Во власти Приста - Кэсси Харт

В то время как Прист сложен как танк с короткой стрижкой, его лучший друг и вице-президент Найт более поджарый, с длинными темными волосами и очаровательной улыбкой, которая, без сомнения, заставляет всех девушек сходить с ума.

Но в этом человеке есть что-то тревожное. Хотя его улыбка может быть обезоруживающей, если смотреть достаточно долго, можно уловить пару деталей за фасадом. Его глаза говорят, что он тот человек, который нанесет удар с широкой улыбкой на лице и будет наслаждаться каждой секундой, наблюдая, как ты истекаешь кровью. Эта мысль заставляет мое тело содрогнуться, и я наклоняюсь ближе к Присту, отводя взгляд от его явно неуравновешенного лучшего друга.

— Дети показались мне милыми, и они были такими вежливыми, когда я к ним подошла, — бормочу я, взяв Приста за руку и разглядывая пламя костра.

С тех пор, как мы занялись сексом, я стала чувствовать особую привязанность к этому мужчине.

Часть меня ожидала, что Прист устанет от меня и исчезнет под предлогом «клубных дел», но он был рядом весь день, и когда вывел меня на улицу, чтобы посидеть у костра с людьми, которых считает своей семьей, я осмелилась предположить, что между нами что-то изменилось.

Я хочу спросить его, но не знаю, с чего начать.

Симпатия к кому-то… чувство принадлежности…

Для меня это все в новинку.

Я качаю головой, словно пытаясь избавиться от мыслей и сосредоточиться на настоящем моменте. Сидя у костра, я чувствую тепло на коже как от потрескивающего пламени, танцующего передо мной, так и от огромного мужчины, чья кожа подобна печи.

Запах горящего дерева наполняет воздух, смешиваясь со слабым ароматом жареной еды. Вокруг нас я вижу большую группу байкеров, их кожаные жилеты украшены клубными нашивками, они смеются и делятся историями. Женщины и дети бродят вокруг, что поначалу меня шокировало, но Прист объяснил, что такие встречи — обычное явление и способ для мотоклуба сблизиться. Я думаю, тот факт, что так много детей чувствуют себя комфортно, бегая и играя, находясь в группе грубых и готовых к бою байкеров, многое говорит о том, кем являются эти мужчины.

Все были так приветливы ко мне. Все присутствующие женщины замужем или встречаются с кем-то из клуба. Я ожидала, что они будут немного настороженными, может быть, даже немного собственническими, но это не так. На самом деле, одна из женщин даже сказала мне, что она в восторге, наконец-то видеть Приста с кем-то. Я не знала, как на это реагировать, поэтому просто улыбнулся и поспешила найти Приста.

— Разве твоя семья не учила тебя не доверять никому, когда ты приезжаешь в город? — Спрашивает Найт, явно не собиравшийся прекращать меня мучить.

— Пожалуйста, оставь это, — стону я, опуская голову на плечо Приста и одновременно бросая взгляд в сторону его лучшего друга.

— Я просто хочу сказать, что все знают, что в Остине нельзя отрывать глаз от своих вещей ни на секунду.

— Я усвоила урок, Найт, — хнычу я, умоляя его прекратить, но он открывает рот, словно собирается сказать что-то еще. Только когда Прист бросает на него сердитый взгляд, он наконец прекращает.

— На таких ужинах всегда так много людей? — Спрашиваю я, очарованная этим обществом, в котором оказалась случайно.

— Мы собираемся так каждую неделю, но обычно людей не так много. Не все могут приезжать каждый раз. Однако кому-то пришла в голову гениальная идея собрать всех на семейный ужин, чтобы познакомить свою девушку с клубом.

Мое сердце пропускает пару ударов при словах Найта, и я смотрю прямо на огонь, мои щеки пылают, и это имеет мало общего с жаром от костра.

Этот ужин… для меня?

Мысль о том, что Прист сделал это, чтобы познакомить меня со своей семьей, заставляет прикусить нижнюю губу, чтобы скрыть готовую вырваться на свободу ухмылку, а тот факт, что он не пытается опровергнуть заявление Найта, лишь заставляет меня верить в правдивость его слов.

Я почти не разговаривала ни с кем из байкеров, поскольку весь вечер препиралась с Найтом, и была приклеена к Присту, так что у этих людей не осталось никаких сомнений в том, кто я для этого мужчины.

Его.

Сегодня днем он назвал меня своей, и теперь это знают и все остальные.

Прист не похож ни на одного мужчину, которого я встречала в своей жизни. Он не дает пустых обещаний, а вместо этого позволяет своим действиям говорить за себя. Каждая мелочь, которую он делает, сбивает меня с толку, и я хочу показать ему, как много все это для меня значит.

Как много он для меня значит.

Но я ничего не могу сделать здесь. Не с таким количеством людей вокруг, поэтому я напрягаюсь и поворачиваюсь к Присту, чтобы обнаружить, что его темные глаза уже устремлены на меня. Этого достаточно, чтобы волна тепла окатила мое тело, оставив меня в недоумении, как один человек может вызвать у меня такую реакцию.

Он еще даже не прикоснулся ко мне, а тело уже дрожит.

— Ты можешь провести мне экскурсию? — Спрашиваю я его, и мой голос звучит хрипло, как никогда прежде, и Прист, должно быть, улавливает потребность в моем тоне, потому что он вскидывает свои густые брови.

— Конечно, пойдем, — говорит он, вставая с бревна, на котором мы сидим, и помогая мне подняться.

— Могу ли я составить вам компанию? — Смеясь, кричит Найт, и я бросаю на него насмешливый взгляд, в то время как Прист просто игнорирует.

Мое сердце колотится, когда Прист уводит меня от толпы и громкой музыки, но я обнаруживаю, что перестаю нервничать, и на смену этому чувству приходит желание. Ожидание того, что произойдет, когда мы исчезнем из виду, заставляет мое тело практически трястись от потребности. То, что я никогда в жизни ни с кем не целовалась, а сейчас хочу взобраться на этого мужчину при любой возможности, сбивает с толку.

Чем дальше мы отдаляемся от толпы, тем тишина становится жуткой.

— У костра было хорошо, — говорю я, пытаясь