспоминать о существовании их бога, а уж тем более никто не преклонял колени перед храмом бога маленьких воришек. Из храма появилась фигура, одетая в такие же ослепительно белые одеяния, как и само здание. Трое чужестранцев поднялись с колен и внимательно смотрели на вышедшего к ним старца. Все лапси вокруг, наоборот, пали ниц.

— Я мог бы и раньше догадаться о вашем прибытии. Даже не знаю, что мне вдруг помешало это сделать. «Внутренние» … Невероятно, никто кроме вас и этого маленького и удивительного народа, конечно, не вспоминает обо мне добрым словом. Но что же я вас держу у порога? Прошу в мой скромный дом, проходите. — он жестом пригласил их в храм, и сам вошёл внутрь, путники последовали за ним. — Я несказанно рад вас видеть здесь, у себя. — неожиданно он рассмеялся. Эйв и саринцы с удивлением посмотрели на него.

— Что так рассмешило его Величие? — решилась спросить Эйв. — Мы едем на юг с невесёлыми мыслями. И я не думаю, что богу Анелло не известно, что сейчас происходит на Кайдисе. Да, ты можешь жаловаться, что тебя почти все позабыли. Но ты же бог, тебя не может не волновать судьба Кайдиса. — Эйв была так возмущена, что не заметила, как начала обращаться к Анелло на «ты».

— Прости, сестричка, я не подумал, что вас это может задеть, а уж тем более обидеть. — Анелло вновь стал серьёзным. — Я знаю, почему вы едете на юг. Должен тебе сказать, хотя ты уже наверняка это знаешь, братья твои уже на полпути в Демезу и в их рядах пополнение. А рассмеялся я потому, что подумал о своём маленьком народе. Бедным лапси слишком много впечатлений выпало на один день.

— Нет, это я приношу свои извинения, я погорячилась. Мне не следовало так разговаривать с вами, Ваше величие. Это непростительно. — Эйв покорно склонила голову в ожидании заслуженного наказания.

— Ты мне это брось! — бог схватил Эйв за плечи и легонько встряхнул. Саринцы не могли понять, что же всё-таки здесь происходит. — Нечего строить из себя покорность. Мы с тобой не первый день знакомы, поэтому прекрати так себя вести и хватит называть меня на «вы». Вы, вы, Ваше величие. — передразнил нэшу Анелло. — Тьфу. Противно даже слышать это из твоих уст… — на мгновение он замер. — Или ты стыдишься перед своими друзьями дружбой с таким богом как я?

— Ну, вот только не нужно говорить подобных глупостей. Вовсе я не стыжусь ни тебя, ни твоей дружбы. Просто я подумала, что тебе может не понравиться то, что я открыто демонстрирую дружбу с тобой перед другими.

— Может быть, вы оба прекратите вести себя как малые дети?! — теперь уже не выдержал Кинен. Анелло тут же обернулся в его сторону.

— А кстати, Свет Неба, кто эти саринцы, что прибыли сюда с тобой?

— Извини, забыла вас представить друг другу. Это, — она подошла к Кинену, и в её голосе