Девять правил соблазнения - Сара Маклейн

Девушка коротко рассмеялась.

— Милорд, если этот мужчина когда-то и собирался появиться, боюсь, он давно сбился с пути. Сэр, мне двадцать восемь лет, и я поняла, что очень устала ждать.

— Возможно, вам стоило бы проявить сегодняшнюю смелость на каком-нибудь светском мероприятии? — предположил он. — Признаюсь, миледи, на самом деле вы гораздо интересней, чем кажетесь, а интерес — это та искра, которая зажигает желание.

Его слова достигли своей цели, и Калли вновь покраснела. Ралстон не мог не признать, что испытывает удовольствие от такого неожиданного поворота событий. В самом деле, это было именно то отвлечение, которое ему было необходимо в свете предстоящего представления Джулианы обществу.

И вслед за этой мыслью тотчас возникла другая.

Леди Кальпурния Хартуэлл — это отличное решение его проблемы. И судьба привела ее к порогу его дома — ну ладно, пусть чуть дальше, чем к порогу, — именно в тот день, когда объявилась его давно потерянная сестра. Ралстон почувствовал огромное удовлетворение.

Он поцелует ее. Но потребует за это плату.

— Мне хотелось бы узнать, готовы ли вы пойти на сделку.

Калли чуть настороженно посмотрела на него.

— На сделку? — Она отступила на шаг, немного увеличив дистанцию между ними. — Какого рода сделку?

— Ничего такого, о чем вы, возможно, подумали. Понимаете, оказывается, у меня есть сестра.

Она широко раскрыла глаза.

— Сестра, милорд?

— Меня и самого весьма удивил этот факт.

Ралстон кратко описал ей события прошедшего дня: приезд Джулианы, решение представить ее обществу и, как следствие, необходимость найти девушке компаньонку или наставницу, но обязательно с безупречной репутацией, чтобы облегчить неожиданно обретенной сестре выход в свет.

— Поэтому мне представляется весьма удачным ваше появление в моем доме нынешней ночью. Вы идеально подходите для этой цели. Конечно, при условии, что у вас не войдет в привычку наносить по ночам визиты неженатым мужчинам.

Калли застенчиво рассмеялась.

— Нет, милорд. Думаю, вы останетесь единственным.

Он знал, что Калли говорит правду, и пообещал себе, что при следующей встрече все же постарается выяснить, что именно сподвигло ее на этот ночной визит.

— Надеюсь, что так и будет, — во всяком случае, пока Джулиану не представят свету.

— Я еще не согласилась на вашу просьбу.

— Но согласитесь. — В его голосе звучала самоуверенность. — А в качестве платы вы получите поцелуй.

— Простите, — сказала она несколько шутливым тоном, — но вы, должно быть, очень высоко цените свои поцелуи.

Он слегка кивнул, словно признавая справедливость ее слов.

— Хорошо. Назовите вашу цену.

Калли подняла глаза к потолку и на некоторое время глубоко задумалась.

— Пока достаточно поцелуя, но я оставляю за собой право в будущем попросить вас об одолжении.

— То есть я буду перед вами в долгу?

Она улыбнулась:

— Рассматривайте это как деловое соглашение.

Маркиз поднял бровь.

— Деловое соглашение, начатое с поцелуя?

— Уникальное деловое соглашение, — уточнила Калли, и ее щеки залил румянец.

— Похоже, вас шокирует собственная смелость, — сказал он.

Она кивнула:

— Сама не знаю, что на меня нашло.

И вновь ее откровенность подкупила его.

— Хорошо, миледи; вижу, вы серьезный оппонент. Я принимаю ваши условия. — Он подошел к ней, и в его голосе послышались соблазняющие нотки. — Скрепим нашу сделку поцелуем?

У Калли перехватило дыхание, она вся напряглась, и даже сердце девушки, казалось, замерло. Ралстон улыбнулся, увидев, как она занервничала, провел пальцем по кончикам ее волос и мягко заправил за ухо непослушный локон. Калли смотрела на мужчину огромными карими глазами, и он неожиданно испытал прилив нежности к этой до сих пор не целованной девушке. Он склонился над ней, двигаясь очень медленно, будто опасался испугать Калли, и вот на одно короткое мгновение его губы коснулись ее губ, но девушка тут же отшатнулась, быстро прикрыв свои губы ладонью.

Он пристально смотрел на нее и ждал, что она скажет, но девушка молчала и Ралстон спросил:

— Я вас напугал?

— Не... нет! — ответила Калли слишком громко. — Нисколько, милорд. И благодарю вас.

Он выдохнул со смешком.

— Боюсь, что ваш опыт не удался. — Маркиз помолчал, на лице Калли появилось выражение замешательства. — Понимаете, когда я соглашаюсь что-то сделать, то делаю это как следует. Это был не тот поцелуй, ради которого вы пришли сюда, моя маленькая мышка.

Калли наморщила носик, услышав столь фамильярное прозвище.

— Не тот?

— Нет.

Ее нервозность усилилась, и она вновь начала вертеть в руках завязки плаща.

— Ну ладно. Это было очень мило. Полагаю, я вполне удовлетворена тем, что вы благородно выполнили свою часть сделки.

— «Очень мило» — это не то, к чему вы должны стремиться, — сказал маркиз, беря ее беспокойные руки в свои, и добавил более проникновенным тоном: — Этот поцелуй не может и не должен удовлетворить вас.

Она коротко дернулась, но Ралстон не отпустил ее, и Калли покорилась. Мужчина привлек девушку к себе, положив ей руки на плечи. Он провел пальцами по ее щеке, и у ночной гостьи остановилось дыхание, а голос превратился в мышиный писк:

— А какой может?

И маркиз поцеловал ее. Поцеловал по-настоящему.

Он прижал Калли к себе и припал губами к ее губам, властно, собственнически, так, как она даже вообразить не могла. Его губы, твердые и теплые, играли с ее губами, соблазняя ее, пока она не начала задыхаться. Ралстон поймал это движение, воспользовался тем, что она приоткрыла губы, и вбежал своим языком между ними, легко касаясь ее губ и кончика языка, пока она наконец не подалась к нему, давая понять, что больше не может выносить этого поддразнивания. Казалось, Ралстон читал ее мысли, и когда Калли уже совсем лишилась сил, он вдруг еще крепче прижал ее к себе, и его язык с уже неприкрытой страстью буквально ворвался в ее рот.

И Калли погибла.

Он поглотил ее, и единственное, что ей оставалось делать, — это обреченно пытаться отвечать на его движения. Казалось, ее руки по собственному желанию поглаживают его широкие плечи и обхватывают сильную мужскую шею. Она робко коснулась языка Ралстона своим языком и была вознаграждена вздохом удовлетворения, раздавшимся глубоко в его горле. Он прижался к ней всем телом, и ее окатила новая волна незнакомого ей жара. Его язык отступил, и она последовала за ним, боясь хоть на мгновение потерять этот удивительный контакт, и тут его губы бесстыдно сомкнулись вокруг ее языка, и он мягко втянул в себя нежную упругую плоть... То, что ощутила Калли, пронзило все ее существо. И внезапно осознание опалило ее.