Не подарок на 8 марта - Юлия Гетта

— Что ж, на мой взгляд, все три поздравления удались! — громко заявил ведущий. — Лично я не могу выбрать из них какое-то одно. Думаю, никто не обидится, если мы вручим подарки всем участникам конкурса! Это бесплатные билеты в наш кинотеатр на любой сеанс! Которыми можно воспользоваться в любой день до конца месяца!

— Ну ты и пошляк, — шепнула я, наклонившись к уху Кораблёва, пока под нестройные аплодисменты зрителей ведущий отправился за призами.

Рома бархатисто рассмеялся и вдруг обнял меня за талию. Так естественно и просто, будто обниматься — было для нас с ним совершенно обычным делом.

— Ну а что я ещё мог придумать с этой веревкой? — весело спросил он.

— Не знаю, — недовольно буркнула я. — Проявил бы фантазию.

— Так я и проявил. Поверь, у меня очень богатая фантазия.

Я только фыркнула и отвернулась. На самом деле испытывая совершенно иные эмоции.

Стоять в объятиях этого несносного, но очень привлекательного, высокого и сильного мужчины — было слишком приятно. Даже несмотря на всё моё космическое смущение.

А когда Кораблёв внезапно ещё теснее прижал меня к своему боку, моё бедное сердце и вовсе сошло с ума. Забилось в сто раз быстрее, едва не выскакивая из груди.

— Жёнушка, ты, оказывается, у меня такая скромница… — понизив голос, тихо шепнул он, обжигая ухо горячим дыханием. — Это безумно мило…

Меня бросило в жар. Не столько от произнесённых слов, сколько от низкого бархатистого тембра его голоса.

К счастью, в этот самый момент ведущий спас меня, добравшись до нашей троицы с обещанными призами и вручив Роману три красочно оформленных билета в кинотеатр, вынуждая тем самым выпустить меня из объятий.

Спустившись, наконец, со сцены, я с облегчением выдохнула, всё ещё чувствуя, как горят щёки. Кораблёв одной рукой сгрёб наши с Ляськой покупки, будто они совсем ничего не весили, и мы втроём отправились в сторону выхода из торгового центра.

— Как там моя машина? — спохватилась я. — Удалось отремонтировать баллон?

— Да, Шумахер. Всё отремонтировано по высшему разряду, — заверил меня Кораблёв.

— Эй! — возмутилась я. — Какой ещё Шумахер? Мы ведь договаривались, что вы с Лясей больше меня так не называете?

— Прости, жёнушка.

— Так тоже не надо меня называть! У меня имя есть. Оксана.

— Оксана… — задумчиво произнёс брат подруги, не дав никакого определенного ответа на мою просьбу.

И снова я испытала это. Звук его голоса меня зачаровал. Настолько, что я даже забыла, о чём мы разговаривали.

— А куда мы идём? — подозрительно поинтересовалась Ляська, завидев впереди огромные стеклянные вращающиеся двери, за которыми отчётливо проглядывалась улица.

— Домой! — радостно ответила я. И устало вздохнула: — Наконец-то…

— Домо-о-ой? — разочарованно протянул ребёнок. — А как же билеты в кино?

Мы с Кораблёвым напряжённо переглянулись.

14. Бабочки

Тщательно изучив детскую киноафишу на сегодня, Ляська остановила свой выбор на «Чебурашке». Фильм уже начался, мы немного опоздали на сеанс, но ждать следующий и зависнуть в этом торговом центре ещё на несколько часов было выше наших сил. Купили ребёнку огромную корзину попкорна и сок, после чего наша весёлая троица дружно отправилась в кинозал.

Народу днём в кино всегда немного, уж я-то знаю, и сегодня наш сеанс, несмотря на праздник, почему-то не стал исключением.

Ляська, проигнорировав места из наших билетов, потащилась прямиком на самый верхний ряд. Мы с Романом устало поплелись за ней, уже ничему не сопротивляясь.

Доскакав до середины ряда, Ляся уселась на кресло и тут же прилипла глазами к большому экрану, с выражением крайней заинтересованности на маленьком личике. Кораблёв сунул ей ведро с попкорном, рухнув на сидение рядом. А я попыталась пройти мимо них дальше, чтобы сесть по другую сторону от Ляськи, но Рома вдруг вытянул свои длинные ноги вперёд, преграждая мне путь. Бросила на него возмущённый взгляд, а он коварно улыбнулся и похлопал по креслу рядом с собой.

Я демонстративно закатила глаза и села через одно сидение от него.

Но Кораблева такой вариант отчего-то не устроил. Он поднялся со своего места и сел рядом со мной. Закинул руку на спинку моего кресла, что получилось так, будто обнял, наклонился к самому уху и прошептал:

— Ты что, жёнушка, боишься меня?

Меня вновь окутало смущением с головы до пят, я возмущенно цокнула языком, пытаясь отстраниться.

— Кораблёв, твои странные заигрывания меня напрягают. Не мог бы ты отсесть обратно? И вообще, соблюдать дистанцию?

— Может, ты нравишься мне? — вкрадчиво прошептал он.

Я покраснела, не представляя, что на такое ответить. Мне уже лет сто таких слов не говорили. Даже всерьёз. А учитывая, что этот гад просто издевается… Было вдвойне обидно.

— Ты же говорил, что я страшненькая?

— Нет, ты красивая.

— У тебя биполярка?

Он беззвучно засмеялся.

— Оксан. Ты правда мне нравишься. Давай дружить?

— Дружить? Это как?

— Вот так.

Кораблёв вдруг опустил свою огромную пятерню на моё колено и с нажимом провёл по нему вверх. Пристально глядя при этом в глаза.

Сердце в груди разогналось до предела, по телу прокатилась дрожь. А когда мужская ладонь чувственно сжала моё бедро, меня и вовсе окутало жаркой истомой.

Но Кораблёв на этом не остановился. Он наклонился к моему лицу, так близко, что я почувствовала его горячее дыхание на своих губах. И в эту же секунду моя ладонь со звонким шлепком приземлилась ему на щеку. Заставляя мгновенно отстраниться.

Роман высоко вскинул свои густые брови, удивлённо касаясь пальцами своей щеки.

А я, не в силах совладать с дыханием от острого возмущения, подскочила на ноги и, насколько это было возможно, стала быстро пробираться к выходу.

Я всё могла понять. И шуточки его дурацкие, и приколы. И даже хамство. Но это… Это было уже за гранью моего ангельского терпения и понимания. Это было уже слишком!

Толкнула тяжёлую дверь кинозала и вырвалась из полумрака в залитый ярким электрическим светом пустынный коридор. Яростно зашагала по нему, не отдавая себе отчёта, куда иду.

Но у самого выхода из зоны кинотеатра меня нагнал Кораблёв. Схватил за руку, развернув на сто восемьдесят градусов, и прижал спиной к ближайшей стене.

Сердце снова забилось в груди, как сумасшедшее.

— Не трогай меня, руки свои убрал, что ты себе позволяешь вообще?! — злобно зашипела я.

— Прости, —