Серебряные колокольчики - Айрис Оллби

И еще Джоан Бэроу.

Стив поставил бокал с пивом на столик и встал. Вздохнув, подошел к краю веранды и посмотрел на парк.

Сегодня утром он принял решение.

Я не собираюсь быть опекуном мисс Бэроу, сказал он адвокату, и точка.

Почему же тогда мысль об опекунстве все время крутится в голове и не дает покоя?

Да просто потому, что он чувствует себя виноватым. Начать с того, что подкатил к этой девушке в лифте и сделал все, что мог, разве только не изнасиловал ее. О господи! Лифт! – со стоном выдохнул Стив. Вел себя как последняя скотина.

И знал об этом. Джоан тоже знала. В результате он собирается еще больше усугубить ее положение – скинуть с себя ответственность и бросить девушку в пасть хищникам.

Или кроликам. Зависит от того, как посмотреть на Винсента Бигли.

Черт! Стив потянулся за бокалом с пивом, поднял его и запрокинул голову. Холодная жидкость приятно обжигала горло.

Но какое отношение он имеет к этому делу? Джоан Бэроу ему не нравилась, и он ничего ей не должен… Кроме того, у него было ощущение, что девица сама великолепно справится с пройдохой Бигли.

Стив прикрыл глаза. Перед ним внезапно возникла отвратительная масляная ухмылка адвоката и его крошечный, как бусинка, глаз, который противно подмигивал.

Дьявол! С грохотом поставив бокал на стол, Стивен вышел с веранды.

Его шофер пил кофе с яблочным пирогом на кухне вместе с домоправительницей. Завидев хозяина, женщина встала.

– Хотите поужинать сейчас, сэр?

– Нет, спасибо, миссис Брент. Я не голоден. Джим, ты скоро мне понадобишься. – Стив взял с полки телефонный справочник и открыл его. – Бэроу, – шептал он про себя, – Бэроу… Вот она. Мы поедем в Даунерс Гроув, Джим.

Брови шофера удивленно поднялись.

– На эту окраину, сэр?

– Именно туда. – Стив сосредоточенно смотрел в книгу. – На 55-ю авеню. Знаешь, где это?

– Да, сэр.

Лицо шофера оставалось невозмутимым, но Стив почувствовал настороженность в его голосе.

– Как я понимаю, эта улица не включена в список туристических объектов, – холодно заметил он.

– Можно и так сказать, сэр. – Джим едва подавил ухмылку.

– Заканчивай пить кофе, не торопись. Мне потребуется несколько минут, чтобы переодеться.

Надевая свежую белую сорочку и темный костюм, он думал над тем, что сказать Джоан Бэроу.

Может, так: ты уже достаточно взрослая, чтобы не находиться под опекой, и мне совсем не хочется указывать, какой образ жизни ты должна выбирать. Поэтому давай вести себя как взрослые люди в течение ближайших трех месяцев. Если ты будешь обращаться ко мне как к своему опекуну с разумными просьбами, касающимися наследства, я без всяких проволочек буду их выполнять. Нам даже не придется встречаться друг с другом. Все можно будет обговаривать по телефону.

Похоже, это выход, думал Стив, завязывая галстук. Девушка не будет мешать ему, а он не будет лезть в ее дела. А в день, когда Джоан исполнится двадцать один год, они встретятся, выпьют по коктейлю и разбегутся в разные стороны.

Слава богу, что он сумел взять себя в руки и спокойно обдумать сложившуюся ситуацию.

– Сколько денег, ты сказала, он тебе оставил?

Джоан вздохнула. Еще несколько минут назад Тони ничего не знал о ее прошлом. Но как только он вышел из ванной и с удивлением обнаружил ее дома в шесть часов вечера, девушка тут же ему рассказала о своем богатом дядюшке и наследстве. Увидев, что друг смотрит на нее так, будто она на глазах превратилась из сорняка в орхидею, Джоан пожалела, что выложила новость.

С другой стороны, разве можно винить Тони – все это настолько невероятно и фантастично. Девушка старалась не думать о свалившемся на нее наследстве, сосредоточив все внимание на работе. Но в конце концов она отбросила в сторону блокнот для заказов и сказала Дону, что плохо себя чувствует. Джоан не преувеличивала, если учесть, что ее голова сегодня весь день раскалывалась от боли. И вот теперь, стоя перед Тони, она пытается вести себя как ни в чем не бывало, рассказывая о том, что получила в наследство огромное состояние. А вместе с ним и опекуна в образе Стива Тревора. Но о последнем еще предстоит поведать другу.

Всего этого достаточно, чтобы заставить кого угодно смеяться или плакать – зависит лишь, с какой точки зрения на это смотреть. Как судьба могла сотворить с ней такое? Дать столько денег, что можно не беспокоиться ни о чем, и в то же время забрать свободу? А еще и отдать себя – свой ум и душу – человеку, которого презираешь?..

– Джоан?

Она встрепенулась. Тони сидел на краю полуразвалившейся тахты и смотрел на приятельницу.

– Сколько, ты сказала, дядя оставил тебе денег?

– Миллионы, – ответила девушка, вздыхая. – Миллионы!

– Да-а. – Тони засмеялся и потряс головой. – Именно это ты и сказала вначале. Почему тогда такой хмурый вид?

– Ну, – Джоан стягивала с себя сапоги, – во-первых, я не ожидала этого. Дядя четко мне заявил, что даже не посмотрит в мою сторону, если я уйду из его дома. – Девушка поднялась и прошлепала босиком в ванную. Тони двинулся следом. – Во-вторых, есть одно странное условие…

Молодой человек остановился в дверях, повернулся спиной к ванной и прислонился к косяку.

– Какое условие?

Джоан колебалась. Даже думать об этом нелепо… Тяжело вздохнув, она стянула майку и кожаную юбку. Затем сняла с крючка длинный махровый халат и надела его.

– Дядя назначил опекуна, чтобы следить за мной.

Тони обернулся.

– Ты шутишь!

– Я бы сама хотела, чтобы это была шутка. Но это чистая правда. – Девушка жалко улыбнулась Тони и направилась на кухню. – Теперь у меня есть контролер, который будет следить, чтобы я, не дай бог, не натворила чего-нибудь со своим наследством, пока мне не исполнится двадцать один год.

Тони уселся верхом на стул, положив кисти рук на спинку.

– Прямо как в фильме с Энтони Куином, – серьезно сказал он. – Или это был Кларк Гейбл? Помнишь ту блондинку, которая…

– Мне не хотелось бы разочаровывать тебя, дружок, – сказала Джоан, мимолетно улыбнувшись, – но то, о чем я тебе сказала, не кино. – Она нагнулась, достала из-под раковины чайник и поставила его под кран. – Это реальная жизнь. Моя жизнь! – Качая головой, девушка поставила чайник на плиту и зажгла горелку. – Ты можешь себе представить? Я должна сверять все свои действия в ближайшие три месяца со строптивым опекуном, у которого в том месте, где у нормального человека находится сердце, лежит чековая книжка.

– Да брось ты, не расстраивайся. «Опекун» – одно из тех слов, за которыми установилась определенная репутация. Как, например, «мачеха». Когда люди слышат их, то начинают думать о самом худшем. Тебе надо встретиться с этим парнем. Скорее всего, он окажется вполне безобидным дедулей, и ты…