Шанс для злодейки - Кира Легран

У меня закружилась голова. Воздуха не хватало, ожерелье давило на горло.

— Какая чушь… — голос предательски задрожал. — Зачем мне останавливать отравителя, если я часть заговора?

— Чтобы отвести от себя подозрения, разумеется, — продолжал давить проклятый сэр Броуз. — Пожертвовать слугой и подобраться к принцу поближе, завоевав доверие. А затем довершить начатое.

— Я бы никогда не причинила ему вред, — ответила я резко и почувствовала, как щёки заливает краска. Взгляд дознавателя причинял физическую боль, но теперь я не избегала его и смотрела прямо. — Слышите? Никогда.

Самой стало не по себе от того, насколько эти слова правдивы. В моей заёмной памяти жил образ весёлого мальчугана, что с неподобающей наследнику престола резвостью носился по садам Малого дворца и дрался с моим братом на деревянных мечах. Но его уже сменял новый — молодого мужчины, рядом с которым замирает сердце.

— Никогда — это всего лишь слово. Стены моего кабинета слышали его много раз, — дознаватель оскалился. — Если бы я верил каждому, то не сидел бы здесь.

Бешеный пёс, который знает лишь одного хозяина и будет рвать, пока жертва не перестанет дышать. Зрачки сэра Броуза были бездонными колодцами, на дне которых таилось страшное.

Ещё немного, и я бы упала в них, неспособная защититься.

Двери распахнулись без стука. На лице дознавателя вспыхнуло раздражение и тут же сменилось обычной невыразительной миной. Глядя на принца, он низко поклонился:

— Ваше высочество.

— Что здесь происходит? — голос принца Эдельгара, бывший таким мягким в библиотеке, хлестнул плетью.

Я смотрела на него во все глаза, и слёзы облегчения вскипали сами собой. Будто самую тёмную, самую страшную ночь разорвало взошедшее солнце. Он подошёл ко мне и взял руку в свою, даже не обратив внимания, что от растерянности я совсем позабыла про реверанс.

— Вы так дрожите… — пробормотал он и снова обратил горящий взор на дознавателя, отошедшего к столу: — Броуз, мои указания были написаны неразборчиво?

Рука сжалась сильнее. Я пискнула.

— Приказ короля, — бесцветным голосом отозвался тот.

— Королевы, ты хотел сказать, — хмыкнул принц Эдельгар. Зелёные глаза потемнели, стали жёсткими. — Все мы знаем, кто говорит его голосом… И кто будет пытаться сбить со следа.

Между ними будто произошёл безмолвный диалог. Дознаватель поджал губы и мазнул по мне взглядом:

— Ваше высочество, поведение леди Вилфорт дало достаточно оснований, чтобы…

— Я доверяю ей, — Эдельгар оборвал его. — Слова кронцпринца тебе достаточно? Я доверяю леди Айрис Вилфорт так же, как её брату. Не тревожь больше её покой. — Он повернул голову ко мне и складка меж бровей разгладилась: — Простите за эти волнения. Броуз человек старательный, иногда сверх меры, уж такова его служба.

— Понимаю, — пробормотала я. Наши руки всё ещё были вместе, и мне страшно было лишний раз пошевелиться, чтобы не прервать случайно этот контакт. Осмелев, я чуть сжала пальцы в ответ: — Раз уж меня не бросили в тюрьму, буду считать, что разговор прошёл в тёплой дружеской атмосфере.

Эдельгар фыркнул. Улыбка шла ему куда больше нахмуренных бровей.

Он встал, увлекая меня за собой. И, к моему огромному разочарованию, наконец отпустил.

— Идёмте, леди Айрис, — сказал он, подчёркнуто обращаясь по имени. — Вам стоит отдохнуть перед ужином.

Я удивилась:

— Его не отменили? После случившегося?

Мужчины переглянулись с непонятным выражением.

— А разве что-то случилось? — улыбнулся Эдельгар. — Все живы.

Занятные у них представления о норме, подумала я. Но говорить ничего не стала.

Покидая кабинет вслед за широкой спиной принца, я обернулась:

— Послушайте, сэр Броуз, — сказала я, помедлив, — не знаю, какое впечатление вы составили обо мне, но будьте уверены: ни я, ни мой брат действительно никогда не причиним его высочеству зла. Если вы разбираетесь в людях, то должны видеть это так же отчётливо, как я сейчас вижу вас.

Нога уже переступала порог, когда в спину долетел слышимый только мной тихий голос:

— Вы ничего не сказали про своего отца.

Передёрнувшись, я поспешила оставить это жуткое место.

Глава 17

Слова дознавателя всё вертелись в моей голове скользкими угрями. Нервничал ли отец сегодня больше обычного? Он был раздражён и придирался, но это обычное его состояние — в отношении дочери уж точно. И я не представляю, на кой чёрт ему убивать кронпринца, потому что этого не смогла бы представить Айрис. Что не выглядит надёжным доказательством, с учётом её тотального невнимания к политическим раскладам у подножия трона.

Ах, да. Ещё он пообещал запереть меня дома.

Отступивший было призрак скоропостижного замужества замаячил вновь.

Вспомнив об этом, я дотронулась до локтя принца:

— Ваше высочество…

— Да? — Эдельгар что-то напряжённо обдумывал, но вынырнул из своих мыслей, едва я позвала. — Я сопровожу вас до покоев, если вы не против.

Лиммерик куда-то исчез, но позади шла до крайности изумлённая Эдна и невозмутимые гвардейцы, эхо шагов отдавалось под высоким потолком. Меня было кому проводить, так почему принц тратил своё время подобным образом?

— Весьма рада, — пробормотала я, опираясь на предложенную руку. Тепло сильного тела грело даже через ткань, хотелось прижаться к нему боком, как к нагретому летним солнцем камню. — Кажется, сэр Броуз счёл меня подозрительной особой.

— Он всех считает подозрительными, — ровно ответил Эдельгар. У его высочества оказалась привычка часто смотреть на собеседника во время разговора, и сталкиваясь с внимательным взглядом я ужасно боялась споткнуться. — И не так уж ошибается.

Последнее было сказано с тяжёлым сердцем.

— Я не плету против вас интриг, — сказала я с большей, чем собиралась, горячностью. — И не стану ни при каких условиях.

Всё это звучало так по-детски, но принцу понравилось. Во всяком случае, он перестал выглядеть так, будто решает все проблемы мира у себя в голове и хитро сощурился:

— А если вам предложат титул и власть?

— У меня уже есть титул, выше которого только королевский. А власть слишком обременительна и приводит к ранней седине.

— Деньги?

— Сколько? — дотошно уточнила я.

Кажется, у Эдны в этот момент случился сердечный приступ.

— Гм… — Эдельгар сделал вид, что задумался. — А сколько