Трудный ребёнок по-драконьи - Иринья Коняева

Страха в его голосе не чувствовалось, что вновь показалось мне удивительным, слишком шло в разрез с тем, что слышала про Нортона Ллойда раньше. Да и видела сейчас тоже. Он ведь хитрый и коварный! Настоящий дракон. Любой его шаг продиктован личной выгодой, любое слово тщательно выверено.

– Вы понравились моим людям, – сказал герцог, когда дверь за слугой закрылась. – Беспокоятся о вас.

Ага, значит, у них есть повод для волнения!

Ой, что–то мне не по себе.

Сделала глоток горячего чая, позволив себе это промедление с ответом, чтобы восстановить равновесие в душе.

– Не думаю, что у них есть повод для беспокойства, – ответила ровно и отставила чашку.

– Да? И почему же? – Мужчина выглядел искренне удивлённым.

– Как я успела убедиться, вы справедливый и честный чело… дракон, – исправилась я, после чего произнесла положенную в данном случае фразу с извинениями. – Мой срыв на крыльце был продиктован волнением за Роксану, и вы можете понять мои чувства, а оттого не станете наказывать увольнением.

– Я не собираюсь вас наказывать вовсе. Вы полюбились и моим людям, и главное – дочери, а значит, я вас не просто не уволю. Не отпущу.

Гипнотические жёлто–зелёные глаза мужчины впились в меня намертво, и я застыла статуей, не в силах вынырнуть, вырваться из захвата.

В дверь снова постучали, и Нортон Ллойд резким и каким–то хищным движением развернулся в сторону входящего с серебряным подносом слуги.

– Угощения, – сообщил тот, не моргнув глазом.

– Если ты появишься здесь ещё раз…

– Не появлюсь, – отреагировал тот и молниеносно ретировался.

Жаль, не удалось услышать угрозу. Хотя, возможно, герцог бы её и не озвучил до конца. Да и зачем? И так все его отлично поняли.

Я взяла чашку с горячим чаем, сделала ещё один глоток, но на место напиток не вернула. Раскалённый фарфор обжигал пальцы и отвлекал тем от герцога. Можно даже сказать, он обжигал пальцы, но охлаждал мозг. Буду держать его поближе, пусть мизерная, но защита. Мы с герцогом в разных весовых категориях, и я отчётливо ощущаю, что он меня продавливает.

Что значит это его «не отпущу»?

– Прошу вас объяснить свои слова. Я работаю по контракту. Когда он закончится…

– Вы подпишете новый, – закончил наглый драконище.

Ещё скажи, брачный!

– Не уверена, – ответила холодно. – Более того, если мы переходим к угрозам и бессовестному давлению, замечу, что подписанный мной в королевской кадровой службе договор уже нарушен с вашей стороны, притом не единожды.

И это чистая правда. Договор гарантировал мои права и прописывал обязанности работодателя, где чёрным по белому напечатано, что он несёт ответственность за мою безопасность и сохранность вещей. И не только это.

– Я всё оплачу.

– Вы безусловно оплатите покупку новых вещей и артефактов взамен утраченных, но есть куда более важный пункт договора.

– Местоположение, – утвердительно произнёс герцог.

А он изучил договор и запомнил его условия, хотя мог поручить это секретарю. Основательный мужчина. Привык всё делать качественно. Уважаю.

– Именно.

В дверь снова постучали, она негромко скрипнула, в проёме появилась Дебора.

Я едва не рассмеялась. Слуги ловко обошли приказ герцога не мешать. В прошлый раз было адресное обращение, но теперь мы видим совсем другого человека!

Ну, прохиндеи! А я ещё удивлялась, откуда у Роксаны столько криминальных талантов. Здесь все друг друга стоят.

– Ваша светлость, позволите один вопросик? – проворковала Дебора с нежной материнской улыбкой. Я не знала больше никого, кто может столь обезоружить одним движением губ.

– Нет, – устоял герцог, но видно было, что немного смягчился. Разгладились хмурые морщинки на лбу.

– Прошу извинить, – также мягко произнесла Дебби и тихонько удалилась, подмигнув мне напоследок.

Герцог поменялся в лице, даже головой покачал, мол, что вообще происходит в доме, не могу в это поверить, но злиться или ругаться не стал, вымещать на слугах или мне злость – тем более. Казалось, он с трудом сдерживает смех, даже пытается его заместить показной строгостью, но я не была уверена до конца. Однако разговор мужчина продолжил так уверенно и ловко, будто не было этого маленького перерыва.

– Готов обсудить ваши требования и учесть их в новом договоре, а также, если настаиваете, мы можем сходить в кадровую службу и подписать дополнительное соглашение, в котором пропишем новый адрес и повышение вашего жалования, скажем, в пять раз?

У меня глаза на лоб полезли. Я, конечно, никогда не распоряжалась средствами самостоятельно, не считая выделяемых мне сумм на булавки, но много читала и знала, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Я даже носом потянула, пытаясь ощутить пряный аромат сыра с плесенью, но уловила лишь запах дерева и приятного мужского парфюма.

– Звучит заманчиво, но…

– Но? – Нортон Ллойд нарочито недовольно округлил глаза.

Неужели думает, что на меня это действует? Я вас умоляю! Общение с актрисой от бога Роксаной меня здорово закалило.

– Нецелесообразно платить за ту же работу в пять раз больше. Чувствую подвох. И хочу сразу озвучить свою позицию: я искренне верю, что не всё в этом мире продаётся и покупается.

– Не всё, здесь мы с вами солидарны, – не стал спорить герцог. – Но услуги…

– Я не продаюсь с потрохами, ваша светлость. Ни я сама, ни мои услуги! – Встала, вернула чашку на стол. – По условиям договора я имею право, но не стану увольняться незамедлительно, поскольку не хочу бросать Роксану в сложный для неё момент, всё–таки переезд – определённый стресс для ребёнка. Но решение, подписывать или не подписывать новый договор, я приму сама. Если вы будете готовы продолжать со мной сотрудничество, конечно. Всего хорошего.

И я удалилась, пока всемогущий герцог «обдумывал ситуацию», а попросту говоря, пребывал в шоке от поведения какой–то там няньки. Дерзкой и наглой.

Умею я сидеть тише воды, ниже травы, ничего не скажешь.

Только в спальне дошло, что вопросы я ему никакие не задала, а стоило бы хоть парочку.

Глава 5

Первая неделя произошла под девизом: «Не скажи герцогу ни единого лишнего слова». Конечно, мы здоровались и прощались, периодически благодарили друг друга, всё же обойтись совсем без общения за столом и во время прогулок с ребёнком, было невозможно. Но и к каким–либо обсуждениям не тяготели.

Однако я постоянно чувствовала его взгляд. Уже совсем не холодный, а, скорее, заинтересованный. И поневоле поглядывала в его сторону, не забывая недовольно поджимать губы.

Вторая неделя прошла гораздо интереснее. Мы начали спорить. По любому поводу, даже обсуждая новости за завтраком или гуляя в парке с непоседливой Роксаной. Он почти всегда