Позаботься о дочери - Теона Бонк

— Ты молодец, — считаю нужным добавить.

Наконец, он разжимает пальцы. Я беру Анюту и перекладываю ее в кроватку. Проверяю подгузник. Сухой.

Покормил. Переодел.

То-то Митя выглядит таким невыспавшимся.

Когда я снова поворачиваюсь к нему, он уже сидит на диване, широко расставив босые ноги на деревянном полу, уперевшись локтями в колени и обхватив голову руками.

Выглядит опустошенно.

— Мне нужно съездить в сервис.

— Сколько ты спал?

— Немного. Не знаю… сейчас бы кофе.

— Здесь есть?

— Я опустошил всю банку за три дня. И еда закончилась.

— И что ты предлагаешь? Мне тоже нужно что-то есть, пока тебя не будет.

— Можно чего-нибудь стащить у парней, — Митя откидывается со стоном на диван. Трудно представить, что он вообще сможет подняться с него.

Ясно. Кажется, мне снова придется идти в главный дом.

— Съезди после работы за продуктами. Учти, когда я голодная, могу быть очень злой.

— Прямо как Костя!

Он только что хихикнул?

— О, поверь мне! Гораздо хуже, чем Костя! — напеваю. — И… помимо нормальной еды, качественного кофе и развивающего коврика добавь в список покупок еще несколько бодиков и манеж.

— Оо! Столько трат! — новый стон.

— Презервативы явно дешевле, — язвлю.

— Я пользовался резинками, — тут же поднимает голову с дивана.

— Каждый раз?

— Да, — ворчит раздраженно.

Стараюсь не отвлекаться и не представлять, как он натягивает «резинки» на свой… уф!

— Есть много причин, почему презервативы могут оказаться ненадежными. Они могут слететь, — начинаю загибать пальцы. Вот черт! И зачем я это сказала? Теперь я представляю, как дико он должен был вколачиваться, чтобы он слетел. — Они могут порваться, смазка на масляной основе может повредить латекс, — лекторским тоном продолжаю, сохраняя бесстрастное лицо.

— Мне никогда не нужна смазка, — возмущенно.

Ухмыляюсь, хотя в глубине души я верю, что так оно и есть.

— Ну, еще вариант, презерватив просто оказался слишком большим, — парирую, желая маленько погасить его раздутое эго.

Отворачиваюсь, чтобы спрятать улыбку, и слышу за спиной фырканье.

Митя встает и босой подходит ко мне. Но я не ожидала, что так близко. Вздрагиваю, когда над моим ухом раздается его низкий рокот:

— Хочешь проверить, какой у меня размер?

Прочь покалывание по всему телу! Прочь!

— Я фельдшер, обнаженным человеческим телом меня не удивить. Я видела много даже за те полгода, что успела проработать на скорой помощи, — не поворачиваясь.

— Видеть и ощутить в себе — разные вещи.

С этим не поспоришь!

Этот и без того деликатный разговор свернул куда-то не туда.

— Кхм, еще они могут не сработать, если были проколоты кем-то намеренно.

— Что? Никто не стал бы их прокалывать!

— Ты сам их покупал?

— Да.

— И не выпускал из рук?

— Они всегда со мной.

— В кошельке? Или заднем кармане джинсов? — теперь я снова могу похвастаться самообладанием и поворачиваюсь к нему.

— Ну да, по большей части.

— Ну вот! — скрещиваю руки на груди. — Тепло твоего тела и трение могут испортить их.

Смотрит поверженно на линию горизонта в большое панорамное окно.

— Так что теперь в твоей жизни есть только одна и самая важная девушка. С твоими свиданиями, — рисую в воздухе кавычки. — придется повременить.

Он тяжело вздыхает и шлепает к кроватке. Смотрит на дочь.

Что-то шепчет ей. Как будто клятву, что все сделает для нее.

Я невольно придвигаюсь ближе, ловя ту эмоцию, которую он дает дочке. Словом. Взглядом.

— Я в душ, — бормочет, глядя на меня. — Все куплю.

— Надеюсь, это будут не одни только пиво, пельмени и сосиски.

— Йогурты и траву? — кривится. Кто-то тоже спросонья сварливый!

— Не только. Я люблю хорошо покушать. И разнообразно.

— Тебя нелегко удовлетворить?

— Да. Это так.

— Пришли мне список, что ты предпочитаешь.

Он же сейчас о предпочтениях в еде? Это неоднозначность диалогов начинает сводить меня с ума.

Митя скрывается в душевой. Через минуту выходит, держа тазик в руках.

— Сначала сгоняю в дом, принесу тебе еды, — ворчит, натягивая кроссовки, и выходит из дома. В одних боксерах. С тазиком под мышкой.

Офигенно, Рита! Офигенно ты держишься подальше от него и сексуальных подтекстов в разговоре!

11

11

Митя ушел, а я все пялюсь на закрытую дверь, с сожалением думая, что ни один парень, с которым я была, не может так уверенно заявить о том, что смазка ему не нужна. Вернее, наверняка, они все так думают. Но это очень далеко от истины.

Мой последний парень был жутким эгоистом. И по жизни, и в постели. Поэтому я вышвырнула его из своей жизни. Смысла нет в таких отношениях.

Выдыхаю, надеясь стряхнуть напряжение, сковавшее мышцы.

Может, зря я так с Митей? Но у меня тоже нервы ни к черту. Мне нужно было как-то сбросить остатки страхов после ночи.

И потом, лучше пускай ворчит и раздражается, чем опять разговаривает со мной своим особенным медовым голосом. Уверена, он тоже