Мечты о пламени - Келли Сент-Клэр

Адокс смотрит на меня сквозь переплетённые пальцы. Затем он смотрит куда-то за меня, в сторону Гласиума, молча в раздумье.

— Адокс, ты в порядке?

Хамиш нагибается к нему и кладёт руку на его хрупкую фигуру.

— Нет, — бурчит Адокс, заставляя людей вокруг него подпрыгнуть.

Мужчина встаёт и, прихрамывая, направляется ко мне. Моё недоумение, должно быть, очевидно, потому что он бросает на меня сухой взгляд.

— В скором времени Татум узнает о нашем присутствии здесь, — он тяжело опирается на левую ногу. — Солати, который видел тебя, позаботится об этом, — я подавляю дрожь при напоминании о дяде Кассие. — Мы должны объединиться с союзниками. Расскажи о нас Королю. Скажи ему, что я даю эту информацию безбоязненно, как жест доброй воли. Ты напомнишь ему о нашей помощи и чётко дашь понять, что в мы бы не оказались в этой ситуации при других обстоятельствах, — его карие глаза смотрят в мои голубые. — Ире будет в безопасности, — заявляет он, его морщинистый рот сжат в жёсткую линию.

И это ясно: этот мужчина сделает всё, что потребуется, ради будущего своего народа.

— Ты знаешь, я помогу Ире всем, чем смогу. Он хороший король и верный. Он не подведёт вас, — я колеблюсь, но затем продолжаю: — Полагаю, что королевской ассамблее также следует дать объяснение. Если не объяснить причину появления летающего мальчика, слухи будут распространяться безудержно и причинят больше вреда, чем правда.

Адокс останавливается справа от меня. Я смотрю вперёд, и он делает то же самое.

— Я оставляю это на усмотрение Короля. Полагаю, это следует сделать, — он крутит головой, проверяя окружение, и придвигается ближе, чтобы Хамиш не услышал. — Я доверяю тебе, Татума.

Чувство вины пронзает меня, когда я вижу его страдальческое выражение лица. Неужели человек может постареть на годы всего за несколько дней? Жалеет ли он о том, что согласился помочь нам или даже позволил мне остаться здесь? Я стряхиваю с себя вину. Возможно, он жалеет о решении позволить Кристал жить на Гласиуме, тогда она никогда бы не привела меня сюда. Нет смысла анализировать прошлое. Торжественно кивнув, я отворачиваюсь от него и иду к дальнему краю, в направлении Гласиума, к своему Флаеру.

Если я остановлюсь, то просплю целый день, а Джован уже ждёт неделю — он будет отчасти психованным. По какой-то причине я не могу дождаться, когда вернусь обратно. Наверное, он вымещает своё раздражение на всём окружении. Улыбка сползает с моего лица. Надеюсь, Оландону не достанется.

Я оборачиваюсь и смотрю на изможденную группу народа Ире позади меня, и тут моё внимание привлекает грохочущий звук. В обычной ситуации он бы не привлек внимания, но в последнее время он звучит неуместно в притихшем Ире. Не мигая, я смотрю на источник грохочущего шума, обвиняя туманность сна в том, что мне требуется так много времени, чтобы понять, что я вижу.

Я даже несколько раз моргаю, чтобы убедиться, что то, что я вижу действительно здесь, это не какая-то жестокая галлюцинация. Но видение остается и после это. Колчан стрел, упавший на бок.

И это не один колчан. Я быстро считаю — их шесть! Сломанное оперение, оставшееся после убийства Кедрика, спрятано вместе с другими моими вещами в замке. Некоторое время назад я перестала носить его в ботинке. Жаль, что сейчас оно не при мне, но, вообще-то, мне не нужен обломок, чтобы подтвердить то, в чём я и так уверена. Я часами смотрела на кусок дерева, который забрал у меня друга. Я знаю без тени сомнения, что если подойду ближе, то найду шесть колчанов, полных стрел из дерева Седира. Шесть колчанов, наполненных такими же стрелами, как и та, что убила Принца.

Наконец-то я нашла их.

— Уиллоу, подожди! — окрикивает Хамиш.

Я поворачиваюсь к нему, как в тумане.

— Итак, я подумал… Где удовольствие в том, чтобы сразу узнать чей-то самый сокровенный тёмный секрет? Такие вещи нужно заслужить, верно? — говорит он.

— Хамиш… — перебиваю я.

Он заикается и останавливается.

— Почему тут эти стрелы?

Я подтаскиваю его на несколько шагов к кругу и указываю на них.

Он пожимает плечами, и у меня возникает иррациональное желание ударить его.

— Торговцы готовятся к отъезду, — говорит он, зевая. — Иногда они охотятся, поэтому берут оружие.

Я знаю, что они охотятся! Я хочу кричать. Один из них охотился и за деньги убил моего друга.

Он по ошибке принимает моё смертоносное выражение лица за смущение.

— Ты, должно быть, видела их, когда была здесь в последний раз. Они возвращаются каждый месяц или около того, чтобы отдохнуть. В остальное время они постоянно снуют туда-сюда, обмениваясь товарами с Гласиумом или Осолисом. Нам повезло, что они были здесь, и помогли уничтожить тропу. Торговцы — лучшие летуны и привыкли иметь дело с опасностью.

Моё сердце колотится в груди, угрожая вырваться наружу. Торговец. Всё это время. Такая должность дала бы убийце Кедрика идеальный шанс убить меня. Ведь именно я была его целью. Но тот человек не учёл, что Кедрик оттеснит меня с пути стрелы. До сих пор каждый день я желаю, чтобы он этого не делал. Но это сожаление не означало, что я растрачу дар Кедрика теперь, когда Джован заставил меня увидеть действия своего брата в таком свете.

— Я спрашиваю только потому, что эти стрелы выглядят как дерево Седир.

В ответ на мой комментарий Хамиш бросает на меня взгляд, означающий «И что?».

— В Гласиуме это дерево считается слишком слабым для оружия, — добавляю я, сжав зубы.

— Ах, это, — весело говорит он. — Всё дело в сушке древесины и в том, как её резать.

Я смотрю на стрелы, как голодный человек глядит на еду, но ничего не могу с собой поделать. Одним предложением Хамиш ответил на загадку, которая мучила меня несколько месяцев.

— Торговцы сейчас здесь? — мой голос неузнаваем.

— Что случилось? — спрашивает Хамиш.

Я бросаю на него взгляд, и он отступает.

Он тычет пальцем в сторону открытого пространства.

Я изучаю шестерых мужчин, собравшихся тесной группой на окраине Скалы Собраний. Все они высокого роста. У всех тёмные волосы. После половины перемены я по-прежнему располагаю лишь скудной информацией об убийце Кедрика.

Меня посещает отрезвляющая мысль. А что, если в этом замешано больше, чем один из них?

— Кто из торговцев бывает в Осолисе? — я стараюсь не позволить своему голосу дрожать.

Убийца нанёс первый удар именно там. Также он пытался убить Ашона в Гласиуме, но это произошло гораздо позже.

— Файро, Нош и Джуд

Я обращаю