Проводница - Елена Николаевна Ласкарева

— Я влюбилась… — шепнула сама себе Ольга. — Ой, мамочки, какая я дура…

Глава 6

— Чаю желаете? Нет? Ну, как хотите. — Она закрыла дверь купе и потянула в сторону ручку следующего. — Чаек будете?

В купе ехали четверо. Две женщины, парнишка и солидный мужчина в очках.

— А кроме чая есть что-нибудь? — спросил он.

— Не рановато? — Ольга подмигнула ему и щелкнула себя пальцами по горлу.

— Да нет, я хотел бы позавтракать, — досадливо оборвал ее мужчина.

— Так ведь рано еще, — ответила Ольга. — Из вагона-ресторана будут сосиски носить и бутерброды, но только через час.

— Может, у вас печенье есть? Поезд ведь фирменный. Кажется, в каждом купе положено класть дорожный набор?

— Может, где и положено, — насупилась Ольга. — А у нас свои правила. — И вдруг ее осенило: — Хотите икры?

— Какой?

— Черной. Только она в банке упакована. Так что если брать будете, то всю банку. Там полкило.

— И почем? — заинтересовалась одна из женщин.

— Пятьсот, — не моргнув глазом ляпнула Ольга, хотя по Никитиным расценкам столько стоил килограмм.

— Недорого, — прикинул мужчина. — А она настоящая?

— Прямо с завода, — заверила Ольга. — Себе пару банок взяла, но одну могу уступить.

— Я возьму, — решила женщина. — Только если вы откроете банку и покажете икру.

— И я возьму, — строго глянул на нее мужчина. — Вы извините, но я начал этот разговор, и девушка предложила икру мне.

Ольга растерялась. Еще подерутся… И зачем она ляпнула про две банки?! Вон, у женщины даже губы вытянулись в ниточку и задрожали, а руки уже достали из кошелька несколько сотенных бумажек.

— У напарницы тоже икра есть, — торопливо сказала Ольга. — Я спрошу, может, она вам продаст Если вам так надо… У нее несколько банок. А себе мы на обратном пути еще возьмем.

Женщина облегченно вздохнула… и тут же убрала деньги обратно в кошелек, а Ольге напомнила:

— Но вы обещали открыть мне банку и показать Ольга сбегала к себе в служебку и затрясла спящую Лидку.

— Вставай, соня! Весь навар проспишь!

Не раскрывая глаз, Лидка сползла с полки, а Ольга подняла ее ложе и достала один из пакетов с банками икры. Схватила две и вернулась в купе.

Солидный мужчина придирчиво осмотрел икру, попробовал немного чайной ложечкой и задумчиво уставился в потолок, смакуя вкус. Женщина не сводила с него глаз, ожидая вердикта. Видимо, его органолептическим чувствам она доверяла больше, чем своим.

— Годится, — наконец изрек он.

Ольга взяла у него и у женщины деньги и спрятала в кошелек. С ума сойти! За пять минут пятьсот рублей навара. А ведь там, под полкой, еще восемнадцать банок!

А в купе уже заглядывали другие пассажиры. По вагону пронесся слух, что продают что-то хорошее, причем дешево…

— Что тут у вас? А почем?

— Уже нет ничего, — оборвала их купившая икру женщина и быстро припрятала свою банку.

— Да нет, есть еще немного, — ответила Ольга. — Но для себя везем…

Она немного поломалась для вида и «уступила» страждущим еще четыре банки. А у служебного купе наткнулась на делегацию из соседнего вагона.

— Простите, это у вас икра? — спросила толстая дама в атласном халате.

Верткий длинноносый парень встречал их в Москве на Курском вокзале. Он зашел в служебное купе и по-хозяйски уселся на полку.

— Ты Ольга? — оценивающе глянул он на нее. — А ты Лидия, так?

— Так, — подбоченилась Лидка. — А ты кто? Что за хрен с бугра? Чего расселся?

— Привезли? — вместо ответа спросил парень. — Мне Никита велел встречать. Только сейчас пока не дергайтесь. Я с вами до Каланчевки доеду, там и рассчитаемся.

Ольга весело усмехнулась и широко развела руками.

— А нечего тебе забирать, дорогой. Мы уже без тебя управились. Так что в другой раз приходи.

— Ты что? — обалдел парень. — Вы везли десять кило икры.

— Правильно, везли, — подтвердила Ольга. — Но, понимаешь, какая оказия… Не довезли.

Они с Лидкой переглянулись и откровенно расхохотались.

— А что ты так расстроился? — «жалостливо» спросила Лидка. — Тебе же хлопот меньше, деньги целее, опять же тяжести таскать не надо…

Длинноносый сжал зубы и заиграл желваками.

— Мы не так с Никитой договаривались.

— А мы так, — хихикнула Лидка.

— Ну ладно, — он хмуро глянул на них и выпрыгнул из вагона уже на ходу поезда.

— Чай? Кофе?

Ольга заглянула в очередное купе и увидела худощавого, крепкого мужичка лет пятидесяти. Про таких, как он, говорят: живчик. Весь поджарый, смуглый, слово солнцем высушенный. Почему-то, несмотря на сезон, он ехал в купе один. Ольга даже подосадовала, что раньше этого не заметила.

В Москве посадкой занималась Лидка, вот и выпустила из виду, растяпа, что у них целых три места свободны! Эх, ведь можно было подсадить желающих! Такой приварок чуть не упустили… Ну ничего, теперь надо хоть в Ростове безбилетников взять. В цене, конечно, половину они потеряют… но хоть что-то…

— Какао! — хохотнул мужичок, обнажив ровный ряд золотых зубов.

— Какао нет, — растерялась Ольга.

— Я знаю.

Он потянулся вперед, закрыл дверь и достал из-под полки бутылку дорогого шотландского виски и банку маслин.

И дорогая бутылка, и блестящий ряд золотишка во рту никак не вязались с его простецким, ухватистым видом работяги. Да и одежда была не из бутика, а явно с оптового рынка.

— Видала, как еду?! — хвастливо спросил он. — Как король! Один на четырех местах! Да еще с таким бухаловом!

— Здорово! — кивнула Ольга.

Мужичок ее заинтересовал. Ему явно был непривычен такой уровень жизни, и он еще не совсем знал, что в нем хорошего.

— Ты садись, выпей со мной, — попросил он. — А то еду один, как дурак, даже поговорить не с кем. А я ведь не пью один, я не алкаш какой-нибудь…

Ольга присела на краешек полки напротив него.

— Вы с золотых приисков едете? — спросила она. Только так она могла объяснить внезапно свалившееся на мужичка благосостояние.

— Почему с приисков? — удивился он. — Из Москвы. Шофер я. В таксопарке работаю.

— А… — протянула Ольга, ничего не поняв.

А мужичок хитро улыбнулся.

— А знаешь, куда я еду? Спорим, никогда не угадаешь! К крестнику моему. А он внук знаешь кого? Самого Размика Армавирского! Слышала о таком?

Ольга кивнула. Она слыхала разговоры, что в ближайших к городку районах есть такой крутой вор и законе, который по струнке держит всю братву. Только какая связь