Прелюдия для хищника - Tanya Rivers

На последних ступеньках меня настиг запах свежей выпечки и кофе. Признаться, я испугалась и замерла. Оникса со сковородкой у плиты я представить не могла. Поэтому у меня даже руки задрожали. Хотя такие запахи и не могли сулить ничего плохого, но мне стало страшно.

Я осторожно выглянула на кухню и заметила у плиты немолодую полноватую женщину, которая вынимала из духовки небольшой противень с булочками.

— Госпожа проснулась? — улыбнулась она. — А я почти все закончила.

— Все закончили? — удивленно переспросила я, напряженно наблюдая и все еще пытаясь сообразить, кто это, что она здесь делает.

Пока я думала, женщина охотно пояснила:

— Я Лисси, приходящая домработница. Слежу за домом, убираюсь. Господин Кирьяр сказал, что вы прибудете, и попросил приходить пораньше и готовить завтрак. Я буду стараться заканчивать с делами до того, как вы проснетесь, чтобы не мешать. Просто не знала, во сколько вы встаете.

Потерявшись в торопливом говоре, я только растерянно кивала.

— Кофе на плите, — скороговоркой сообщила она. — Булочки стынут, а я уже ухожу.

— Спасибо… — пробормотала я и осторожно присела к столу.

— Мне осталось полить цветы в саду, — отчиталась домработница. — Доброго утра и приятного завтрака.

Наемная работница попрощалась, а я растерянно посмотрела ей вслед. Уже не помнила того времени, когда слуги были для меня нормой. Горячий кофе на плите и дом в постоянном порядке — это, безусловно, приятно. В нашем договоре с ониксом был пункт о том, что Кирьяр обязуется обеспечить мне достойное существование, но я и предположить не могла, что этот пункт включает в себя уютный дом и личную помощницу.

Оникс приехал, когда Лисси уже ушла, а я допивала кофе, сидя на кухне и разглядывая в окно сад.

«Мой сад…»

Звучало настолько непривычно, что я проговорила это несколько раз про себя. Когда все закончится, мне хватит денег пусть не на такой домик, гораздо меньший, но с садом. Могла ли я мечтать, что когда-нибудь получу это? Единственное, я до сих пор не могла смириться с тем, каким способом придется заработать эти деньги.

— Ты уже проснулась? — с порога поинтересовался Кирьяр.

Я не стала даже кивать. И так видно, что проснулась, раз сижу и пью кофе.

— Тогда собирайся и поедем.

— Мне надеть халат или вечернее платье? — как ни в чем не бывало поинтересовалась я и сделала еще один глоток. При свете дня оникс пугал значительно меньше.

— Какая ты все-таки ершистая, Эва, когда не боишься, что я возьму тебя прямо на столе, — заметил он, но без угрозы в голосе, и у меня даже не похолодело в груди.

Может быть, я начала к нему привыкать?

— Но у меня действительно нет одежды. — Я пожала плечами. — Поэтому вопрос о вечернем платье и халате — не праздный.

— Не думаешь же ты, что я не побеспокоился об этом? — хмыкнул он. — Я заехал к тебе на квартиру, но мне там ничего не понравилось. Для такой красивой девушки, Эва, у тебя отвратительный вкус. Поэтому я купил тебе несколько вещей. Потом съездим по магазинам.

— И чем же господина не устраивает мой стиль? — язвительно заметила я, на какое-то время забыв о том, что, вообще-то, боюсь оникса и буду зависеть от него целый год, а значит, выступать не стоит.

— Не думаешь же ты, что я не побеспокоился об этом? — хмыкнул он. — Я заехал к тебе на квартиру, но мне там ничего не понравилось. Для такой красивой девушки, Эва, у тебя отвратительный вкус. Поэтому я купил тебе несколько вещей. Потом съездим по магазинам.

— И чем же господина не устраивает мой стиль? — язвительно заметила я, на какое-то время забыв о том, что, вообще-то, боюсь оникса и буду зависеть от него целый год, а значит, выступать не стоит.

Он подошел ко мне, остановился прямо перед столом и довольно миролюбиво ответил:

— Тем, что ты подбираешь вещи, которые призваны сделать тебя незаметной и безликой. При твоей незаурядной внешности это преступление.

— Я старалась сделать все возможное, чтобы остаться незаметной.

Он наклонился ко мне и тихо шепнул в приоткрытые губы:

— Тогда ты выбрала немного не ту работу.

— Если бы у меня был выбор, я бы, безусловно, остановилась на чем-то другом.

Странно. Во мне проснулась дерзость, и я просто не могла дальше молчать. Мне нравилась перепалка с Кирьяром. Пожалуй, она меня даже заводила.

Оникс не стал спорить, а просто сказал:

— Ты яркая и красивая, Эва…

Ладонь скользнула по моей щеке, пальцы приподняли подбородок. Кирьяр изучал меня, словно произведение искусства. Налюбовавшись, убрал руку, предварительно пропустив между пальцев прядь кудрявых волос, выбившуюся из неплотно заплетенной косы.

— Вот и будь ею. Не пытайся превратиться в серую мышь, все равно не получится. А сейчас поторопись, пожалуйста, нас ждут.

— Кто? — уточнила я, не торопясь вставать.

— Ты же согласилась на мое предложение не из-за денег, а из-за сестры? Я хочу показать тебе, что не вру. Мы поедем знакомиться с менталистом. Опаздывать на такие встречи — дурной тон.

Мои глаза вспыхнули. Я готова была ехать даже в халате, не говоря уж про платье, которое выбрал оникс. Коробку, которую он оставил на тумбочке у двери, я схватила сразу же и умчалась наверх, молясь лишь о том, чтобы платье оказалось не слишком вульгарным.

Как же я мечтала когда-нибудь накопить на курс лечения с менталистом для Янины! Это действительно могло стать прорывом в лечении. Я старалась не настраивать себя очень уж позитивно, но успокоиться было сложно.

Я скинула халат, оставшись в одних маленьких трусиках, и открыла коробку. Там лежал новый комплект белья и платье. Вопреки моим опасениям, вполне приличное, но не мешковатое, как те, которые предпочитала я, а облегающее, длинное, с прямым подолом. Из плотного материала горчичного цвета — элегантный городской вариант. Единственное, что меня смутило, — вырез. Точнее, то, что он был узкий, но достаточно глубокий. Впрочем, этот вариант однозначно лучше, чем банный халат необъятного размера.

Прямо как и была, только в трусиках, я помчалась в ванную комнату к огромному зеркалу, чтобы расчесать волосы и уложить их в незамысловатую элегантную прическу. Я только успела расплети растрепавшуюся после сна косу, когда краем глаза заметила движение у себя за спиной. Сзади, прислонившись плечом к косяку, стоял оникс, и, не отрываясь, смотрел на мое отражение в зеркале.

Заметив,