Девятое зеркало - Елена Александровна Романова

Он взглянул на мою руку, заметив царапины и налившееся синевой запястье, и в тот же миг сделал шаг к Акару, замахиваясь топором — разрубит надвое!

И убил бы… любого другого!

Но топор заскрежетал о сталь черного меча Акара, а потом и вовсе был отброшен. Я зажмурилась от ужаса, а затем услышала сдавленный мужской хрип. Распахнув глаза, увидела, что Акар схватил драгманца за горло и поднял над землей.

— Хватит! — закричала я. — Отпусти его!

— Один раз ты уже вступилась за него, — Акар лениво перевел взгляд на меня, сжимая пальцы и заставляя драгманца отчаянно цепляться за жизнь. — Что на этот раз предложишь взамен?

Я онемела от растерянности.

— Я жду, вредина, — поторопил Акар, с безразличием наблюдая, как корчится Ха-шиир, лишенный кислорода.

— Следующей ночью я пойду с тобой в твой Железный дворец!

Он и так придет за мной — сам сказал, так пусть считает, что это моя часть сделки.

— И только-то? — насмешливо вскинул он бровь, раскусив мою хитрость. — Ты ценишь своего драгманца или нет?

Ха-шиир хрипел, пытаясь высвободиться.

— Ценю! — вскричала я. — Ценю очень!

— И?

Ха-шиир беззвучно хватал ртом воздух.

Я моментально подскочила к Акару, приподнялась на цыпочки и прижалась губами к его прохладным губам, при этом глаза его широко распахнулись, он разжал пальцы, и драгманец упал в снег.

Глава 8

Мы оба сидели в воде, и наши зубы стучали в унисон.

Мы оба были морально уничтожены. И отмокали в кипятке, слушая, как шипит пар. Молча.

Купальня наполнилась теплом, влага осела на камнях и засверкала на бортиках бассейна.

Ха-шиир переживал свою драму и был глубоко уязвлен, как защитник, воин и мужчина. А я думала о том, что Эмора сотворила Акара очень сильным, и о том, что одолеть его будет невероятно сложно.

Сейчас я как никогда нуждалась в рэйконе, с помощью которого смогла бы услышать Борогана. Этот дух, хоть и был всегда рядом, оставался для нас загадкой. Он спас меня от стужи, а значит, ему небезразлична моя жизнь. Быть может, мы привыкли относится к нему, как к покорному пламени, но он все-таки один из могущественных духов Зазеркалья. И я обязана поговорить с ним, вот только…

… в серых глазах Ха-шиира закручивался смерч.

— Проиграть бессмертному существу, сделанному из камня, не зазорно, — болезненно морщась на каждом слове, хрипло и отрывисто произнес он и потер шею, на которой алели чудовищные следы от пальцев Акара. — Но, если ты будешь целовать другого мужчину, чтобы спасти меня, ты нанесешь мне такое оскорбление, что… — и он стиснул зубы: — лучше бы я умер.

Вспомнив тот поцелуй — короткое, невесомое касание губ Акара — я покраснела до кончиков ушей, а губы вспыхнули так, будто кто-то шлепнул по ним раскрытой ладонью.

Я могла бы возразить, что спасла Ха-шиира из-за благородного порыва, но это было правдой только наполовину. Дело еще и в том, что я смертельно боялась остаться одна в этом снежном плену. Кроме того, Ха-шиир уже давно мог расправиться со мной, но не сделал это, и не отплатить добром на добро с моей стороны, как минимум, нечестно.

Дом вдруг протяжно «охнул», вода перестала гудеть в трубах, огонь погас.

— Что это? — испуганно воскликнула я, подскакивая с места.

— Дрова закончились. В последнее время мы были очень расточительны, — пробурчал Ха-шиир. — Теперь за каждую ветку придется платить. И не только тарелкой мясного бульона.

Это тоже было правдой — Ха-шиир знал, что лесной король заинтересован во мне.

— Нужно открыть двери в хозяйское крыло замка, — сказала я. — Нам не избежать разговора с Бороганом, а значит нужны дрова и… мой рэйкон.

— С этим какие-то проблемы? — искоса взглянул Ха-шиир, почувствовав в моем голосе сомнение.

Я болезненно поморщилась. Если рэйконы действительно когда-то были людьми, то забирая своего рэйкона, я присваиваю чужую душу.

— В Меясе говорят, что рэйконы — это часть магии Зазеркалья, поэтому, когда они возвращаются сюда, становятся сильнее. Пленить их тоже сложнее, они могут взять верх. Кабир пробыл здесь три дня и вернулся в Меясу с очень сильным и «магически полным» рэйконом, который наделил его даром исцеления. Но пленив его снова, он почти утратил себя.

— Что это значит?

— Это значит, что рэйкон обретает слишком много власти над своим носителем. В общем, — сказала я, — нам с моим рэйконом станет немного тесно в одном теле. И… я могу вести себя не совсем адекватно.

— То есть хуже, чем сейчас? — на лице Ха-шиира возникла широкая улыбка, но сразу исчезла: — Ты тоже получишь какой-то дар?

— Возможно, но не знаю, какой именно. Самый мощный дар был только у Кабира. Говорят, он мог даже поднимать мертвых. Король Иерина, к примеру, обладает даром чтения мыслей, но только в моменте прикосновения. Его рэйкон силен и обряд проводили тогда, когда мальчику исполнилось двенадцать. У каждого рэйкона есть свое имя, — продолжила я, — обычно его знает только хозяин. С помощью этого имени рэйкона можно пленить или отринуть. Но со временем, никто не хочет от него избавляться. Он делает человека сильнее и проникает в него, становится его частью.

— Чудовищно, — ошеломленно выдохнул Ха-шиир, разом выбираясь из купальни. — Ты уверена, что хочешь так рискнуть? — он уселся на бортик, стянул с ноги сапог и вылил из него воду. — Нам точно нужен этот Бороган?

Он и сам знал, что нужен. Разве нам откроются все тайны Замка без огненного духа, который обитает здесь тысячелетиями?

Оттянув от широкой груди прилипшую к ней рубашку, Ха-шиир сжал ее в кулаке, выжимая.

— Бороган смог бы защитить нас, и нам не пришлось бы спасаться от Акара в лесу, — ответила я, все еще не смея выйти из воды. — Я готова рискнуть.

Акар. Стоило подумать о нем, как внутри все сжалось от страха. Он не остановится, пока не получит то, что хочет.

— Пойдем, Тея, — произнес Ха-шиир, подавая мне куртку. — Раз уж нам расхлебывать эту кашу вместе, завтраком я накормлю тебя бесплатно.

Ели мы с Ха-шииром в тишине, думая каждый о своем.

С каких-то пор нам с ним стало комфортно молчать, делать что-то вместе, пусть даже сидеть вдвоем в купальне или за столом. Итак, мы решили, что достать рэйкона из тайника все-таки нужно. Да, мне придется совершить обряд прямо здесь, в Зазеркалье, что могло быть опасно. Но это не так страшно, как попасть в руки горного духа.

Найти подвеску из горного кальбена оказалось несложно — в колодце