Злой наследник - Мила Кейн

— Высокий парень, возможно, футболист, выглядел как плод серьезного кровосмешения. Кажется, его приятель называл его Кап.

Я вздрогнула. Я точно знала, о ком он говорит.

Кирилл бросил на меня косой взгляд.

— Так плохо?

— Каплан Холмс. Он — плохая новость и может похвастаться одним из самых больших фан-клубов. Если перейдешь дорогу ему, то перейдешь дорогу им всем, — сказала я ему.

Он также уже в четвертый раз был отстранен от занятий за сексуальное насилие. Как и все остальные, девочка, обвинившая его, перешла в другую школу, а старый добрый Кап вернулся в класс с громкими протестами о своей невиновности. Каплан Холмс был грязью из сточной канавы, но это не убавило желание моего отца свести меня с ним. Он вел дела с Холмс Корпорэйшн и ему было бы выгодно быть связанным с ними каким-то образом.

— А сломать его нос — это считается перейти дорогу? — поинтересовался Кирилл. Я прикрыла рот рукой, борясь с хихиканьем от внезапной картинки. Я никогда не хихикала. Когда ко мне вернулось самообладание, я попыталась согнать улыбку со своего лица, но ухмылка Кирилла дала мне понять, что он ее заметил. Вот вам и крутой образ рядом с этим новеньким.

— Ты в полной заднице, — сказала я Кириллу.

Он отвернулся от стойки и поставил передо мной тарелку. Бутерброд был аккуратно разрезан на четыре части. Кирилл опустил свое длинное тело на шаткий стул. Я сидела напротив и наблюдала, как он поднимает свой стакан с водой в шутливом признании.

— Хорошо, что у меня есть ты в качестве переводчика. Стерва, которую все остерегаются.

Я рассмеялась над этим. Ничего не могла с собой поделать. Затем взяла свой бутерброд и откусила кусочек. Он был вкусным. Действительно вкусным. Я не могла вспомнить, когда в последний раз мне готовил еду кто-то, кому не платил отец.

— Я разберусь с Капом Холмсом. Но взамен хочу твою рубашку, — ответила ему с набитым ртом. — Кто-то должен вставить эту вещь в рамку.

Кирилл рассмеялся. Смех был теплым и глубоким, и мне сразу же захотелось услышать его снова. Его интересное странное лицо впервые расплылось в настоящей улыбке, и я вдруг представила, как он будет выглядеть, когда станет старше. Образ не был неприятным. Ни капельки.

— Я выпью за это, — сказал он и звякнул своим бокалом о мой.

Глава 8

Кирилл

Сейчас

Пластиковый стул подо мной заскрипел, когда я поерзал на нем. Прошел уже час с тех пор, как я привез Мэллори в больницу, которой доверял, а она все еще не очнулась.

Встав, я подошел взглянуть на нее в десятый раз за этот час. Было не так волнительно наблюдать за ее бессознательным состоянием, понимая, что в общественном месте она в относительной безопасности. Мне больше нравилось смотреть, как она спит, когда она пряталась в своей дерьмовой квартирке, где ее удерживали от меня только хлипкий замок и рваное одеяло. Скоро, очень скоро я буду наблюдать за тем, как она спит в своей новой красивой тюрьме каждую ночь.

Я попросил доктора сделать ей ряд анализов. Я хотел, чтобы она была в отличной физической форме, прежде чем мы продолжим нашу игру. Молли даже не подозревала, что первые ходы уже разыграны. Ей необходимо быть сильной и здоровой, чтобы пережить меня и мою месть. Позже, когда жажда мести будет утолена, ей нужно будет быть сильной, чтобы разделить со мной жизнь в роли моей жены и матери моих детей. Я больше никогда не расстанусь с ней.

Она зашевелилась во сне, ее гладкий лоб наморщился, когда она стала ворочаться от кошмаров. Хотел бы я установить камеру у нее в голове и посмотреть, какие демоны преследуют ее даже во сне. Я не любил конкуренцию.

Доктор Петров предупредил меня, что у нее недостаток сна и витаминов. Он много цокал, осматривая ее, с осуждающим женоненавистничеством, типичным для русского эмигранта его возраста. Он был неспособен понять, что некоторые молодые люди бедны и что эта бедность накладывает свой отпечаток на их организм. Тем не менее от его бесстрастного перечня физических симптомов у меня что-то сжалось в животе. Она выбрала такую жизнь вместо того, чтобы ждать меня, как обещала.

Пока я смотрел, как она спит, вернулся доктор.

— А, Кирилл Викторович, у меня есть результаты её анализов. Анемия, как я и думал. У нее также есть противозачаточный имплант, но он старый. Должно быть, он уже год не работает, — сказал он, подняв глаза от своей папки.

— Вы принесли то, что мы обсуждали?

Петров похлопал по тонкому футляру рядом с собой.

— Здесь.

— Давайте поторопимся, пока она не проснулась. — Я вернулся в кресло, продолжая свое наблюдение.

Петров подошел к кровати. Алексей Петров работал на братву и был на связи со мной в любое время. Я не знал и не заботился о том, кому ему пришлось заплатить, чтобы персонал закрыл глаза на появление Мэллори в больнице.

— Противозачаточный имплант…

— Это ее ответственность, — сказал я тоном, с которым Петров не посмел спорить.

— Я мог бы удалить его, раз он больше не работает, — предложил он.

— И зачем мне это нужно? Делайте то, что я прошу, и ничего больше.

Мой ледяной тон мог бы заморозить мужчину на расстоянии сотни шагов.

Петров опустил взгляд и принялся за работу. Он ввел капельницу прямо в ее бледную, тонкую руку и расстегнул небольшой футляр, который принес с собой. После чего простерилизовал руку Мэллори в том месте, где должен был находиться маячок, и плавно ввел его ей под кожу.

Я некоторое время наблюдал за его работой, прежде чем взять со стола сумочку Мэллори и открыть бумажник. Сделал снимок, чтобы отправить Максу, и вернул ее водительские права на место. Со всем остальным я уже разобрался. У нее была одна банковская карточка и читательский билет, и это все. Было что-то болезненное в том, насколько скудной была ее жизнь. Она была взрослой женщиной двадцати пяти лет, но ее кошелек выглядел не намного иначе, чем когда она была подростком.

Я позвонил Максу после того, как отправил ему фотографию.

— Где Игорь?

Макс немного помолчал, прежде чем ответить.

— Я отправил его в больницу. Он ждет снаружи.

Предвкушение окутало меня, как дым — монстр, почуявший запах крови в воздухе.

Я оставил Петрова заниматься его работой и открыл дверь отдельной палаты, где лежала Мэллори. Снаружи, в холле, по обе стороны двери стояли пятеро моих людей. У потенциального