Секреты и Соблазнение - Бьянка Мов

— Могу я прикоснуться к тебе? — Мои слова были едва слышны, и я даже не была уверена, что он их услышал.

— Ты хочешь прикоснуться ко мне? — самодовольно спросил он. Я кивнула, его лицо было слишком близко к моему и в то же время недостаточно близко.

— Тогда прикоснись ко мне, Эйвери.

Моя рука прошлась от его щеки, по подбородку, к горлу. Я наслаждался каждым дюймом.

Я жадно погладила его грудь. Даже сквозь толстовку я чувствовала, насколько четко она очерчена. Я спустилась с его талии, сжимая свою руку в небольшом пространстве между нашими телами. Его дыхание участилось.

Я, наконец, нашла то, что искала, когда мои пальцы скользнули по его длине через мягкие спортивные штаны, вызвав у него хриплый стон.

Я чувствовала себя во власти, я чувствовала себя сильной и чувственной. Этот момент стал поворотным моментом — это было точно.

Прежде чем я успела это осознать, он обхватил одну из моих грудей и начал играть с моим соском. Я не смогла сдержать стон, мой рот был в нескольких дюймах от его. Мы пробовали практически один и тот же воздух.

— Такая нежная кожа — пробормотал он, больше для себя.

Мистер Престон переместил свой вес в последний раз, вызывая это томление у меня между ног. Он вообще знал, насколько чертовски мокрой это меня делало? Конечно, он это знал.

Прежде чем я смогла больше наслаждаться этим ощущением, он отодвинулся от меня и элегантно поднялся на ноги. Моя кожа жаждала его прикосновений, мой разум — его запаха. Почему он остановился?

— Моя цена — видеть, как ты так возбуждена и на взводе, и все же не давать тебе того, о чем ты меня практически умоляешь.

У меня отвисла челюсть. Я чувствовала себя преданной. Этот засранец только поиграл со мной. И все же выпуклость на его штанах сказала мне, что его маленькая игра подействовала на него сильнее, чем он ожидал.

— Это было в последний раз — прошипела я, гнев распространялся по моему телу, заставляя мою кровь кипеть.

— Хорошо. А теперь вставай и возвращайся в свою комнату, пока тебя не исключили.

Исчез огонь в его глазах, нежность в его прикосновениях. Все, что осталось, — это невыносимый фасад, который я так ненавидела.

На негнущихся ногах я встала и отряхнула листья и грязь со своего пальто. Только треск ветвей нарушал тишину, между нами. Все это время он смотрел на меня с этим высокомерным выражением, и в этот момент мне хотелось выцарапать ему глаза.

Не удостоив моего профессора еще одним взглядом, я прошла мимо него, задев плечом его руку.

Ты пожалеешь. Пусть игры начнутся.

8

Вчера я проснулась с пульсирующей головной болью. Слишком быстро перед моим мысленным взором пронеслись образы моей встречи с мистером Престоном.

Черт. Почему я сделала себя такой уязвимой? Он подшутил над моим приступом слабости, и за это ему пришлось заплатить. Сегодня был бы первый день. Он бы пожалел, что связался со мной. Я не была хорошим врагом, чтобы иметь его.

Я надела свою униформу и расстегнула блузку дальше, чем привыкла. Мой макияж сегодня был немного тяжелее, и я укротила свои кудри более тщательно, так что они струились по моей спине дикими волнами. Я также украла два спрея духов Лейлы, которые божественно приятно пахли цветами, специями и чем-то женственным.

Горделивой походкой я прошла по коридорам в большую общую комнату, где уже собрались несколько студентов и играли в карты или громко смеялись группами над какой-нибудь грязной шуткой. Переполненная предвкушением, я продолжала высматривать эту троицу, которая за это время стала мне слишком дорога.

Моя соседка по комнате поманила меня присоединиться к ней, и я прошла мимо довольно многих студентов, которых, я уверена, видела в какой-то момент в классе. К настоящему времени мое имя больше не было в тренде на их социальной платформе, и люди уже нашли другие сплетни для обсуждения.

Было довольно печально, как быстро люди забыли о смерти одноклассника. Я, например, думала о ней почти каждую ночь. А потом эти странные фрагменты, которые я едва могла вспомнить на следующее утро…. Я покачала головой. Не сейчас.

— Что это за духи? — спросил Ной, подходя ближе к моему горлу и принюхиваясь.

— Тебе это не нравится? — Я надула губки, и он игриво сморщил нос.

— Это мое, придурок. И пахнет это потрясающе. Не слушай его — вмешалась Лейла.

— Мне больше нравится твой натуральный аромат — признался он, подмигнув, и Калеб предостерегающе посмотрел на него.

— По какому случаю? — спросил красивый парень со светлыми волосами, глядя на меня. Я пожала плечами.

— Разве девушке больше не позволено выглядеть красивой? — Лейла раздраженно переводила взгляд с одного на другого, а я осталась в стороне от дебатов.

Мальчики подвели нас к бильярдному столу, где уже ждали шары и кии.

— Не хочешь пропустить по стаканчику? — спросил Калеб. Я давно не играла, но это было похоже на езду на велосипеде, не так ли?

Мы с Ноем объединились, и мне уже было жаль его, потому что мы были уверены, что проиграем.

— Ты должна мне выпить, если мне придется отдать победу этим двоим.

Я хихикнула, искренне удивленная его беззаботностью.

Пламя в камине отбрасывало красноватый отблеск на его кожу, заставляя ее светиться. На него действительно было неплохо смотреть, особенно с рубашкой, вот так натянутой на бицепсы.

Ной щелкнул меня по лицу, вырывая из моих мыслей. — Хватит пялиться? — Я закатила глаза и сосредоточилась на игре.

Два проигрыша спустя я уже была так зла, что бросила полотенце. Либо другие были слишком хороши, либо я была паршивой. Может быть, и то, и другое.

Лейла время от времени фотографировала нас и наши сердитые лица, и, зная ее, она уже опубликовала их. Я посмотрела на свой планшет и пролистала свою ленту.

Всплыли ее доказательства нашей неудачи, и мне пришлось улыбнуться некоторым из них. Один особенно привлек мое внимание: я стояла с кием в руке, дразняще глядя через плечо на Ноя, который одарил меня очаровательной улыбкой и игриво потянул за один из моих локонов.

Это выглядело мило, поэтому я скачала картинку и разместила ее вместе с другими забавными в своем профиле. По крайней мере, теперь он не казался таким пустым.

Краем глаза я увидела черноволосого мужчину, торопливо идущего по коридору, его волосы были растрепаны. На полпути вниз его лицо едва повернулось в мою