Искорка - Мария Морозова

– Держи, – Иррис протянул мне картонную коробочку, где лежала вафля, явно купленная в одной из уличных палаток.

– Я… вроде бы не голодна, – растерялась даже.

Желудок тут же протестующе заурчал, напоминая, что мы с ним сегодня не завтракали. Но я просто не представляла, как реагировать на угощение. Отдавать Иррису деньги или прикинуться дурочкой, которая не понимает, откуда берутся сладости на улице?

– Брось, – улыбнулся маг, как будто видя меня насквозь. – Я позвал тебя гулять, я и кормлю. Попробуй, это вкусно.

Вафля так и манила. Горячая, толстенькая, с поджаристыми краями, она была полита растопленным шоколадом и украшена облачком взбитых сливок. И я не выдержала.

– Спасибо, – прошептала, принимая угощение.

– А вот еще что есть, – Иррис поманил пальцами, и из-за его плеча вылетели два картонных стаканчика с крышками. – Кофе. Любишь с корицей?

– Наверное, – улыбнулась немного неловко.

Мне не часто доводилось пробовать этот напиток.

– Тогда сейчас и проверим, – улыбнулся универсал. – Приятного аппетита.

Поедая сладости, мы неторопливо двинулись по улице. Вокруг гуляли горожане, студенты, туристы. Последних было сразу видно по тому, с каким любопытством они осматривались по сторонам. У одной солидной семейной пары в одинаковых меховых жилетках даже был портативный фотоаппарат – недавняя новинка артефакторики.

– Туристы, – подтвердил Иррис, видя, что я засмотрелась на пару.

– Они сюда часто приезжают?

– Да. В сам Хельвинд или в Хатмар. Это маленький городок в пятнадцати километрах отсюда. Там отличный лыжный курорт.

– Никогда не каталась на лыжах.

– Ты с юга, правильно?

– Из Тиместа. Там снег бывает всего пару дней в году. Да и в Линте, где я училась – тоже.

– Можно как-нибудь съездить в Хатмар, – кивнул универсал. – Кататься с гор – это весело.

– Я еще даже не весь Хельвинд видела, – хихикнула нервно, представляя себя на лыжах.

– О, в Хельвинде тоже есть, что посмотреть. Пусть это не столица провинции, но город старый. Кстати, ему в этом году исполняется восемьсот лет.

– Здорово.

– В конце следующего месяца будет большой праздник. Три дня гуляний, ярмарок и прочих развлечений.

А ведь правда, было заметно, что город к чему-то готовится. Повсюду что-то чистили, красили, чинили. На магазинах обновляли вывески, на фасадах развешивали гирлянды из цветных фонариков. Наверное, здесь будет очень красиво, когда все они зажгутся.

– Показать площадь, где будут гуляния? – предложил мой спутник.

– Покажи, – кивнула, доедая изумительно вкусную вафлю и выбрасывая коробочку в ближайшую урну.

Мы свернули с центральной улицы вправо, прошли перекресток и оказались на большой круглой площади, на противоположной стороне которой стояло внушительное здание с башней.

– Городская ратуша и площадь Четырех стихий, – объявил Иррис как заправский экскурсовод.

– Красивая, – улыбнулась я.

Площадь была окружены симпатичными трехэтажными домами, среди которых конечно же сильнее всего выделилась ратуша с флагом на башне. Внутри дорожного кольца вместился небольшой фонтан. Справа от него уже устанавливали основу под ярмарочные прилавки, а слева строили какую-то странную конструкцию: овальный настил, огороженный невысокими, по пояс, перилами. Чем-то похоже на «стадион», на котором в Линте каждое лето устраивали поросячьи бега.

– А что здесь будет? – кивнула налево.

– Каток, – просто ответил Иррис.

– А-а-а, – протянула я.

На коньках, как и на лыжах, мне никогда не доводилось кататься.

– К следующим выходным уже должны доделать. Если повезет с погодой – сам замерзнет. Если нет, позовут студентов из Гельхемейра на помощь. Второкурсники часто так практикуются. Так что придем сюда покататься.

– Посмотрим, – хмыкнула я неопределенно.

– Пойдем дальше, – Иррис потянул меня направо, на узкую улочку, где можно было ходить только пешеходам. – Улица Ориса Дорнея, одного из первых герцогов Каррадеров. По праздникам здесь обычно проходят выставки уличных художников.

– Ты за пять лет уже успел весь Хельвинд изучить, – заметила я.

– За шесть, – поправил парень. – Я универсал, учусь немного по другой программе.

– А сколько тебе вообще лет?

– Двадцать пять. Я начал учиться позже, чем остальные. После открытия дара отец почти на полтора года отправил меня на полуостров Ормат, в приграничный форт. Режим и самодисциплина здорово закалили характер, а местные боевики научили контролировать силу.

– Знаешь, ты первый универсал, которого я встретила…

– И теперь тебе любопытно, Искорка? – тот бросил на меня хитрый взгляд.

– Любопытно, – призналась смущенно.

– Моя сила открылась, как и у обычных магов – в шестнадцать. Сначала проявился огонь, почти сразу за ним – остальные три стихии.

– Ты был рад?

– Еще бы. Мой отец – универсал, и я всегда хотел быть похожим на него. Выучиться, стать сильным магом, построить карьеру благодаря таланту, а не связям.

– Говорят, таланта тебе не занимать, – хмыкнула я.

– Искорка, неужели я слышу в твоем голосе скепсис? – шутливо возмутился универсал. – Ну ничего, ты еще не один раз убедишься в том, что меня не зря считают лучшим студентом академии.

Он вдруг остановился, присмотрелся к моему лицу и заявил:

– У тебя шоколад на носу.

Прежде, чем я спохватилась, мазнул меня по кончику носа пальцем, стирая пятно. И даже почти не поморщился, когда его ударило разрядом.

– Эй, ты как? – растерялась я.

– Да что мне сделается? – усмехнулся Иррис, растирая пальцы. – Не бери в голову.

– Просто… осторожнее со мной.

– Вот еще, – снисходительно фыркнул этот упрямец и схватил меня за руку. – Пойдем дальше.

И мы пошли. Прогулялись по узким улочкам центра. Дошли до маленького озера, обсаженного красивыми голубыми елями. Потом Иррис решил, что мы проголодались, и завел меня в маленькое, но очень уютное кафе. Я упиралась всеми конечностями, все же есть за чужой счет было очень неудобно, но мой спутник как обычно отмахнулся и посоветовал не забивать себе голову ерундой. А подкрепившись, мы еще почти час бродили по городу, болтая обо все на свете, и только потом засобирались в академию.

Я никогда не считала себя ни общительной, ни разговорчивой. И не думала, что могу сходиться с людьми так быстро. Но с Иррисом оказалось очень легко общаться. Сын герцога был лишен всякого снобизма и заносчивости, которую часто можно встретить у людей его круга. Он