Я тебе не враг - Агата Чернышова

Играть без препятствия на пути к цели неинтересно. Я только умолчал, что всё равно выиграю. Такова уж моя натура — быть победителем.

— А если я откажусь участвовать в странном эксперименте? — снова спросила она и положила руки на колени.

— Давайте потанцуем, Елизавета! — я подал ей руку, которую она, поколебавшись для виду, приняла. Ладонь девушки была холодной, но не безжизненной. Синяя жилка на запястье пульсировала в такт биениям её сердца.

Музыка зазвучала, стоило нажать на кнопку. Я держал эту темноглазую в своих объятиях, и это ощущение мне нравилось.

Милана права, чувствует ведьмовским нюхом, что пленница мне приятна.

Даже больше, я мог бы заполучить её, даже не прилагая больших усилий, но не хотелось видеть заплаканного лица. Не люблю насилия над прекрасными дамами и не желаю оставлять им иллюзию, что у них не было выбора.

— Расслабьтесь, вы напряжены. Вы не откажетесь, Елизавета.

— Это неудивительно, что я боюсь вас, Дмитрий Максимович!

Пытается держать дистанцию или набивает цену?

— Я не понимаю, зачем вы меня держите. Вы, ведь, получили то, что хотели?

И посмотрела снизу вверх почти доверчиво и в то же время с надеждой. Думала, что я отпущу её просто так?

— Нет. У меня есть причины ненавидеть вашего отца и всех его домочадцев, пусть понервничает и соберёт денег.

Задрожала, значит, испугалась, но пыталась этого не показывать. Лихорадочный блеск в глазах выдавал её с потрохами.

Музыка кончилась, но я продолжал держать дочь Вяземского за руку. Она не пыталась вырваться, но стояла, опустив глаза, и ждала, пока мне надоест эта молчаливая сцена. Дурочка, я мог бы наслаждаться ей бесконечно!

— Я могу отпустить вас завтра, Елизавета. Но вам надо будет постараться убедить меня в этом.

— Нет, — тихо, но уверенно произнесла она и руку выдернула.

— Не настаиваю, — пожал я плечами, пряча улыбку. — Просто хотел пойти навстречу желаниям дамы, но если вам угодно быть жертвой, не смею мешать.

Потом сама придёшь, когда поймёшь, к чему всё клонится. И умолять будешь, а я подумаю.

— Вам нравится мучить меня и других? Что ж, хорошо. Я даю слово, что в ближайшие три дня не попытаюсь сбежать, но взамен требую и от вас выполнение обещания, — она говорила с праведным пылом, раскрасневшись и сжав кулаки.

Я подавлял улыбку.

— Я уже сказал. Посажу на самолёт до Москвы и гарантирую, что ни я, ни мои люди не попытаются вам помешать добраться до дома. Даже деньги на такси дам. А теперь ступайте, Елизавета.

Я махнул в её сторону рукой, и девушка ринулась к двери, но, уже взявшись за ручку, остановилась и замерла:

— Что-то хотите сказать? Надеюсь, не собираетесь тратить моё время за чтением нотаций? — холодный тон должен остудить её праведный гнев и слова, о которых она пожалеет, останутся непроизнесёнными.

Я уткнулся в раскрытый ноут, давая понять, что потерял к ней интерес.

Но нет. Слишком молода, чтобы сдержаться.

Елизавета вернулась и встала напротив, сцепив руки в замок.

— Думаете, вы всё просчитали, и я испугаюсь и стану умолять вас о свободе? Возможно, так и будет, даже наверняка это в вашей власти, но не рассчитывайте, что я прыгну к вам в постель по собственному желанию.

Сказала, развернулась и бросилась прочь из библиотеки.

Я только хмыкнул. Пора вводить в игру нового антигероя.

Можно было бы оставить её в покое, но, во-первых, я этого не хотел, во-вторых, Вяземский должен понять, что со временем я отберу у него всё. Неважно, дорого это ему или нет.

Я набрал номер Якова:

— Приезжай, у меня для тебя задание. Тебе оно понравится.

5.1

После того разговора прошли сутки, в течение которых я жила относительно спокойно. С отцом и с внешним миром не контактировала, но не особо по этому поводу печалилась. Главное — не видела его.

Ледовского.

Он не тревожил меня, горничная Варвара всё так же осуждающе смотрела в мою сторону, но и это меня не огорчало. Как и было обещано, я получила относительную свободу.

Гуляла по саду, исследовав его вдоль и поперёк и обнаружила, что дом окружён высоким каменным забором, по периметру которого располагались камеры наблюдения. Хорошо, что хоть колючей проволоки не было.

— Вас зовут Елизавета, верно? — Услышала я приятный мужской голос и резко обернулась, словно тот, кто говорил, мог прочитать мои мысли. Я как раз размышляла, что будь здесь лестница, а с другой стороны расти густой кустарник, вполне можно было бы сбежать.

— Простите, я вас напугал?

— Да, есть немного, хотя в моём положении пора привыкнуть ко всему. Мы с вами уже встречались?

Мужчина, возникший за моей спиной, имел внешность довольно привлекательную и в то же время совершенно обыденную. Не было в нём особых примет: светловолосый, среднего роста, со светлыми глазами. Ну в самом деле, не хватало только очков, и вылитый профессор местного университета!

Преподаватель английской или немецкой литературы девятнадцатого века.

— Да, сталкивались в коридоре пару дней назад. Дмитрий Максимович поручил мне заботу о вас в ближайшие пару дней.

— Следить, чтобы я не сбежала? — засмеялась я. Не выдержал всё-таки мой мучитель! А как красиво пел: «Можете ходить по территории без сопровождения».

— Откровенно говоря, да, — худощавое лицо мужчины озарилось улыбкой, сделав его располагающим. — И мне это не по себе, уж простите. Кстати, меня Яков зовут.

— Моё имя вы уже знаете.

— Конечно, как и всё остальное про вас, — кивнул собеседник. — Пойдёмте пройдёмся, с утра довольно свежо, простудитесь ещё!

— Странно, что вас это заботит, — ответила я, напомнив себе, что это не светская беседа и не знакомство в парке. Здесь все мои враги или служат врагам.

— Конечно, Елизавета, я же не садист какой.

Прозрачные глаза собеседника странно