Семья для чемпиона - Алекс Коваль

затылком на диван и закрывает глаза. Ее грудь вздымается часто-часто. Я покрываю поцелуями каждый оголенный участок ее бархатной кожи и начинаю круговыми движениями ласкать ее клитор, теребить бугорок. Девчонка ерзает подо мной и стонет. Так сладко стонет, что мой член, все еще пребывающий в штанах, готов туда же и разрядиться мощным залпом. Она впивается пальчиками в мои плечи и подстраивается под один с моей рукой ритм. Сама прижимается промежностью к моей ладони.

Я наваливаюсь на нее плотнее. Прижимаю подушечкой большого пальца ее закусанную зубками губу, оттягивая. Второй рукой раздвигая складочки, вводя два пальца. Ава распахивает глаза и смотрит на меня удивленным затуманенным взглядом. Сглатывает тяжело.

Я прохожусь кончиком языка по ее губам и начинаю трахать ее рукой. Быстро, интенсивно, проникая на всю возможную глубину. Срывая поцелуй за поцелуем с ее губ, довожу ее до пика, ощущая, как мышцы вокруг моих пальцев сжимаются все плотнее, вибрируя от напряжения.

С очередным толчком внутрь Ава вскрикивает и прогибается в спине, кончая. Бьется в сладких судорогах, сжимая ладонями мои плечи и хватая ртом воздух. Я стискиваю челюсти и догоняю ее оргазм своим. С опустошающим отчаянием понимая, что, как зеленый юнец, спустил в штаны. Накрыло так, что напряглась каждая мышца и извилина. Выстрелило все до последней капли в яйцах и звезд в глазах.

На мгновение в квартире повисает осязаемая тишина. Я утыкаюсь носом в висок замершей подо мной девчонки. Пипец как телу охрененно! Оно в раю. Ава нервно сжимает и разжимает пальцы, царапая своими ноготками мою голую спину. Когда последние отголоски оргазма стихают, я поднимаю взгляд и ловлю губами ее губы.

Ава не дышит. Принимает поцелуй как что-то необходимое. Смотрит на меня ошалевшим взглядом. Губы подрагивают, будто она пытается собрать слова во что-то внятное, но так и не успевает. Прежде чем растерянная девушка издает хоть звук, у входной двери слышится шорох.

Я напрягаюсь, прислушиваясь. Ава делает один рваный выдох. Звук вставляемого в замочную скважину ключа отрезвляет, как ушат ледяной воды. Аврелия, сталкивая меня с себя, подскакивает на ноги и лихорадочно поправляет на себе одежду. Смущенно прячет взгляд, выпаливая испуганно:

– Это Димка. Черт! Он сегодня раньше, чем обычно…

Глава 9

Аврелия

Я теперь не смогу спокойно смотреть на этот диван. И сидеть не смогу. И спать. Со сном могут возникнуть особенно серьезные проблемы! Мне будут сниться жаркие картинки, где его руки на мне и губы на моих губах. А пальцы? Пальцы творят что-то невообразимо прекрасное внутри меня…

Господи, мы испортили диван! Его надо выкинуть. Немедленно вынести на помойку.

Так, нет, сначала нужно встретить сына.

– Ну почему именно сегодня он вернулся раньше? – выдаю сокрушенно на выдохе, дергая и дергая застрявшую на молнии джинсов «собачку». – Че-е-ерт! – хнычу.

– Спокойно, – поднимается на ноги Ярослав. – Давай помогу, – подходит ко мне в два широких шага и с фантастическим проворством застегивает на мне эти гребаные джинсы так легко, будто всю жизнь только этим и занимался. – Мы не сделали ничего плохого, Ава. Без паники.

– Как я… мы… все это… объясню? – хватаюсь за голову. – Боже! Я даже двух слов связать сейчас не в состоянии, уже не говоря о том, что я вообще не умею врать!

– Эй, – хватает пальцами меня за подбородок мужчина, заставляя посмотреть ему в глаза. – Не кипишуй. Никто никому не будет врать. Все хорошо.

– Ничего хорошего. Димка сейчас придет сюда и увидит…

– Он увидит тебя, меня и больше ничего.

– Он поймет. Точно поймет, чем мы тут занимались.

– Тебе лет сколько? Твой сын не знает, что у его матери может быть личная жизнь?

Знает. В теории. На практике же – мой сын никогда не видел меня в подобном помято-блаженном состоянии и видеть не должен, это неэтично! Но выдаю я совершенно другой аргумент:

– Но не с таким, как ты, Яр!

– А чем, позволь…

В прихожей слышится щелчок замка.

Ярослав замолкает, поджимая губы. Не дожидаясь, когда Димка откроет дверь и зайдет в квартиру, кидает:

– Я в ванную, приведу себя в порядок и выйду. Обсудим это потом.

И, быстрее, чем я успеваю ввернуть какую-нибудь шпильку вроде: тебе этого не понять, мужчина подхватывает с пола кухни свой джемпер и закрывается в уборной.

Я мечусь из стороны в сторону. То хватаюсь за куртку Ярослава, то за сбитые диванные подушки, то вообще рву когти в сторону погрома на кухне, дрожащими руками пытаясь быстро навести порядок…

Психую. Бросаю. Господи, Ава, соберись! Ярослав прав. Ты взрослая женщина и ничего преступного не совершила, а всего лишь получила оргазм! Сногсшибательный оргазм со сногсшибательным мужиком. Миллионы женщин в мире делают это ежедневно, а некоторые и не один раз. Все! Проблема всего лишь в том, что теперь нужно как-то объяснить сыну нахождение у нас дома Ремизова. Но как? Что я ему скажу? Мировая звезда хоккея шел мимо нашего седьмого этажа и зашел? С тортом и цветами? Ар-р-р!

– Ма, ты дома? – доносится из прихожей.

Вдох-выдох, девочка.

Вдох-выдох.

– Д-да. Да, я дома, Дим.

Приглаживаю волосы, одергиваю блузку и выхожу ребенку навстречу. Ноги все еще ватные, а по телу мелкой крошкой рассыпается дрожь. С полувзгляда можно понять, что со мной что-то не так. Хороша мать, ничего не скажешь.

– Привет, родной. Как дела в школе? – спрашиваю, а голос хрипит от волнения, как прокуренный. Вот только этого не хватало!

– Здоров, ма, – чмокает меня в щечку Димка, скидывая кроссовки. – Да все как всегда. Училка по физике бесит. Уперлась и не хочет исправлять ту залетную двойку, прикинь? – жалуется, проходя в свою спальню, бросая под стол рюкзак.

– Прикидываю.

Вроде ничего не заметил.

Или заметил?

– Я ей уже две контрольных работы сдал на пять! Вот че она ко мне привязалась, а?

– Ну… – закусываю губу, неловко пряча руки в задние карманы джинсов. Перекатываюсь с пятки на носок. В голове свистит ветер. Он же, зараза, и выдул все слова, что я только что услышала от сына. Не зацепилось ни одно. Поэтому я растерянно хлопаю глазами, не понимая, что я должна ответить.

Мое молчание затягивается. Димка это замечает и оборачивается. Снимает пиджак и смотрит на меня удивленно. Рассматривает слишком внимательно.

Или это мне только кажется?

Да нет, точно рассматривает!

А потом заламывает в удивлении бровь – и где только научился, пакостник, – и спрашивает:

– Ма, все нормально?

– Да. А что?

– Ты опять какая-то, ну, не такая.

– А, кхм, какая?

– Ну у тебя нет