Звездочка миллиардера. Это моя дочь! - Виктория Вишневская

Через час, как и обещала, поднимаюсь на этаж издательства. Захожу к своему редактору, которая готовит все бумаги.

— Пойдёмте к шефу, — приглашает она меня на выход из кабинета.

— А без меня никак? — спрашиваю с надеждой. Встречаться с твердолобым жирафом нет никакого желания.

— Увы, будь вы простым автором…

А вот это уже — неприкрытая лесть. И обман. Я бы не назвала себя успешной писательницей. Сочиняю обычные сказки.

С тяжестью на душе соглашаюсь. Проходим в кабинет босса. Сразу замечаю этого говнюка, сидящего за столом. Подписывает одну бумажку за другой.

— Любовь Сергеевна пришла, — звучит как какой-то сигнал. А мужчина устремляет на меня равнодушный взгляд.

— Садись, — указывает на диван. — Наталья, принесите кофе. Два.

— Мне не надо, — мотаю головой.

— Два, — говорит ещё настойчивее.

Мой редактор испаряется. Мы остаёмся в кабинете один на один. Долгое молчание рушится моими словами, что так и просятся наружу:

— Что, позвали поглумиться надо мной?

ГЛАВА 15

Любовь

— Зачем? — хмурится он и делает вид, что сегодняшнее — не его рук дело.

— Не стройте из себя дурака. Сегодня приходила женщина из опеки. Она всегда была к нам добродушна, но не в этот визит. И подозреваю, в этом замешаны вы.

— Врать не буду, — убирает ручку и складывает перед собой ладони, в которые упирается подбородком. — Моих. Но ты сама выбрала такой путь.

Поджимаю пальцы на руках и веду ногтями по светлой юбке. Вот бы вонзиться ими в него…

— Вы — скотина, — говорю то, что и в голове.

— Слышал уже, не удивляешь. У тебя же богатый словарный запас. Давай, демонстрируй.

— Вы для чего меня позвали? — меняю тему. — Знаете ведь, что я одна у Астры. И вынуждаете оставлять её у родителей. Решили уволить? Не утруждайтесь, сама ухожу.

— Точно, — качает головой и перекладывает бумаги с одного места на другое. — Работа. Не буду я тебя увольнять.

С чего такая щедрость?

— Но с этого дня ты работаешь здесь. Вон та-а-ам, — он указывает в угол своего кабинета, где стоит небольшой стол и стул. Рядом пустой шкаф, где обычно хранятся книги или папки с документами.

— Нет, — отрезаю твёрдо, несмотря на удивление. Это что ещё за выходки? — Я работаю с вами по договору, и в нём не указано, что я должна сидеть в офисе.

— Верно, — спокойно кивает. — Но в нём присутствует пункт, что в любой момент издательство может внести изменения в твою работу. И ты его подписала.

— И для чего это?

— Скрывать не буду. Чтобы отдалить Астру. Ей нужно начать отвыкать от тебя.

Так вот оно что…

— Хороший ход, — хвалю его, усмехаясь. — Но увы, я увольняюсь. Чтобы быть с МОЕЙ дочерью ещё ближе. Не оставлю её ни на секунду. Это так, к слову, если вы решите позвонить в опеку.

Как же раздражает этот Пожарский!

— Тогда плати неустойку.

— Какую? — выгибаю бровь.

— Договор, — стучит пальцем по бумагам. — Буквально вчера мы напечатали тираж в пятьсот тысяч книг с твоим именем.

Глаза на лоб лезут. Сколько?!

— Огромные затраты, — вздыхая, качает головой. — И увы, они не окупятся. Если автор уходит из издательства, по договору я должен отозвать продажи книг. И что же мне делать с таким минусом?

— Я заплачу, — цежу сквозь зубы.

— Продашь квартиру?

— Если потребуется.

— Отчаянно.

— А вы ещё не поняли, что я пойду на всё ради того, чтобы вставить вам палки в колёса?

— Смотри, случайно не вставь себе, — усмехается. — Теперь, когда у тебя не будет даже договора, отобрать Астру у тебя будет ещё проще. Отсутствие работы… Финансовая дыра. Всё это мне лишь на руку.

Знаю. Но промолчу о том, что отец устроит меня к себе.

— Я тебя услышал. Наталья подготовит договор, — хмыкает и теряет ко мне интерес, возвращаясь к работе.

Встаю, поправляю юбку. Замечаю на себе его взгляд.

Бесит.

— Я подожду в коридоре.

— Как хочешь, — бросает, отмахиваясь рукой.

Разворачиваюсь и вылетаю из помещения. Стискиваю зубы и злюсь на этого урода.

Подлетаю к кулеру, пытаюсь успокоиться с помощью воды.

И почему он такой упрямый? Даже разговоры с ним не помогут. Это я уже поняла. Судя по его поведению… он тот ещё женоненавистник. Не хочет принимать меня и как-то идти на диалог.

Принципиальный.

Но я тоже упёртая.

Несмотря на страх за будущее, расторгаю наш договор. Прямо при нём. Напоследок бросаю испепеляющий взгляд. С трудом сдерживаюсь, чтобы не показать ему аккуратный фак. Но ещё припомнит… Решила, что не стоит.

Из издательства вылетаю пулей.

Бреду по дорожке, желая упасть на асфальт и просто лежать на нём, ни о чём не думать.

Слёзы просятся вырваться из глаз.

Хоть я и стараюсь выглядеть сильной, но в душе ранимая до чёртиков. И всё внутри меня копится, копится… И в один момент водопадом вырвется наружу.

Но мне за Астрой идти… Вместо этого я захожу в продуктовый. Хочу напиться, чтобы отвлечься хотя бы на секунду, но от алкоголя у меня отторжение. Вместо этого беру несколько «киндеров» и созваниваюсь с подругой, договариваясь о встрече.

Может, если излить душу, станет легче?

ГЛАВА 16

Любовь

— Может, у тебя найдётся там какой-нибудь богатый разведенец? Или разведёныш? Или разводняк? — смеюсь, спрашивая у подруги, работающей в отделении ЗАГСа. — Только не вдовец.

— Почему не вдовец? — смеётся Влада, разворачивая детский «киндер».

— Эй, я для двойняшек их покупала, — укоризненно смотрю в её сторону. — А вдовца не надо… Там у него травма. Жалко.

— Двойняшки в садике, и сладкого им много нельзя. Поэтому я съедаю это исключительно в заботе о своих детях, — хмыкает девушка, закинув половину шоколадного яйца себе в рот. И мычит от удовольствия. — А мужика-разведёнки нет. А был бы — не дала. Я понимаю, что у тебя тяжёлое положение, но… Ради денег замуж… Чтобы потягаться с ещё одним богачом…

— Да я же пошутила! — взрываюсь на месте. — Совсем шуток не понимаешь!

Бью её по плечу. Да кого она из меня сделала? Меркантильную и жадную проститутку!

Влада смеётся, раскрывая «желток» от киндера.

— Да поняла я, поняла, не бухти. О, смотри.

Достаёт игрушку в виде маленькой девочки-волшебницы. В руках у неё волшебная палочка, на кончике которой красуется огромная звезда.

— Астре подойдёт. Собираете?

— Да какой, — отмахиваюсь. — Быстрее в рот её засунет.

Вспоминаю свою крошку и опять непроизвольно улыбаюсь. Посижу ещё немного с подругой и пойду за ней.