Предать нельзя Любить - Лина Коваль

— А как вообще… — пытаюсь придать голосу уверенности. — Как вы вообще можете защищать нехороших людей? Вот, к примеру, таких родителей, которые совершают явно плохой поступок.

— Ну, во-первых, юрист не может судить своего доверителя. Моё деятельность заключается в том, чтобы представить суду дело в выгодном для моего доверителя свете. Во-вторых, я тебе уже говорил. Каждый имеет право на защиту. Вне зависимости от того, какие он совершает поступки. Любой добросовестный юрист понимает, что отказывать доверителю в работе с ним — это противоречить основным законам гуманизма.

— Но ведь все равно приятнее работать с людьми, которые не виноваты? — закусываю губу.

— Арина, — отрицательно качает головой. — Еще раз. В обязанности адвоката не входит решать кто прав, а кто виноват. Для этого есть суд. Мы же трудимся над тем, что если даже наш доверитель виновный, он получил наказание в рамках закона и абсолютно точно соразмерное его деяниям.

Неожиданно вспоминаю о том, что собаки вернулись с прогулки и точно ждут, когда хозяйка соизволит их покормить. Поэтому вскакиваю с места и несусь к шкафу с сухим кормом. Наполняю миски и зову Гертруду с Арнольдом. Тася тоже забегает на кухню и округляет глаза.

— Тася, блин, — смеюсь, доставая упаковку с кошачьим кормом. — Всё надо также, как им, — объясняю Арсению, который мрачно следит за моими действиями.

— Ты всегда такая? — спрашивает он задумчиво.

Отставляет пустую кружку и скрещивает руки на груди.

— Какая?

— Доверчивая.

Неопределенно пожимаю плечами. Я всё ещё зла на него.

— Заботливая? — добавляет, ещё раз оглядывается на собак.

— Просто не могу не помочь тому, кто в беде или просит о помощи.

В этом-то и есть моя проблема.

— Ну, ладно, бульон… Но носки…

— А что с ними? — пугаюсь. Пропали что ли?

— Три пары, Арина? — он смешно поднимает брови и я, не сдерживаясь, начинаю хохотать. — Это что, какой-нибудь языческий обряд? Я выздоровел, пока снимал их полночи.

— Языческий обряд? — переспрашиваю сквозь слёзы от смеха. — Нет, что вы? У вас просто ноги были холодные.

— Ты, — морщится он. — Ты что? Хмм… Трогала… мои ноги?

Еще раз давлю смешок.

— Ну да. А что?

— Нет, ничего, — мотает головой. — Я в шоке с тебя, Плевако.

Виновато потупляю взгляд и трудно дышу.

— Просто я небрезгливая, — тихо произношу.

— Я заметил, — кивает Арсений.

Вскидываю на него горящие глаза и жду, что он опять начнет задвигать про мою бессовестность, но Долинский молчит.

— Хочу, чтобы ты вернулась, — произносит тихо. — Вазочка с печеньем опустела, а доверители спрашивают, куда делась моя милейшая помощница?

Не издаю ни звука, глядя в одну точку.

Я ведь только что приняла решение закончить всё.

Хватит.

Все планы отчима по моему шпионажу и то, насколько мне это противно вдруг становятся на одни весы с огромнейшим желанием ежедневно видеть его глаза и кипельнобелые рубашки на подтянутом теле своего босса.

— Арина, — еще раз тихо произносит Арсений и у меня по телу от его просящей интонации распределяется вязкое тепло.

— Хорошо, — отвечаю не своим голосом. Слишком уж меня штормит в этот момент. — Завтра я выйду на работу, Арсений Рудольфович.

Глава 15. Арина

— Арсений Рудольфович, хотите кофе? — заглядываю к боссу, придерживая тяжелую дверь.

Вот уже вторую неделю мы работаем здесь вдвоем, так как Лариса Леонидовна отправилась в отпуск и обязанности секретаря временно достались мне.

— Или могу обед вам в соседнем кафе купить?

Долинский утомлённо растирает глаза, неохотно откидывается на спинку кресла и захлопывает ноутбук. Его взгляд пристально исследует моё строгое серое платье, которое я наконец-то смогла себе позволить с первой зарплаты.

А она получилась вполне внушительная. Трудиться помощником юриста намного выгоднее, чем петь Аллегрову в караоке-баре.

Это факт.

— Поешьте хоть нормально, — продолжаю уговаривать своего трудоголика.

Наши отношения с того разговора в моей квартире курсируют в железных рамках. Мы будто бы уже не просто босс и подчиненная, но и не совсем друзья. Меня все устраивает, поэтому я не проверяю их границы.

— Если только ты мне составишь компанию, Арина, — заявляет Арсений.

— Без проблем, — скромно улыбаюсь. Мы уже обедали пару раз вместе. — Я тогда быстро сбегаю.

— Только не курицу, — иронично закатывает он глаза.

Тихо посмеиваюсь.

— Я уже поняла-поняла.

У Дракулы оказывается аллергия на куриный белок. А я его чуть было своим бульоном не угробила.

Меняю шпильки на кеды и лечу сломя голову в кафе. Там заказываю бизнес-ланч для своего шефа и небольшой сэндвич для себя. Нервничаю, пока всё это укладывают в пакет и быстро бегу обратно.

Стоя на светофоре, получаю сообщение от отчима:

«Привет, дочурка. Как ты там?»

Выключаю телефон и глуповато озираюсь по сторонам.

Я так и не смогла признаться Виктору Андреевичу, что снова вернулась в офис к его конкуренту. По этой же причине который день избегаю Тёму.

Страшно представить, что будет, когда они всё узнают.

На обратном пути у лифта встречаю ту самую блондинку с фотографии Арсения в соцсети. Катя, кажется. Девушка толкает меня в плечо, когда выбегает из лифта. Она чем-то откровенно расстроена и незаметно утирает слёзы.

— Извините, — бормочет под нос, поправляя брендовую сумочку на плече.

— Да ничего страшного, — понимающе киваю и смотрю ей вслед.

Что он здесь делает?

Вновь зайдя в кабинет, разбираю содержимое бумажного пакета под пристальным светло-синим взглядом.

Босс расслабленно постукивает тремя пальцами по поверхности стола.

— У вас была посетительница? — спрашиваю, как бы между прочим.

— Ааа, да, — кивает он и немного морщится.

Выставляю перед Арсением контейнеры с едой, размещаю рядом приборы и усаживаюсь в кресло напротив.

— Молиться перед едой не будем, — говорю, глазея на сэндвич.

Долинский весело хмыкает и берется за ложку.

— Почему не взяла себе такой же бизнес-ланч? — спрашивает он, недовольно поглядывая на то, как я жадно вгрызаюсь в свой скромный обед.

Пфф… почти пятьсот рублей за суп с котлетой?! Я еще не выжила из ума.

Пожимаю плечами.

— Я ном… хорм ем, — говорю с набитым ртом.

— Что? — хохочет Арсений, проводя ладонью по волосам. — Прожуйся, беда моя.

Кидает мне пачку салфеток.

Пытаюсь быстро расправиться с едой, прикрыв губы. А потом скромно повторяю:

— Простите. Я много не ем, говорю.

— Ааа, — озадаченно произносит босс и загадочно еще раз осматривает то, как я разделалась с сэндвичем за три минуты. — А так и не скажешь. Экономишь