Проводница - Елена Николаевна Ласкарева

— Да нам как-то все равно, — сказала Лидка. — Хоть черт с рогами пусть приходит, лишь бы платил.

…Чтоб не портить форму, Ольга надела старенький халатик и пылесосила дорожку в коридоре. Хотя бригадир и ругался, запрещал в фирменном поезде носить домашние халаты, но все проводницы потихоньку игнорировали его указания.

— Оль, картошки горячей купить? — спросила Лидка.

— И огурчиков малосольных, — попросила Ольга.

— На солененькое тянет? — подколола ее подруга.

— Типун тебе на язык!

Поезд остановился на станции. Ольга собрала пылесос, отнесла в служебку и вышла на платформу прямо в халате.

Теперь почему-то волей-неволей она обращала внимание на влюбленные или семейные пары. В третьем купе в этот раз ехали парень с девушкой, и парень чем-то неуловимо напоминал Никиту. Ольге доставляло удовольствие смотреть на него, а он не замечал ее взглядов. Для него проводница была чем-то вроде мебели.

Ольга закурила и глянула по сторонам. Парень с девчонкой тоже вышли из вагона. Он отвернулся от ветра, прикуривая от зажигалки, а она выбирала у торговок кулек с ягодами. Ольга мельком отметила, что разбирается в них девчонка, как свинья в апельсинах. Она взяла красный, незрелый кизил, заплатила и сунула ягодку в рот. Тут же скривилась и выплюнула.

— Боже! Ну и гадость!

Вдоль вагона по перрону ходили тетки с огромными коробками расписных сервизов, которые они таскали на оттопыренных руках. Неподалеку от станции был комбинат, на котором зарплату работникам вместо денег выдавали местной продукцией.

Но в поезде, шедшем из Москвы, покупателей обычно не находилось. Люди ехали отдыхать, им не с руки было таскаться весь отпуск с сервизом, да и деньги экономили. А вот в том, что с юга, местный товар уходил влет. Ольга тоже хотела прикупить себе здесь чайный сервиз, иногда попадались очень красивые, но откладывала покупку на потом, до лучших времен…

— Ой! Посмотри, какая прелесть! — взвизгнула девчонка.

Она указывала своему парню на перламутровый сервиз в мелких розочках, как раз такой, как приглядела для себя Ольга. Парень мельком глянул на него и фыркнул пренебрежительно:

— Фу! Безвкусица! Это же просто кич, дорогая. Ты бы еще ковер с лебедями купила.

Девчонка надула губы и обиженно захлопала глазами. И Ольга вдруг почувствовала и себя задетой, словно это ее только что грубо оборвали. Она щелчком отбросила сигарету и поднялась в вагон.

Дверь служебного купе рывком отъехала в сторону, и на пороге возник похожий на Никиту парень. Ольга подняла голову от кроссворда.

— Нам нужен нож и две тарелки, — сказал он. Ольга молча склонилась над кроссвордом. Смена была Лидкина, и напарница несла свою вахту в проводницкой.

— Вы слышали меня? — с напором поинтересовался парень.

— Не глухая.

Ольга почувствовала, как нарастает внутри глухое раздражение. Ишь ты, какая фря! Смотрит поверх людей, словно принц крови! А она должна обслуживать его высочество?

— Может, мне обратиться сразу к бригадиру? — со скрытой угрозой спросил он.

— Ваше дело, — пожала плечами Ольга. — Закройте дверь с другой стороны. И впредь запомните, что надо стучаться.

Парень смерил ее взглядом и с треском захлопнул дверь.

Через несколько минут в купе заглянула Лидка.

— Ты чем этого чудака разозлила? Влетел весь красный, нож требует… Я думала, сейчас всех вокруг резать начнет…

— Да ну его, — поморщилась Ольга. — Много о себе воображает.

— Они там дыню едят, — сообщила Лидка. — Может, и нам взять на следующей станции? Или лучше арбузика, а?

— Только убирать ты будешь, — решила Ольга.

Она терпеть не могла сезон арбузов, когда на полустанках тетки тащили их прямо к поезду, пассажиры соблазнялись и устраивали в вагоне пиршество После этого полотенца, стены, ковровые дорожки были залиты липким арбузным соком, на простынях расплывались бледно-розовые пятна, а в туалеты выстраивались очереди.

Все проводники обычно держали закрытым ближний туалет, чтоб самим сходить без очереди и в чистое, а в таком случае пассажиры начинали скандалить, и его тоже приходилось открывать. А уж выгребать из мусорных бачков скользкие корки и прилипшие семечки — и врагу не пожелаешь.

Лидка выскочила на стоянке и вернулась с огромным полосатым арбузом. Баба Таня из соседнего вагона углядела Лидкино приобретение и тоже явилась «помочь». Вслед за ней подтянулась Лиза из плацкартного и приковыляла пожилая проводница Вера Васильевна, которой уже давно пора было сидеть на пенсии.

Поезд — это вообще как большая коммуналка. Новости разносятся по нему в мгновение ока. если проводницы не забегут друг к дружке, то встретятся на перроне, официантки-разносчицы снуют туда-сюда с тележками и судками, передают сплетни. А роль коммунальной кухни выполняет вагон-ресторан.

Разносчица Галина, бойкая и нахальная деваха, втиснула свою тележку в узкий проход и заглянула в проводницкую, где вокруг арбуза собралась теплая компания.

— Да у вас тут веселье! — позавидовала она. — Пива хотите?

— Да ну, у тебя с наценкой, — отмахнулась баба Таня.

— К арбузу пиво не катит, — подала голос Лизавета. — Сюда бы водочки.

— Нет, я пас, — тут же отказалась Вера Васильевна. — У меня уже организм плохо принимает. Голова будет трещать, а мне в ночь дежурить.

— Я могу из кабака и водочки принести, — предложила Галина.

— Счас! — расхохоталась баба Таня. — Я сама тебе сколько хочешь из своего вагона принесу. У меня, после того как вы закроетесь, каждую ночь кто-нибудь «догоняется» по ночному тарифу.

— Перебиваете нам торговлю…

— Дополняем недостающие услуги, — довольно усмехнулась баба Таня.

Они с Галиной терпеть не могли друг друга, поскольку были почти ровесницы, но у Татьяны уже внучка подрастала, а Галина все еще ходила «в девках». Никто замуж не брал. И ей казалось, что все над ней из-за этого подшучивают. Недавно она «закрутила» с директором вагона-ресторана Пашкой, что вызвало новую волну злых женских шуточек в ее адрес.

Пашка был на десять лет моложе, со всех официанток брал «процент» с чаевых и манерой поведения напоминал противную бабенку. Галина же с него пылинки сдувала, суетилась, в глаза заглядывала… В общем, по единодушному мнению всего женского персонала поезда, вела себя недостойно.

Галина гордо ответила, мол, ее дело предложить, а ваше — отказаться, и покатила тележку дальше.

— Сосиски, булочки, кефир! — зычно загорланила она в коридоре. — Пиво жигулевское! Вобла! Чипсы, шоколад!

— Кстати, девочки, между нами, — сказала баба Таня, глядя Галине вслед. — Мне Маринка из девятого сказала, что на линии контролеры. Вы поосторожнее.

— У нас в прошлый раз были, — беспечно отмахнулась Лидка. — В одну воронку снаряд два раза не падает.

— То наши были, «кустовые», а это министерские злобствуют. И с ними еще ребятки