Чужие грехи - Елена Грасс

«Я даже не знаю, что во мне больше по отношению к тебе: злости или влечения?» — борются во мне бес и ангел.

Глава 17

Даша

— Даша, мы можем поговорить? — мама с улыбкой стеснения обращается ко мне.

— Мне кажется, я знаю о чём будет разговор. И да, у меня есть молодой человек, — улыбаюсь, на душе тепло от этих слов. — Мама, не переживай за меня! У нас всё хорошо. Мы себя прилично ведём, — добавляю такую глупость, не понимая зачем.

— Ладно, извини, если напрягаю тебя своими расспросами. Ты же знаешь, я тебя люблю.

— Я тебя тоже, мамочка, — я счастлива сейчас.

Я старалась не рассказывать маме о Максиме. Но не из-за недоверия, просто казалось, что если расскажу, спугну своё счастье. Хотя, казалось бы, чего скрывать? Обычное дело. От Машки я тоже скрывала. Боялась, что позавидует.

— Хотела, чтобы ты понимала: независимо от того, что ничего не знаю про твоего ухажёра, я тебя всё равно поддерживаю. Если ты счастлива, то и я счастлива. Я не хочу, чтобы ты стеснялась своих отношений с этим парнем. Но всё-таки я хотела бы знать: кто он? Долго ли вы будете ещё скрываться от меня? Когда приведёшь его к нам? Познакомь нас, наконец. Ты остаёшься у него ночевать, а я даже ни разу его не видела. Адреса не знаю, ничего не знаю. Он не хочет, чтобы я была в курсе ваших отношений?

— Не думаю, что это хорошая идея пригласить его к нам, — видимо мама не стесняется нашей убогой обстановки в доме, а я не могу даже представить, как мне будет стыдно, когда он придёт в наш дом.

— Он, случайно, не женат? — мама пытается выудить из меня максимум информации, а я сопротивляюсь.

— Нет, что ты, не женат!

— Даша, почему ты тогда его скрываешь от меня?

— Мамочка, не придумывай ничего лишнего. Мне просто стыдно перед ним будет за нашу обстановку в доме. У нас нищета. Он из другого мира.

— Он так богат? С таким тебе точно не по пути. Если для него денежный вопрос имеет столь высокое значение, я думаю, долго ваши отношения не продлятся.

— Он не олигарх, просто у него всё иначе чем у нас. У него хорошая семья, правда, я у них не была, лично не знаю. Но на фотографии эти люди выглядят счастливыми, лица добрые. А если я приведу его сюда, о чём ты с ним будешь говорить? О том, что умер мой отец, о том, как братец загнал нас в долги?

Да мне действительно не хотелось говорить на эти темы, и уж тем более приводить его в наш дом. Мне хотелось жить здесь и сейчас, урвать свой кусочек счастья и рая.

Не хочу усугублять обстановку в отношениях с Максимом признанием что я нищая. Невеста без преданного. Хотя, почему же без приданного… приданное есть: долг больше миллиона и перспектива проживания в однокомнатной квартире вместе с мамой.

Вернувшись в свою комнату, ещё долго не могу уснуть. В голову лезут разные мысли и мучает неоправданное волнение. По утрам начинаю чувствовать себя неважно. Усталость наваливается на мои плечи, словно я и не сплю по ночам.

Днём стала жутко болеть грудь, заметила, что, будучи в кафе на работе, не могу переносить не на запах, не на вкус рыбу и рыбные изделия. Мне даже смотреть противно как её едят, мне она тухлятиной пахнет и на вкус как будто испорчена.

Глава 18

Максим

— Ты сегодня не слишком общительная, — ласкаю её грудь руками, а она пытается прикрыться простынёй. — Устала на работе?

— Нет, я не устала. Я беременна, — поворачивается ко мне лицом и смотрит на меня выжидающе.

Вот это поворот… Теряюсь. Она ждёт моей реакции.

Сейчас надо сохранять видимость благополучия, спокойствия духа и главное — пофигизма. А в душе всё клокочет. Детей я с ней точно не планировал. Что за игры?

Переспать с ней да, хотел. Она мне нравилась. Устраивает меня во всех смыслах этого слова, но ребёнок… Мы же предохранялись. Она сама предложила таблетки, я не настаивал на таком виде контрацепции.

Неужели она обманула, и она ведёт какую-то игру со мной? Денег, может, хочет? Шантажировать станет? Сестра своего брата, такая же? Переиграла меня? Рой мыслей жужжит в голове.

Я пребываю в шоке, молчу. Встаю, ухожу к окну, отвернулся, не показываю своего лица. Сердце бьётся бешенным ритмом, кажется, я облажался.

— Вот это поворот, — стараюсь говорить спокойно, давлю в себе рвущиеся наружу эмоции. — Ты же говорила, что принимаешь таблетки! Врала?

— Не надо так со мной. Мне и так сейчас очень страшно, — её голос дрожит. — Нам надо принять какое-то решение.

— Какое решение? Решить, сколько денег тебе на аборт дать? — рычу я.

— Каких денег⁈ Я не буду делать аборт! — на последнем слове её голос надламывается. — Я тебе говорю, что я беременная, мне поддержка твоя нужна. Мне тяжело, — тихо.

Несмотря на то что я очень зол, стесняюсь говорить ей это в лицо, поэтому продолжаю смотреть в окно.

— Хочешь родить, чтобы потом всю жизнь бабло из меня тянуть? — от злости скриплю зубами. — Я тебя не насиловал. Ты сама пришла и легла в мою постель. Только обманула меня, сказав, что таблетки принимаешь.

Меня несёт! Уже не остановить! Сейчас я словно сам превратился в того ублюдка, которого искал, который сломал жизнь сестре и нашей семье.

— Теперь слёзы будешь лить? И ребёнок этот, ты уверена, что он мой? — добиваю словами ублюдка, они почему-то особенно врезались тогда мне в память.

Поворачиваюсь к ней и ухмыляюсь, чтоб не показать свой страх и растерянность. Мои слова сейчас — это просто какое-то дно.

Жду её реакции, хочу её реакции, пусть покажет своё истинное лицо. Пусть денег начёт требовать, или пусть тоже плачет и унижается передо мной как моя младшая сестра перед её братцем.

Кипит всё во мне. Пусть говорит о сыне, дочери, ангелочке, что живёт в её животе, пусть убеждает меня сейчас, что ребёнок действительно мой. Сам не понимаю, почему вдруг вспомнил сестру.

— Конечно, сама. Всё сама! Разве я в чём-то тебя обвинила? — как скала, не шелохнётся больше, сидит, выпрямив спину, с королевской осанкой, подбородок вздёрнут.

Она всем своим видом показывает, как она горда. Молодец, быстро взяла себя в руки, больше не дрожит и не смотрит на меня, как смотрела до этого разговора. Глаза словно лёд стали, чужие. А совсем недавно грели пламенем.

А может