Жестокая одержимость - С. Массери

команда, которая неохотно признавала, что я превосхожу их. Но здесь я действительно чувствую, что делаю команду лучше, и наоборот. Во многом потому, что Нокс и Стил приняли меня в свои ряды, хотя, когда узнали, кем я был раньше, могли поступить по-другому. Эта мысль заставляет меня проявлять больше решимости и подтолкнуть Нокса к Уиллоу, чтобы заставить ее сосредоточиться на ком-то, кроме меня и Вайолет.

– Я могу это сделать, – наконец говорит Нокс. – Но как насчет того, чтобы заключить пари?

Все становится еще интереснее.

– Выиграет тот, кто быстрее кого-то из них завалит? – ухмыляюсь я, и он протягивает руку.

Я пожимаю его ладонь, хотя моей целью не является заполучить симпатию Вайолет. Я не хочу, чтобы она влюбилась в меня или чтобы я ей понравился, но это пари займет Нокса, потому что этот сукин сын склонен к соперничеству.

Любовь переоценивают. Я же хочу мучить Вайолет, пока она не сломается.

Глава 6

Вайолет

Мне понадобилось три часа на то, чтобы привести свою комнату в порядок и избавиться от матраса и пружинного блока, хотя должна признать, что отсутствие громоздкой мебели зрительно расширило пространство.

Впервые обнаружив этот беспорядок в понедельник, я трижды выстирала белье, чтобы очистить его от попавшей на него краски. И мне пришлось выбросить одежду, разорванную в клочья. Мне не хотелось возиться с мебелью и выкидывать свои фотографии, поэтому четыре дня Уиллоу не позволялось входить в мою комнату.

Сегодня пятница, тихий день без занятий, и я решила, что пора разобраться со всем этим бардаком. Тот, кто учинил его, был очень зол, а потому, вопреки своим желаниям, я снова думаю о Грейсоне.

Уиллоу возвращается домой в разгар моей уборки, когда я изо всех сил пытаюсь вытолкнуть сломанный и испачканный комод за входную дверь. Единственное, что приносит мне утешение, когда я толкаю комод с прикрепленной к нему табличкой «Бесплатно» к порогу, – это мысль о том, что его приобретение в магазине подержанных вещей обошлось мне всего в двадцать баксов.

Мгновение Уиллоу наблюдает за моими усилиями, а затем подходит и помогает перенести его через порог. Опираясь на вынесенный на улицу комод, чтобы отдышаться, я жду, пока она потребует объяснений, а потом просто пожимаю плечами и разворачиваюсь, зная, что подруга последует за мной прямо до моей комнаты. Что она и делает.

Когда Уиллоу заходит в мою комнату, то тихо ахает. Благодаря моим усилиям в комнате теперь слишком пусто, на стенах нет ни единого следа краски, а в моем шкафу висят лишь несколько предметов одежды и рюкзак, который был у меня с собой в тот день.

– Что за хрень?

– В понедельник кто-то вломился сюда и разгромил комнату.

Я упускаю тот момент, что они написали на стене слово «шлюха», потому что раз уж это слово исчезло с моей стены, оно должно исчезнуть и из моих воспоминаний. Но эти воспоминания все еще живут в моей голове, а помимо этого…

– В понедельник?! – вскрикивает Уиллоу и шлепает меня по руке. – Черт возьми, почему ты мне не сказала?

– Потому что… Я не знаю.

Все это время я старалась держать себя в руках. Я не плакала, когда обнаружила весь этот бардак или пропажу своего дневника, не плакала, когда срывала со стены испорченные фотографии, говоря себе, что слезы бесполезны и не смогут что-то исправить или сделать лучше. Но теперь, когда Уиллоу стала свидетелем последствий того, что случилось, я чувствую жжение в моих глазах, которые быстро наполняются слезами. Я моргаю, пытаясь не дать отчаянью пролиться, но на мои плечи будто падает невидимый груз, а в груди становится тесно. Я падаю на колени посреди комнаты, и слезы начинают литься из моих глаз.

– Мне жаль, – шепчет Уиллоу и, опускаясь рядом со мной, кладет руку мне на плечо.

– Ты не виновата, – отвечаю я.

Мне бы хотелось, чтобы у хрипотцы в моем голосе была причина, но на самом деле я просто устала.

– Пока мы не купим тебе новую кровать, ты можешь спать в моей комнате. Как на ночевке.

– Спасибо. – Усмехаясь, я вытираю слезы, стекающие под нос. – Как в старые добрые времена.

– Ну правда же, – кивает Уиллоу. – Будет здорово! А если мы устанем друг от друга посреди ночи, одна из нас переберется на диван.

– Такое было только один раз. – Вытирая глаза, я кашляю. – Мексиканская еда творит что-то невообразимое с моим животом.

– Уж поверь, я помню, – фыркает она, а затем поднимается с пола и протягивает мне руки. – Пойдем! Ты заслуживаешь немного выпить после всего этого дерьма, с которым справлялась в одиночку.

– Еще мне нужно купить новую одежду, – говорю я, позволяя ей помочь мне подняться.

– Ну и ублюдки! – выдыхает она. – Есть что-то, чего они не трогали?

– Остальную часть квартиры.

На самом деле я рада, что все произошло именно так и они нацелились только на меня. Думаю, в какой-то степени я заслужила это за все, что сделала.

– Ты сделала фотографии?

Кивнув, я протягиваю Уиллоу телефон, и по мере того, как она листает фото, ее лицо становится все более напряженным. Я делала их, дабы сохранить доказательства произошедшего, но теперь я хочу обо всем забыть, хотя понимаю, что такое вряд ли можно осуществить.

– Нам определенно пора выпить, – бормочет Уиллоу. – Я не сторонница того, чтобы топить проблемы в алкоголе, но поскольку завтра состоится игра, день должен пройти относительно спокойно.

Я киваю, а потом мы добираемся до «Хэйвена» и окунаемся в ночь пятидолларовой «Маргариты».

– По крайней мере, мы любим «Маргариту», – говорю я, и Уиллоу смеется.

В баре мы находим два свободных стула, и вскоре появляется бармен. Парень учится на последнем курсе, но не комментирует видео, которое наверняка видел, как и все остальные, – а просто широко улыбается и принимает наши заказы.

Оглядываясь по сторонам, Уиллоу замечает, что сегодня здесь много студентов первого и второго курсов, но для меня это не кажется проблемой. Я не против шума, который они устраивают, ведь он помогает мне отвлечься.

– Ты рассказывала об этом маме? – спрашивает Уиллоу, и я качаю головой, сосредотачиваясь на телевизоре, который висит над стеклянными полками со спиртным.

– Я ничего не слышала о ней с тех пор, как она высадила меня у кампуса на прошлой неделе.

Уиллоу ворчит, потому что осведомлена обо всех выходках моей матери. Она знает, чего от нее ожидать и во что она превратилась. В пустышку. Впрочем, это вполне объяснимо. Как