Темный луч. Часть 1 - Эдриенн Вудс

Он был без сознания бог знает как долго. Насколько я знал, он все еще выздоравливал.

В итоге я остался на обед. Было хорошо снова вернуться домой.

В ту ночь я вернулся в Лонгботтомс. Я поблагодарил небеса, что Фила там не было. Я все еще не мог смириться с тем, чего он от меня хотел.

Это было так зло, так мерзко. Убивать себе подобных. И все же зверь внутри больше ничего не хотел. Это было так, как будто я открыл коробку, полную возможностей. Ту, которая могла бы подтолкнуть мою человечность к краю, которая могла бы заставить меня поддаться тьме.

Я сидел в углу, пытаясь подобрать еще слова к песне. Я записал два предложения. Всего два, и все же, когда я их прочел, они в точности передали то, что я чувствовал.

Кем она была?

— Могу я предложить тебе еще что-нибудь выпить? — спросила девушка, и я поднял взгляд.

Ее глаза слегка расширились, когда она увидела меня. Мои тоже, но не настолько, чтобы ей стало неловко.

У нее были рыжие волосы, а кожа была усыпана веснушками. Но она даже близко не была похожа на девушку из сна. Черты лица просто были похожи. Точно такой же цвет волос.

— Прости. — Я усмехнулся. — Эм, да, еще одно пиво с огненным порошком.

— Конечно, — быстро сказала она.

Улыбаясь, я настроился на нее. Ее сердце бешено колотилось в груди.

— Мне это мерещится? — спросила она бармена вполголоса, не подозревая о моем превосходном слухе.

— Я не знаю, Лесли. Ты какая-то странная.

— Ха-ха. — В ее голосе звучал сарказм. — Думаю, здесь Рубикон. — Она перегнулась через стойку, и я отвел взгляд, когда бармен посмотрел в мою сторону.

— Это просто мое воображение? Я сомневаюсь, что он пришел бы сюда. Он в Драконии, верно?

Бармен рассмеялся.

— Лесли, он волен ходить по разным местам. Ты знаешь, что Дракония находится только в небе. Это не тюрьма.

— Так это действительно он!

— Почему ты так удивлена? Он все время играл в Оборотнях.

— Ты серьезно?

— Как ты не знала, что он был солистом?

— Моя мама никогда не позволяла мне слушать Оборотней, ясно? — В ее голосе звучало смущение. — Это драконья штука.

Ее маме не нравились драконы.

Я усмехнулся. Меньше чем через пять минут она вернулась, протягивая мне пиво.

— Я Блейк, — представился я. Видя ее нерешительность, я продолжил: — Обещаю, что не съем тебя.

Она рассмеялась.

— Лесли.

— Садись. — Я убрал блокнот.

Она оглянулась на бармена.

— Просто сядь. Я хорошо знаю Джимми.

— Держу пари, что да. — Она поставила поднос и села на диван рядом со мной.

Я не мог не чувствовать дистанцию между нами. Но я должен был выяснить, была ли Лесли девушкой из моих снов или нет. Поэтому я начал говорить с ней об обычных вещах.

Она ходила в одну из человеческих школ. Она была согласна с тем фактом, что драконы правили небесами, но она никогда не была рядом с одним из них. Ее мать была слишком напугана, что мы можем поджать хвост и убить их.

— Твоя мать знает, что у нас есть человеческие формы, верно?

Она рассмеялась.

— Я правда не знаю. Я слишком напугана, чтобы спросить ее.

Я усмехнулся.

— Ты не так уж плох, — выпалила она. — Все говорят, какой ты злой, но это не так.

— Ты бы так не сказала, если бы действительно знала меня, Лесли.

Секунду она молчала, а потом кто-то позвал ее по имени.

— Мне нужно идти. Работа снова зовет.

Сегодня вечером в Лонгботтомс снова было исключительно тихо. Мне было жаль Джимми.

Поэтому я пошел и вышел на сцену, никого не спрашивая.

— Эй, это не для… — сказал Джимми, и я оглянулся через плечо. Он немедленно попятился. С поднятыми руками он отступил к бару, не сказав ни единого слова.

Я сел в кресло и посмотрел на несколько занятых кабинок. Я наигрывал на домашней гитаре, которая из заброшенной в глубине сцены превратилась в убаюканную в моих руках, как будто больше нигде не хотела быть.

Микрофон наполашался перед моим лицом, и прежде чем я успел опомниться, из меня вырвалась мелодия. На мне все еще была толстовка с капюшоном, но когда я открыл рот, то услышал щебет немногочисленной толпы.

Все они бормотали одно и то же:

— Вы, должно быть, издеваетесь. Ни за что, это не он. Черт, мне нужно сказать Сэнди.

Я улыбнулся. Джимми сможет поблагодарить меня позже.

***

Петь и играть было приятно. Я скучал по этому. Я выступал около получаса, а Лонгботтомс уже был заполнен.

Даже Айзек и группа пришли. Они просто взяли другие инструменты, не сказав ни слова, и мы спели несколько наших песен, которые написали до распада группы.

Час спустя тут было битком. Я пел от всего сердца. Толпа аплодировала как сумасшедшая. Снаружи образовались очереди. Лонгботтомс, наверное, уже чертовски давно не был так полон.

Мне было весело, группе было весело, и я подумал, что, может быть, только может быть, нам следует снова собраться вместе.

Потом все было кончено. Мой голос стал грубым и угасающим.

— Спасибо вам всем. Вы не представляете, как сильно я в этом нуждался. — Я вежливо поблагодарил потрясающую публику. Они все кричали, требуя большего, и я постучал себя по горлу, говоря им, что это пиздец.

Они рассмеялись, и группа поднялась наверх.

— Чувак, ты вернулся? — спросил Тай. Он был мускулистым, как я; девочки любили его. У него были эти армейские штучки, и он был оборотнем, как Айзек. Пантерой. Он обычно снимал с себя всю одежду в конце наших концертов и превращался в пантеру, рыча на толпу. Они любили его.

— Может быть. — Я похлопал его по руке.

— Может быть, этого недостаточно, чувак. Скажи мне, что это было не то гребаное дерьмо.

— Да, это было гребаное дерьмо.

Мы все смеялись, когда Джейми и остальные приветствовали меня рукопожатиями.

— Что случилось прошлой ночью? — сказал Айзек.

— Извини, я пошел домой.

Его брови приподнялись.

— Домой, в смысле домой?

Я кивнул.

— Тогда все в порядке. — Он улыбнулся.

Я покачал головой. Было невероятно, как они так легко все забыли.

В последний раз, когда я видел их, я чуть не разорвал Тая на части, Айзек встал между ними, и мы сражались в наших истинных формах. Последнее, что я помнил, как видел падающего Айзека. Я даже не последовал за ним. Я просто улетел.

— Перестань думать об этом. — Айзек