Метаморфозы - Анна Шайдурова

Их корабль разбился о скалы, бешеные волны раскидали людей, как щепки, в разные стороны, а Саида выбросило на берег. Каким-то чудом он единственный остался в живых.

«Это знак! Я должен найти сокровища!» — подумал тогда Саид и, обогнув отвесные скалы, ступил во владения бескрайних песков…

Пустыня встретила нашего героя неприветливо. Сначала песчаные бури закружили его в своём водовороте, а потом, когда им надоела эта игра, они толкнули Саида в глубокую, песчаную яму и с диким свистом улетели по своим делам.

Кое-как выбравшись из ямы и освободив глаза от забившегося в них песка, Саид снова отправился в путь.

Теперь, когда ветра не было, идти стало значительно легче, но зато на смену ветру пришла другая напасть — солнце, а это было гораздо страшнее песчаных бурь.

Ещё несколько миль прошёл путник под палящими лучами солнца, то и дело останавливаясь, чтобы перевести дух.

К полудню солнце разгорелось ещё сильнее. Сухие, жёлтые лучи обжигали плечи и лицо Саида. Кожа на плечах и губах начала трескаться. Силы начинали покидать путника.

«Я больше не могу идти… У меня совсем не осталось сил и у меня совсем нет надежды на спасение, если бы со мной были мои друзья, мы смогли бы дойти до конца, а один я не смогу, не смогу, нет…» — думал Саид, вспоминая горящие глаза своих приятелей, которые, в отличие от него, твёрдо верили в счастливую звезду. — Мы найдём сокровища и избавим нашу страну от бедности! — восклицал Карен, самый молодой и красивый парень их селенья.

«И вот куда завела нас жажда до богатства. Все восемь крепких, сильных ребят погибли в море, а мне, видно, судьба уготовила смерть от палящего солнца, здесь, в пустыне…» — с горечью предполагал Саид.

И всё-таки Саид упрямо продолжал путь.

— Ещё рано сдаваться… Я выберусь. Я вдохну глоток свежего воздуха, я выпью ключевой воды! Я не умру! Нет, я не умру! — беззвучно кричал Саид.

Всё бы отдал сейчас путешественник за каплю ледяной воды… Жажда мучила его уже несколько часов…

А потом начали являться миражи. На песке Саид отчётливо увидел следы от ног любимой, а когда поднял глаза и её саму. Она стояла чуть в стороне, в белом, ситцевом платье и смотрела на него смеющимися, зелёными глазами.

Огненные искорки глаз насквозь пронзили сердце Саида и он вспомнил о своём обещании.

Провожая в путешествие своего любимого, девушка попросила его привезти ей дракона из чёрного золота:

— Я читала, что древний индийский царь спрятал его в той часовне, куда вы отправляетесь на поиски сокровищ. Найди его, пожалуйста, для меня.

— Хорошо, любимая, я сделаю всё, чтобы отыскать этого дракона. — улыбнулся Саид.

«Да, я должен его найти…» — думал Саид, попутно жалея о том, что, когда находился на берегу, не позаботился о том, чтобы взять с собой немного воды: «Наверняка на берегу остались какие-то фляжки с водой… Хоть что-то же должно было выброситься на берег с затонувшего корабля… Но теперь поздно об этом думать, нужно продолжать путь».

И Саид продолжил свой путь, и шёл до тех пор, пока не почувствовал себя полностью обессиленным. Только тогда он позволил себе сделать привал.

Упав на песок, Саид посмотрел на небо. Приближалась ночь, а в это время суток в пустыне становилось чертовски холодно.

Тело Саида уже начинали покрывать мурашки. Он тщетно тёр грудь и руки, пытаясь согреться. Ему следовало бы поспать, чтобы завтра с новыми силами продолжить путь. Однако сон всё не шёл. К тому же Саида продолжала мучить жажда, которая также не давала заснуть.

И этой бессонной ночью ему опять являлся образ любимой, вспоминались её ясные глаза и нежные поцелуи. Вспомнился Саиду и их недавний ночной разговор, который произошёл за неделю до его отъезда.

— Любимый, ты как источник блаженства, который мне хочется пить всё больше и больше! Я так хочу сейчас утолить свою жажду… — шептала она.

— Так давай утолим, твою и мою, я ведь хочу пить не меньше твоего! — улыбнулся он.

Жажда… она сопровождала его всю сознательную жизнь. Жажда денег, славы, любимой женщины… Постепенно он научился утолять свою жажду, научился исполнять свои желания. Он много работал и это принесло ему деньги и славу, а потом в его жизни появилась она… Однако и этого ему оказалось мало, и он отправился на поиски сокровищ, тем самым загнав себя в эту песчаную ловушку.

Здесь, среди песков, он оказался бессилен. Единственным его желанием теперь был глоток воды…

Глоток воды — сущая малость в том мире, откуда он прибыл, однако здесь, в пустыне, были свои правила.

Здесь он был никто. Здесь у него не было никаких прав, даже на глоток воды.

«Но утром я снова продолжу свой путь, не смотря ни на что! — думал Саид. — Эта прохлада ночи действует на меня как спасительный бальзам, который возвращает мне силы. Думаю, к утру я буду настолько отдохнувшим и обновлённым, что сумею пройти ещё десятки вёрст».

И, правда, утром Саид снова твёрдым шагом ступил на бескрайнюю полосу, и даже хитро подмигнул выглянувшему солнцу.

— Сокровища, недолго вам осталось тосковать в сырой земле! Я, повелитель пустынь, иду за вами! Я иду, слышите? — спросил Саид и сам себе ответил: — Да, повелитель, слышим. И мы ждём тебя с нетерпением!

* * *

Саид не был бы сыном правителя их страны, если бы не добился своего. Он всё-таки отыскал старинную часовню, надёжно укрытую от чужих глаз.

Именно здесь согласно предсказанию их предка хранились драгоценности и статуэтки, ждущие своего часа.

Сердце Саида забилось от предвкушения скорой наживы и это придало ему новых сил.

Забравшись в часовню, Саид осторожно поднялся по хрупкой лестнице на верхний этаж и отодвинул каменные плиты. Столетняя пыль взлетела в воздух, радуясь своей долгожданной свободе, а когда туман рассеялся, Саид едва не ослеп от открывшегося его глазам великолепия.

Изумруды, топазы, золотые статуэтки и старинные монеты были небрежно раскиданы на холодном, каменном полу и призывно блестели в полумраке часовни.

Саид жадно нагребал карманы золотом и алмазами, трясясь над каждой упавшей монеткой, пока не собрал все драгоценности.

Вспомнил он и о своём обещании любимой, отыскав статуэтку дракона из чёрного золота. Эта статуэтка, как оказалось, была спрятана в самом дальнем углу часовни, под навесными, старинными часами, которые раньше били в набат.

Сейчас часы, конечно же,