Злой наследник - Мила Кейн

— Отличная речь. Ты тренировался перед зеркалом этим утром?

— У тебя есть какие-то другие настройки, кроме «пресыщенной нигилистки»?

Я откинула волосы назад и одарила его самодовольной улыбкой.

— Это не оскорбление, если мне нужен словарь, чтобы понять его, — съязвила я. — Но если ты спрашиваешь, всегда ли я злобная сука, то ответ — да. Я — стерва, которую все остерегаются. Мой отец — не тот, с кем стоит связываться.

Я не хотела оправдываться, но каким-то образом именно это и сделала. Почему меня волновало, что этот самодовольный придурок не хочет моей помощи?

Легкая ухмылка заиграла на полных губах Кирилла. Такой красивый рот для такого странного лица.

— Вот как? — спросил Кирилл, подходя ближе и глядя на меня сверху вниз. Он возвышался надо мной, как неуклюжий великан.

— Именно так.

Я одарила его своей фирменной приторно-сладкой улыбкой — той самой, за которую мой отец наотмашь ударил меня в прошлом месяце. Я не переживала. Это лишь означало, что она сработала. Однако Кирилл, похоже, на нее не купился. Он смотрел на меня так, словно видел сквозь мою маску злобной девчонки.

— Тогда хорошо, что ты мой гид. Я бы не хотел оказаться на твоей плохой стороне, Молли.

Вполне возможно, что он насмехался надо мной. Кирилл протянул руку к моему рюкзаку и снял его с плеча. Его окровавленные пальцы оставили красный след на моей школьной рубашке. Он легко взвалил его себе на спину и направился мимо меня к парадным дверям.

— Молли? — никто не называл меня так, но мне это понравилось. Сразу же.

— Мне не кажется, что ты приносишь невезение, поэтому я буду называть тебя Молли, — бросил он через плечо. — Ты идешь?

— Куда ты? — я не знала, что думать об этом парне.

— Домой. Занятия закончились, не так ли?

Дом Кирилла находился на другом конце города. В бедном районе. Люди сидели у покосившихся полуразрушенных домов и смотрели, как мы проходим мимо, переговариваясь приглушенным шепотом. Молодые парни собрались вокруг машин и провожали нас агрессивными взглядами. Кирилл прошел мимо них с уверенностью, о которой я мечтала. По моей спине пробежали мурашки, когда один мужчина ступил на тротуар передо мной, в результате чего я врезалась в его скрещенные руки.

— Привет, милая кошечка.

Он рассмеялся, обнажив ряд золотых зубов. Его худые белые руки были испещрены татуировками, а на майке виднелись пятна от того, что я не хотела бы называть.

— Не она, — голос Кирилла был подобен удару хлыста.

Татуированный мужчина из ночных кошмаров усмехнулся мне, но после напряженной секунды отступил в сторону.

Я поспешила за Кириллом, сердце сильно колотилось, впервые за долгое время. Я боялась — это был настоящий, неподдельный страх. После нескольких лет благополучного оцепенения это был шок.

— Не стоило приводить тебя сюда в таком виде, — тихо сказал Кирилл, дожидаясь, пока я догоню его. — Этим парням нравятся невинные маленькие штучки, с которыми можно поиграть.

У меня вырвался оскорбленный смешок.

— Вряд ли меня можно назвать невинной.

Я не знала, почему из уст этого парня данное слово звучало как оскорбление. Он понятия не имел о домашней жизни, которую мне приходилось терпеть.

— То, что ты так думаешь, делает тебя более невинной, чем я думал, — криво усмехнулся Кирилл, раздражая меня еще больше.

Я уже собиралась дать ему отпор, когда он свернул в сад. Несмотря на то, что «сад» — это было щедрое описание, место выглядело чуть менее убогим, чем остальные в этом районе. Он открыл входную дверь, которая, конечно, была не заперта — разумеется, здесь же так безопасно, — и скрылся внутри.

Мое сердце словно подскочило к горлу. Почему я здесь? Почему я последовала за этим незнакомцем домой? У него была моя сумка, но я могла бы попросить ее вернуть. Неужели мое безрассудство, наконец, укусит меня за задницу? Запоздалая тревога пронеслась по мне, пока я стояла на пороге. Я ненавидела страх. Я ненавидела его больше всего на свете, поэтому решила игнорировать это чувство.

Я не боюсь. Во что бы я ни ввязалась, я могу с этим справиться.

Я последовала за ним внутрь.

Гостиная была такой же унылой, как и фасад дома. Чего я не ожидала, так это увидеть женщину, лежащую на диване. В нос ударил запах спиртного и дешевого освежителя воздуха. На столе рядом с переполненной пепельницей горела одинокая ароматическая свеча. Как будто женщина купила в магазине свечу в банке с ванилью и лимонной вербеной и вообразила, что с ее помощью превратит свой дом в картинку из журнала. Это не сработало.

Я неловко задержалась в дверях, снимая ботинки. Кирилл повернулся и посмотрел на меня, его рот скривился от веселья при виде моей попытки проявить манеры. Возможно, я была гораздо мягче, чем мне хотелось бы думать. Его ухмылка, несомненно, намекала на это. Мои щеки запылали. Я не привыкла к такому. Этот незнакомец выбил меня из равновесия и вывел из зоны комфорта. Все мои тщательно выработанные маски падали под его проницательным взглядом. Я закончила снимать ботинки, потому что было бы странно заново натягивать их на ноги.

— Чувствуй себя как дома, принцесса, — тон Кирилла был слегка насмешливым, но не настолько, чтобы это меня обеспокоило.

Он подошел к женщине на диване, и, согнув свое долговязое тело, присел рядом с ней.

— Мам, я дома. Я собираюсь приготовить ужин.

Женщина не шелохнулась. Мое сердце сжалось при виде нее. Это был мой криптонит. Я много лет заботилась о своей матери, и нежность Кирилла к женщине на диване что-то смягчила внутри меня.

Он встал и долго смотрел на нее, прежде чем повернуться к кухне.

— Пойдем. Я сделаю тебе сэндвич.

Я поспешила за ним и увидела, как он открывает блестящий пакет с дешевым белым хлебом. В моем доме это была контрабанда. Я не ела ничего подобного… никогда. Мой отец был не только социопатом, но и помешанным на здоровом питании.

— Так что, местный гид. Кого мне нужно обходить стороной? — спросил Кирилл, со спокойной деловитостью готовя бутерброды с арахисовым маслом и джемом.

— Ну, чудак, давай начнем с того, чья кровь на твоей рубашке, — ответила я, наконец обретя голос.

Он поднял бровь, услышав прозвище, но не