Отец подруги. Никто не узнает - Адалин Черно

Щелчка какого либо замка или звука от щеколды я не слышу, что вселяет в меня хоть и легкое, но облегчение, зато слышу голос Дамира:

— Если в туалет попросится — водить, воду принести, покормить утром. Меня не вызывать пока она не вспомнит, куда дела часы.

Звук удаляющихся шагов и тишина. На минуту или две, а затем помещение наполняется мужским хохотом и басистыми разговорами. Видимо ждали когда их начальник уйдет. Хотя я бы скорее назвала его хозяином, как он тут командует всеми. И мной! Мной в том числе.

И я тоже дура.

— Вы не можете удерживать человека — это противозаконно, — закатываю я глаза, передразнивая саму себя, — а с мешком на голове везти человека куда-то можно подумать сильно законно. После такого уж надо было полагать… ай, все!

Всю эту тираду я проговариваю себе под нос, а затем набираю побольше воздуха в легкие, делая глубокий вдох и оборачиваюсь. Удивительно, но теперь помещение не кажется уже таким темным. Глаза привыкли к сумраку, и теперь я вижу очертания дивана, кресла, тумбы, даже коврика у кровати.

Слава богу никаких соседей по “камере” у меня нет. Людей, как минимум точно. А вот имеются ли тут крысы… покажет только время. Я делаю еще один вдох, пытаюсь осмотреться внимательнее, а потом резко раворачиваюсь и бегу к двери.

Не намерена я здесь оставаться, что за беспредел такой! Мне Ксю в школу утром вести, а они… они… Они!

Я дергаю ручку и как и предполагала, дверь поддается. Никто ее не запер. Выбегаю из комнаты и на этом мой запал теряется.

Четыре огромных мужика мгновенно поднимают головы и пристально смотрят в мою сторону. В руках у них какие-то карточки, а на столешнице игра настольная. Вот тебе и бугаи.

— Вспомнила? — хмуро спрашивает один, а второй синхронно с ним добавляет:

— Быстро как.

Я только отрицательно качаю головой, прикусываю губу, мну подол кофты и смотрю на спасительный выход, понимая, что он вовсе не спасительный. У меня нет шансов туда добраться.

— Тогда чего вышла? — грубо говорит уже третий, тот самый, что надел на меня мешок.

Глава 17

Суровый взгляд этого амбала пугает меня, но остатками здравого смысла я понимаю, что не могу ответить им правду о том, что я хочу сбежать или требовать моего законного освобождения. Смешно.

— Писать, — нахожусь я и произношу сначала тихо, а затем уже громче. — Писать хочу. Отведите.

— Дитё, — фыркает пугающий меня амбал и отворачивается, первый и тот что молчал тоже отворачиваются, а второй, посмеиваясь, начинает подниматься из-за стола.

— Пойдем, — он берет небольшую свечу, и направляется в сторону коридора.

Я семеню за ним следом, рассматривая уже знакомый коридор более внимательно. Поднимаю взгляд и осознаю, что моя догадка про отключение электроэнергии возможно верна. Потому что на потолке кое-где есть точечные светильники.

В туалет с собой охранник дает мне свечу, и я понимаю, что не верну ее им обратно. Пусть хоть режут меня на те самые органы. Но в свою комнату без этой свечи я не вернусь.

О чем и сообщаю смешливому охраннику выйдя из туалета, он хмурится, но затем кивает. Я разворачиваюсь и буквально лечу в сторону своей комнаты, за шаг до двери меня окликает амбал-мешок. В голове своей я окрестила его именно так, а голос, кажется не спутаю уже ни с одним другим.

— Куда свечу потащила, ну-ка поставь.

— Кирилл, успокойся, — говорит тот, что водил меня в туалет.

Я стою. Не оборачиваюсь, но стою и слушаю.

— Ты меня не успокаивай, Влад. Босс не говорил принести ей свечу. Только воду и завтрак.

— Но он и не говорил оставить ее без света, — добавляет новый, незнакомый мне голос. Наверное, это тот что молчал.

— Чего стоишь, иди! — снова другой голос, вроде этот заговорил со мной самым первым. Впрочем, какая разница. Я на лицо то не очень между ними разницу вижу, а уж научиться отличать их по голосам вряд ли сумею.

Забегаю в комнату, закрываю за собой дверь, ставлю свечу в маленьком подсвечнике на тумбу и чувствую себя в этот момент самым настоящим Прометеем, похитившим огонь у самого Зевса.

Только вот что делать с этим самым огнем, не представляю. В комнате хоть и не холодно и не темно теперь, свеча не инструмент, который поможет мне отсюда сбежать. Разве что если использовать металлический подсвечник в качестве камня, которым можно разбить окно. Но и это, подозреваю, не поможет. Там снаружи услышат и иди знай, куда потом бросят. В подвал могут, где ни окон, ни дверей и уж точно могут быть крысы.

В итоге не придумываю ничего лучше, кроме как лечь на диван, но проворочавшись около получаса, все-таки решаю, что это уже чересчур. Я ничего не крала и никаких часов в его машине не видела. С чего мне теперь тут сидеть и волноваться за сестру?

Решаю дать Дамиру еще немного времени, чтобы опомниться и приехать отпустить меня. И совсем не удивляюсь, когда этого не происходит. Похоже, и правда решил меня держать здесь до утра. Только вот мне нужно домой. К сестре. Она у меня девочка не пугливая, когда проснется, точно вспомнит, что мы ночуем у соседки и не испугается, потому что у старушки уж точно безопаснее, чем дома. Но это не значит, что мне можно тут долго сидеть.

Выхожу снова. На этот раз амбалы уже не играют. Спят. Не все, к сожалению, так бы был шанс убежать. Но один сидит в телефоне, а при виде меня отвлекается.

— Звоните Дамиру, — говорю требовательно.

— Ты смотри. Вспомнила-таки?

— Звони.

Прикладывает телефон к уху, видимо, слушает гудки.

— Дамир Давидович, тут девушка говорит, что вспомнила, куда часы дела.

Дибил. Не говорила я такого. Просто хозяина попросила набрать.

— На! — протягивает мне телефон, который мне страшно брать.

— И? — звучит нетерпеливый голос в трубку. — Где?

— Вы можете приехать?

Глава 18

— А что так? По телефону не припоминается? Или соскучилась? Учти, с воровками я дела не имею.

А я с бандитами, хочется сказать, но вовремя прикусываю язык. В том, что он бандит, я после озвученной стоимости часов не сомневаюсь. И именно по этой причине держу это при себе.

— Мне нужно, чтобы вы приехали.

— Ясно. До связи.

Отключается. Я хочу перезвонить ему, но амбал уже выдирает у меня из рук телефон, который