ДРАКОНиЯ тайна - Светлана Нарватова

– О, кого мы видим! – обрадовался предводитель, одетый с иголочки и весь сверкающий безупречностью в гранатовых оттенках. Его компания обступила меня со всех сторон.

– Кого? – уточнила я на всякий случай.

– Отравительницу.

– Какой ужас. С кем вы общаетесь! – попеняла я. – Это может быть вредно для здоровья!

– Что ты, кстати, использовала? – поинтересовался парень в синем.

– Когда?

– В таверне.

– Голову. Руки. Я обычно их использую, не только в таверне.

– Ну кончай. Какое зелье ты добавила нам в еду? – настаивал тот.

– А, вы об этом? Бодрящую травку, бородавочник. Подумала, что вам с утра пригодится. А что? Не угадала с концентрацией? – Я изобразила на лице наивность. – Так это я от неопытности.

– Я же говорил! – влез мой будущий коллега. В случае если мне всё же удастся доучиться до диплома.

– Это примитивно, – процедил синий.

– Ник, это уже неважно, – возразил артефактор и протянул руку.

Лекарь полез в кошель за монетами.

– Когда я дорасту до вашего возраста, то научусь пользоваться более современными методами, – уверила я.

– Если дорастёшь. – «Ник» сделал акцент на первом слове.

– Как вы можете так говорить? – Я показательно расстроилась. – Мы ведь теперь одна семья! Разве вы не давали клятву заботиться о младших?

– А мы заботимся, – возразил Диего. – Наша всесторонняя забота помогает тебе выделиться из общей массы.

– Вот спасибо! А я-то думала, чего мне не хватает?

– Это от неопытности, – лучезарно улыбнулся он. Всё же де ла Ньетто – исключительно обаятельный мерзавец, этого не отнять.

– Я буду работать над собой.

– Обращайся в случае чего. Поможем. По-семейному.

– Благодарю. Непременно. – Я тоже изобразила самую очаровательную из своих акульих улыбок и поспешила на занятия.

Лишь подходя к дверям корпуса, я сообразила, что со мною что-то не так. Уж слишком явно на меня косились, шушукались и посмеивались. Проследив направление взглядов, я посмотрела наверх. Надо мной рдела магическая надпись: «Я – выскочка!». Вот чем занимались те, кто был за моей спиной, пока Диего, Ник и артефактор отвлекали моё внимание. Возиться с чужой ворожбой, особенно впопыхах, себе дороже. Опытные маги, к которым, несомненно, относились мои неприятели, могли вложить в формулу какой-нибудь неприятный сюрприз. Например, при её распутывании я могла окрасить руки, волосы или одежду. Поэтому я просто дописала несколько слов и поспешила в аудиторию.

Смешки я проигнорировала. Села за последнюю парту, достала тетрадку, перо и сложила руки перед собой, как прилежная зубрилка.

Дон Дженаро вошёл со звонком, как я и предполагала. Мы встали из-за парт.

– А это что? – Он ткнул пальцем в пространство над моей головой.

– Это семейная забота о младших в точности согласно клятве, – отрапортовала я.

– А вы что?

– В смысле?

– Проявляете уважение к старшим?

– Конечно. Уважу при первой же возможности!

– Замечательно. Здравствуйте, дорогие студенты самого лучшего факультета Даллийской Академии Высшей магии!

По рядам пробежали смешки.

– Разве не поэтому вы его избрали? – демонстративно «удивился» декан. – Присаживайтесь. Почему вы выбрали факультет предметной магии, сьерра Вы… – обратился он ко мне, но тут же поправился: – Вы, сьерра?

– Меня зовут Бьянка Лара, дон Дженаро. – Я чуть склонилась, представляясь. – Разумеется, потому что факультет предметной магии – самый лучший факультет Академии.

Не думал же он, что правдиво отвечу на столь явную провокацию?

– Иного ответа я и не ожидал, – кивнул он, окидывая меня оценивающим взглядом. – Итак, почему вы думаете, что наш факультет – лучший? – обратился декан к студентам.

Кто-то сказал, что это выгодная профессия. Кто-то отметил эстетику. Кто-то подчеркнул волшебство преобразования. Было много разных мнений.

– А вы как думаете? – снова обратился декан ко мне.

– Потому что вы так сказали. А вы, дон Дженаро, для меня авторитет!

Декан рассмеялся, но его смех меня не обманул – взгляд был цепким и не упускал ни единой детали.

Порассуждав о том, какую замечательную специальность мы выбрали, декан перешёл к перечислению предметов, которые нам предстоит проходить на первом курсе. Отдельно он отметил, каково их значение для нас как будущих специалистов. Он говорил толковые вещи.

– Но я недаром начал беседу с вопроса о прелестях нашего факультета, – неожиданно вернулся дон Дженаро к изначальной теме. – Через две недели нас ждёт большое мероприятие. Первокурсники будут презентовать свои специальности и заодно – собственные таланты.

– А в какой форме? – задала разумный вопрос девушка с соседней парты.

– В творческой. Любой творческой форме. Иллюзии, сценки, стихи, песни, пляски – что угодно. Главное, чтобы это было зрелищно. Насколько получится. Какие есть мысли?

В общем обсуждении у нас выделились две активистки, сыплющие идеями. Возможно, сами по себе эти идеи были интересны, но я осознавала, что от идеи до реализации – дистанция огромного размера. И, конечно, неплохо было бы показать проекции самых дорогих артефактов. Но сделать их качественно – тот ещё подвиг. Идея показать танец, в котором будут отражены линии Силы при создании Кристалла мудрости – вообще блеск. Но его мало того что нужно придумать, ещё и отрепетировать необходимо. А танцы не всем давались. Мне, например, никак. Большинство же моих одногруппников отмалчивались.

– Сьерра Бьянка, – снова обратился ко мне декан. – Как-то вы не оправдываете заявленные качества. – Он снова показал на надпись у меня над головой. – К тому же при вашем уровне Силы вы обязаны подавать пример другим. Что вы можете предложить?

– Честно говоря, у меня с выдумкой не очень, – призналась я, поднимаясь. – Я – классическая зануда-зубрилка. Если хотите, могу подготовить презентацию о самых ярких выпускниках факультета.

– Свежо. Оригинально. А вы знаете наших лучших выпускников?

– Пока нет. Но есть библиотека. Архивы. Списки.

– И вы готовы этим заняться?

– Если это поможет любимому факультету – безусловно!

И самое главное, это откроет путь к моей цели. Даже не представляла, что всё выйдет так легко и просто.

Глава 7. Терпенье и труд – всё для людей

Четвёртый курс стартовал уныло. Дон Кристобаль нянчился с первогодками, и вместо его практики на замену стояли «Векторная магия» и «Теоретическая аэродинамика». И всю эту глыбу гранита науки на