Время Листопада - Тата Ефремова

Сергей был в бассейне. Почти рыча от негодования, Злата дождалась его у конца дорожки. Он поднял голову из воды, удивленно улыбаясь, но, разглядев ее лицо, нахмурился. Вылез, взял с лежака полотенце, посмотрел на пакет со скомканными кое-как, торчащими из него вещами.

— Я знаю, сколько это все стоит, — срывающимся голосом сказала Злата. — Это очень дорого! В десять раз почти дороже, чем я тебе заплатила! Зачем ты меня обманул? Считаешь нищей дурочкой? А потом бы сказал, что на меня потратился? Чем бы потребовал расплатиться?

— Ты точно дурочка, — ласково сказал Сергей, подступая к ней.

Злата оказалась у стены между лежаками, в ловушке. Теперь он подумает, что она пришла сюда в этот поздний час под предлогом ссоры, а сама хотела остаться наедине с полуголым парнем. А Сергей словно специально подходил медленно, давая ей рассмотреть его крепкое тело с капельками воды на коже. Злата отступала, пока не оказалась прижатой к стене.

— Златовласка, неужели ты не понимаешь, что я за один твой поцелуй куплю для тебя все вещи мира? Я просто хотел увидеть, как ты радуешься. Ты такая искренняя. Тебе так идет хорошая одежда. Ты очень… очень красивая.

Он подошел совсем близко, Злата лихорадочно завертела головой — перепрыгнуть через лежаки?

— Один поцелуй. Заплати мне только один поцелуй, и мы в расчете. Честно. Без рук.

— Не самая выгодная сделка, — проворчала Злата, отворачиваясь, чувствуя, что краснеет.

— Поверь мне, все окупится. Я прямо сейчас вижу, что это неплохое вложение.

Он взял ее за подбородок, повернул лицом к себе и нежно поцеловал. Навис всем телом, уперев руки в кафельную стену, и прижался.

— Ты говорил, только один поцелуй, — в панике запротестовала Злата.

— Конечно, — прошептал Сергей, — просто он долгий… и щедрый.

Он прикасался языком и губами к ее щеке, к шее и груди в вырезе свитера. К удивлению Златы, ей не было неприятно, скорее, щекотно и смешно.

— Видишь, совсем без рук, — сипло сказал Сергей. — Но ты ведь можешь… можешь прикоснуться ко мне? Своей маленькой ладошкой.

Злата робко подняла руку и положила ее на грудь парня, принялась гладить, с интересом наблюдая, как реагирует на ее прикосновение его тело. Впрочем, ничего нового она не увидела. Макс тоже… Злата резко одернула руну.

Сергей сдавленно пробормотал, наклоняясь к ней, продолжая упираться руками в стену:

— Ну что же ты? Пожалуйста.

Ее ладошка снова легла к нему на живот.

— Ниже, — хрипло попросил он зарываясь лицом в ее волосы. — Что же ты со мной делаешь, Златовласка? Еще немного, и расплатишься за все. Я еще и должен буду.

— А Тане, няне Владушки, вы, Сергей Владимирович, тоже одежду покупали? — невинным тоном предположила Злата, убирая руку. — Сразу видно, опыт у вас большой. В определении женских размеров.

Сергей отодвинулся, растерянно пошевелил губами, пытаясь что-то сказать. Она молча оттолкнула его и ушла, оставив пакет у бассейна.

Глава 7. Тут и сказке конец

Утром Злата обнаружила у двери злосчастный пакет, а в нем записку:

«Это все равно — твое. Эти вещи пахнут тобой, они тебе очень идут. Носи или выброси. Обратно я их не возьму. Я уезжаю. Не хочешь попрощаться? Жду тебя в столовой. С.»

Она вдруг почувствовала жалость. Нужно извиниться перед парнем. В конце концов, он вел себя относительно прилично, а его поцелуи… Злата тряхнула головой, с тоской ощутив все еще непривычную после стрижки легкость на голове.

Ну вот, опять! Только она разжалобилась! Войдя в столовую, Злата услышала доносящиеся из кухни гневные голоса.

— Уволена, поняла?!

— Сергей Владимирович! — голос тети Гали звучал устало и… умоляюще.

— Ты здесь кто?! Ты прислуга здесь! Тебе кто позволял язык распускать?!

— Сергей…

— Вещи собрала, и домой! Возомнила себя здесь главной?! Думаешь, можешь болтать за спиной у хозяев?! Ты мне… ты все испортила!

— Сергей Владимирович, я просто объяснила Злате, почему у ребенка нет няни!

— Конечно! Объяснила она! С говном меня смешала!

— Галина Тимофеевна сказала мне что-то, не соответствующее истине? — тихо спросила Злата, входя в кухню.

Сергей зыркнул на девушку, схватил ее за руку и поволок за собой. Злата успела только ободряюще кивнуть тете Галя (мол, сама разберусь), поднявшейся было из-за стола. Серж остановился посреди столовой и резко развернул Злату к себе:

— Я тебя лично чем-то обидел?

— Нет.

— Я так плох? Другим девчонкам хорош, а тебе плох?

— Нет же! Не в этом дело!

Он шагнул ближе, с тоской заглянул ей в глаза:

— Тогда что ты со мной делаешь? За что мучаешь? Я же с первой нашей встречи не сплю нормально. Предлагал же тебе… все, по-честному!

— То же, что и Тане?

Сергей зарычал, поднял голову:

— С Таней все было не по-настоящему, поняла? Она сама мне на шею вешалась. С первого дня. И вообще, какая разница?! Я же не спрашиваю, кто у тебя был до меня! Хотя вижу, что ничем хорошим это не закончилось. Дай мне время! Немного времени с тобой! Я докажу! Я… я… тебе другой мир покажу, хочешь? Я не считаю тебя нищенкой, но знаю, что ты много в жизни еще не видела! Ты мне… очень нравишься! Влюбился я, поняла?!! В первый раз так, между прочим! Ну скажи, ты хоть что-нибудь ко мне чувствуешь?!! Пошла отсюда!

Шагнувшая в столовую кухарка испуганно шарахнулась за дверь.

— Мне очень жаль, — сказала Злата, стараясь, чтобы голос звучал твердо. — Я не собиралась ничего… никого… не собиралась привлекать твое внимание к себе. Прости меня.

— Злата, ты понимаешь, что очень сейчас меня обижаешь? Я же к тебе со всей душой, черт!

— Ноя ничего к тебе не чувствую… почти.

— Да какая разница?! Сейчас не чувствуешь, потом почувствуешь. Я умею быть милым, щедрым! Ни одна девушка у меня недовольной не оставалась! И неудовлетворенной! Ты главное, согласись! Влюбишься все равно!

— Не думаю. Мне с тобой тяжело. Я так чувствую! Ну что я с собой сделаю?! И еще… Меня напрягает, как ты с людьми в этом доме разговариваешь, вообще-то. И Владушка…

— Владушка?! — выражение лица Сергей сменилось от умоляющего к злобному, глаза стали узкими щелочками. — Напрягаю?! — он наклонился к Злате и с плохо скрываемым бешенством выговорил:

— Знаешь, тогда что? Да пошла ты! Прыгай тут вокруг тебя, разборчивой! Со смазливыми мордашками телок много, не пропаду. Уже сегодня ночью не один спать буду', въехала? Да я понял о тебе все! Ты из тех, кто строит из себя гордую недотрогу'. Такие, как ты знают, что мужиков заводит.