На пределе - Майарана Мистеру

как от подружаек его пятыми дворами бегала. Потому что ревнивые бабы, они ведь, дуры. Ещё в лицо или в волосы вцепятся, а я же не робкого десятка особа, могу и в морду дать. Я ж, как настоящий мужик, женщин не бью, да. Не, ну, было дело, в школе пару раз за волосы хватались из-за того же Прокопенко, но я там малая совсем была, приёмам самообороны ещё не обученная, а за себя же надо постоять.

В общем, раньше с Женькой было как-то веселее. Сейчас он чуть, что так сразу к Янусику своему. Мне сразу как-то одиноко от этого делается, ведь подруг у меня нет. Мне Прокопенко их заменил, как родных маму и отца. Это странно, но кажется, я сама того не замечая, сделала его чуть ли ни центром своей вселенной. Он мне, как брат родной.

— Чего задумалась? — вырвал родной голос из весёлых мыслей.

Кажется, что за всю дорогу я и слова не проронила. Мы уже подъезжали к «Причалу».

— Да голова гудит, — поморщилась я.

— Опять мигрени?

— Просто не выспалась, да и думаю над смертью Селезнёвой много. Что-то мне покоя не даёт.

Друг не ответил. Глубоко вздохнув, он припарковал свою старенькую тойоту и, развернувшись всем корпусом, внимательно посмотрел на меня.

— Что? — не выдержала я пристального взгляда.

— Виноградова, а тебе не кажется, что ты как-то затянула со своим одиночеством?

Моё лицо вытянулось от удивления.

— Чего?

Прокопенко смущенно хмыкнул, отведя взгляд в сторону и очень неуверенно продолжил:

— Лиз, мы с тобой со школы дружим. Я знаю, что ты девушка достаточно самостоятельная и к мужикам относишься с большой осторожностью. Я понимаю, что ты сама вольна выбирать и делаешь всё, чтобы оттолкнуть…

— Короче, Женя! — недовольно буркнула я, скрестив руки на груди.

— Короче, Мелкая, тебе мужика надо. Ты же никогда ни с кем не встречалась. Я ни разу не видел рядом с тобой кого-то, с кем ты могла бы заниматься… — он замялся под моим скептичным взглядом.

— Ну продолжай-продолжай. Чем заниматься?

— Сексом, — нахмурился Женёк. — Не ради удовольствия, а здоровья для. Ты вообще этим хоть когда-нибудь занималась? У тебя же не было никого, кроме того придурка, что принёс тебя спящую под утро.

Я почувствовала невероятное ощущение, которое уже давно не испытывала. Со мной такое со школы не происходило, а тут. Боже, как девчонку какую, ей богу.

— Хочешь предложить свою кандидатуру? — пылая от стыда, насмешливо поинтересовалась я.

— Иди к чёрту, Виноградова, — фыркнул парень. — Думай что говоришь, это же всё равно что, с братом переспать. Фу!

Я хохотнула и похлопала себя по щекам.

— А базарить на такие темы с братом, нормально значит.

— Я, между прочим, о твоём здоровье беспокоюсь. У меня, вон, Янка тоже постоянно на головные боли жалуется. После секса, как рукой снимает, — Женька сопроводил данное изречение жестом, обозначающим «штиль», чем окончательно меня смутил.

— Да тьфу на тебя, — притворно плюнула я в его сторону и открыла дверцу машины. — Давай, мы личную жизнь друг друга не будем обсуждать. Мне, знаешь ли, не по себе становится.

Его ответ я не услышала, поскольку захлопнула дверь авто и уставилась на привычную толпу у входа, после чего не дожидаясь двинулась вперёд, надеясь найти Лёсика и того бессмертного, что обо мне спрашивал.

Уже на входе я почувствовала неладное. Пристальный взгляд, который заставил остановиться. Я оглядела присутствующих и неожиданно наткнулась на прищуренный пьяный взгляд блондина, что буквально дыру во мне сверлил. Вздёрнула бровь, интересуясь, в чём дело, но тот только поморщился в ответ, как от зубной боли и отвернулся. В тот момент, я увидела гипс на его руке. Странное дело, но это парня я совершенно не помню. Не то, чтобы у меня была феноменальная память, но я не жалуюсь.

— Лиз? — позвал Прокопенко. — Слушай, твоё поведение в последнее время меня настораживает. То ты нелогично замираешь посреди дороги, то неожиданно выпить хочешь, хотя это дело терпеть не можешь, а ты, случаем, не…

Я отмахнулась от него, как от назойливой мухи.

— У беременности другие симптомы, Жень.

— Правда что ли? — заржал этот тип, но, слава богу, заткнулся, наткнувшись на мой многообещающий взгляд.

Я юркнула внутрь, пропуская целую ораву пьяных парней. Кажется, в «Причале» сегодня действительно тесно. Мы с Женькой сразу направились к бару, где мелькала светлая макушка Лёсика. Тот увидев нас лишь приветственно махнул рукой, достал телефон, а после умчался в неизвестном направлении, оставив нас на попечении своего нового сменщика Саши.

— Что пить будете? — прокричал бармен, перебивая громкую музыку.

— Олд палтни! — каркает Прокопенко

— Двенадцать?

— Двадцать один.

Я забралась на высокий стул и хмуро оглядела зал, сама не зная, что хочу там увидеть. После встречи с тем парнем на улице, меня не покидало странное ощущение. Сердце билось быстрее, а внутри царила странная дрожь, которую я ничем не могла объяснить. Похоже, моя паранойя набирает обороты. К психиатру, что ли, сходить?

— Виноградова, давай за тебя, что ли? Чтобы в последний раз в этом месяце меня сюда тащила! Я тебя пьяную не люблю, сама знаешь.

Я усмехнулась и чокнулась с ним стаканами, в которых сверкали кубики льда.

Прокопенко откровенно врал. Пьяную меня он просто обожал, о чём с удовольствием пару раз трепался, когда я объявляла для своей светлости сухой закон.

— А как же: «Виноградова, тебя пьяную только тискать!» — подколола я и пригубила холодную, обжигающую жидкость. — Или всё? Любовь исчезла, как дело Шакро Молодого?

— Ага, — усмехнулся тот в ответ. — Днём с огнём не сыщешь. Ты мне лучше расскажи, что тебя так беспокоит в деле Селезнёвой?

Я поморщилась, вспомнив убитую девушку. Не хотелось мне сейчас думать о работе, да и головная боль всё ещё наличествовала.

— Запонка эта, — вспомнила я утерянную подозреваемым вещь. — Она мне знакомой показалась, но я точно не видела её раньше. Будто- что-то похожее…

— Виноградова, по-моему, ты сильно заморачиваешься. Сколько мужиков у нас по управлению в костюмах ходит? А сколько запонок у них? Вот и подумай, могут быть просто похожие, учитывая, что они практически всегда по одному образу и подобию делаются.

И я задумалась, сразу отметая версию Женьки прочь, потому что был один очевидный факт, почему не могла я видеть такие в управлении. Она дорогая. Драгоценный камень и золото. Я в этом немного разбиралась, мне не раз раньше доводилось видеть драгоценности высшего качества, которые стали причиной убийства.

— Не, Женёк. Экспертиза, наверняка, покажет, что запонки баснословно дорогие, а значит, в управлении мелькать не могли.

Прокопенко посмотрел