Несносный босс - Эллин Ти

Я несусь наверх, распахиваю дверь и замираю.

Это не пожар, что уже неплохо. Но и хорошего тут тоже ни черта нет.

Это сигаретный дым. Я сразу же начинаю кашлять и чувствую удушье. Чёртова аллергия! Закрываю рот рукой, а второй обмахиваю у лица, словно это поможет перебить жуткий запах.

Что здесь, черт возьми, происходит?

Я слышу голоса, много. Их точно больше, чем два. Мне становится страшно… Если несколько лет назад с ними было жить невыносимо из-за чертова характера, то сейчас мне просто страшно. Как остаться жить одной? Я бы хотела…

Всё еще не открывая рот и нос, прохожу в квартиру. На кухне буквально клубы сигаретного дыма, какие-то неприятные люди, которых я вижу впервые в жизни, куча алкоголя, жутко пахнущей еды.

Я бежала домой расслабиться, а попала в какую-то подворотню. Что они сотворили с нашей красивой квартирой?

Иду в комнату. Даже не пытаюсь на них обращать свое внимание, меня никто не услышит. Закроюсь в комнате, открою балкон, надену наушники и буду читать книгу. А потом обязательно подумаю, как правильнее мне поступить: бросить квартиру родителей и уехать отсюда, или постараться отвоевать свое, но тогда терпеть еще немного именно здесь.

Захожу в комнату, и… Нет. Нет-нет-нет, боже, только не это!

На моей кровати, на моем постельном спит какой-то непонятный мужик! Господи! Как это всё ужасно и противно!

Я не хочу оставлять это так и убегать, мне срочно нужно освободить свою кровать от этого, кинуть постельное в стирку и навести тут порядок, а еще залить всё антисептиком. Моя комната — мой храм среди этого ужаса, вход сюда запрещен всем и каждому, и я не могу позволить, чтобы какой-то непонятный человек…

— Вставай! — кричу, пытаясь дозваться. Во мне жгучая смесь боли и обиды на весь мир, я не остановлюсь уже. — Вставай с моей кровати!

Ему всё равно, он спит дальше, и я пинаю его ногой по ноге, пытаясь расшевелить.

— Слышишь? Поднимайся и проваливай из моей комнаты! — я пинаю его еще раз, потому что не хочу трогать руками, и наконец-то он оживает, поднимаясь на моей кровати.

Сначала он просто садится, словно ничего не произошло, а потом поднимает взгляд на меня, который пугает просто до чертиков. Он не в себе. Точно. То ли сильно пьян, то ли не в алкоголе дело, я не знаю, и, совершенно точно, знать этого не хочу.

Мне просто страшно. То, как он на меня смотрит.

— Уходите, пожалуйста, это моя комната, — говорю я от страха уже сильно спокойнее, почти умоляя его уйти. Просто пусть уходит, я запру дверь и будет всё хорошо.

— Твоя комната? — переспрашивает немного заплетающимся языком. Киваю. Моя. — Хорошая кровать, — говорит он до ужаса противно и в подтверждение своих слов пару раз покачивается на ней. О боги. — Опробуем?

— Пожалуйста, покиньте мою комнату, — я очень стараюсь скрыть в голосе дрожь. В конце концов, в соседней комнате, пусть и нелюбимые, но всё-таки мои родственники, разве они мне не помогут при случае?

— А вот не хочу, — ухмыляется мужчина. Ему на вид-то лет тридцать, не больше, просто выглядит хреново. — Что тебе? Переодеться? С удовольствием посмотрю. Прилечь? Давай со мной, тебе будет приятно.

— Чёрт возьми, просто идите отсюда! — кричу я, не сдержав эмоций и указываю ему пальцем на дверь, но вдруг мужчина оживает и уже через секунду стоит ко мне вплотную и этот самый палец выкручивает до сумасшедшей боли.

Я вскрикиваю и непроизвольно чуть оседаю, больно до чертиков! У него безумные глаза, вполне возможно он и вовсе невменяем.

— Ты мне не указывай, ясно? Я буду там, где захочу быть. И сейчас я хочу с тобой, — противно ухмыляется, отпуская мой многострадальный палец и перехватывая за плечо. Снова больно, очень больно. Он сжимает так, что, я уверена, через пару часов останутся синяки. — Раздевайся, куколка.

— Пусти! — пытаюсь вывернуться, но делаю только большее. Кричу громко, но меня никто не слышит. Никому не нужна.

Я пытаюсь вырваться и убежать, толкаюсь руками, машу ногами куда попадаю и даже царапаюсь, а потом чувствую очень болючий удар и падаю на пол. Челюсть болит дико, в глазах темнеет, боже… Он ударил меня? Он ударил меня! Ему ничего не стоит сделать со мной что и похуже!

Я пытаюсь встать, падаю, запутавшись в собственных ногах, но потом таки встаю и делаю шаг до балкона. Урод хватает меня за блузку, разрывая ту по шву, но я успеваю скользнуть за дверь и закрыть замок с той стороны.

Он стучит, ломится, смотрит через стекло на меня своими безумными глазами, пугая до чертиков. Я очень боюсь, что он возьмет что-то и стекло разобьет.

Что мне делать?! Вызвать полицию… Да? Да! Но почему-то я не верю, что они приедут быстро и меня спасут. А мне надо быстро. Тут третий этаж, я не смогу прыгнуть, точно нет.

Достаю из кармана новенький телефон и зачем-то держу балконную ручку второй рукой, словно это может чем-то помочь. Урод всё еще ломится, жутко меня пугая, и я открываю контакты, не зная, кому звонить…

А потом взгляд падает на номер Мирослава Сергеевича… Он привез меня и вышел еще покурить, идиотская привычка, которая должна была задержать его около моего дома! С момента моего входа в квартиру прошло не больше пяти минут, хоть по ощущениям и целая вечность, но он не должен был уехать далеко! Именно поэтому он — самое быстрое спасение сейчас.

А я почему-то уверена, что он поможет.

И поэтому я звоню ему.

Я не чувствую даже боли, так мне страшно сейчас. Дрожащими пальцами жму на его контакт и жду самые долгие в мире четыре гудка.

— Уже соскучилась, принцесса? — говорит Мирослав Сергеевич, поднимая трубку, и почему-то именно в этот момент меня накрывает истерикой.

— Ми…Мирослав, Сергеевич, — говорю я дрожащим голосом, прерываясь на всхлипы.

— Соня, что такое?! — он тут же меняется в голосе. — Соня, что случилось? Говори!

— Они тут… а он приставал… а я… Если вы недалеко, пожалуйста…

— Минута. Жди, я быстро! — говорит он и даже не сбрасывает вызов. Ощущение. что просто кидает мобильник на соседнее сиденье и возвращается ко мне.

Он, видимо, и правда был очень-очень близко, секунд через тридцать я слышу из динамика хлопок дверцы машины и бросаю трубку сама. Если бы он не заставил меня принять этот телефон… Что бы я