Счастье дается всем... - Фаина Козырь

— Я не голодная, Хейдуша! Меня Риг в школе покормил!

А потом натянула шапочку пониже, чтобы мороз уши не покусал, и побежала во двор. Там, у самой калитки, её, как и всегда, ожидали друзья. Да — да! Самые настоящие-пренастоящие друзья! Неизменный Риг, красивый, спокойный и немногословный, верный рыцарь и наперстник. Придирчивая, вредная Дуська, с первых дней решившая «держать врага», то есть Яннику, «поближе», да так и затесавшаяся в компанию навечно. Рыжий Гейт, драчун и проныра, это его в первый же учебный день Янника изо всех сил треснула по башке тяжелой энциклопедией, чтобы не задирался, а он отплатил драчунье невероятной преданностью с восхищением напополам. И огромный, как снежный медведь, неповоротливый и основательный Яр, решивший взять на себя роль телохранителя неопытной вёльвы, когда та, ничего не требуя взамен, спасла от верной гибели слабого щенка, что родители Яра выкинули в овраг умирать.

С мальчишками оказалось дружить намного интереснее, чем что бы то ни было! Они не требовали большого внимания, не ныли и не отбирали новые заколки. Не красовались перед зеркалом и никогда не отвечали, если Янника говорила что-то «просто для себя». Для фона, чтобы проговорить минувший день, и в этом разговоре с самой собой сохранить драгоценные новые мысли и чувства, рождавшиеся где-то внутри её трепетного сердечка. Они стоически слушали всю ту ересь, что несла изголодавшаяся по простому человеческому общению Янника, и никогда не встревали, если малая вёльва с Дусей не могли что-то поделить. Правда, это «что-то» обычно представляло собой время одного красивого юноши, приходившегося Дуське родным братом, но не суть! В общем, с мальчишками дружить было здорово! И чего их Благочестивая Гутрун прятала на мужской половине поместья всю Янникину сознательную жизнь?! А?!

Да, жизнь Янники в эти полгода стремительно и неизменно поменялась. И теперь она точно знала, что до этого словно и не жила никогда. Не дышала полной грудью. Все спокойные и беззаботные пятнадцать лет, проведенные в отчем доме, меркли на фоне бурной, яркой и счастливой детской жизни в Дергиборге, жизни, полной простых трудностей и незабываемых впечатлений. Жизни, полной настоящей любви и заботы.

Эта новая жизнь хлынула бурным потоком в тот самый день, когда заплаканная Янника вернулась из храма Снежной Девы. Тогда Старая Хейд, поставив перед юной иллике тарелку с ароматным наваристым супом, спросила легко, даже несерьёзно как-то, с улыбкой:

— Как же ты жила, девочка? Неужто тебя и правда в высокой башне из золота держали?

И эти два простых вопроса неожиданно прорвали плотину из слёз и слов. А Янника, ничего не утаивая, стала рассказывать. О том, как жила, как серо и буднично проводила свои дни, окруженная только стенами поместья Ольсон, и наконец о том, как была бесконечно одинока. Училась ли она? Училась. К ней и её сестрам приезжали учителя из города. Дважды в неделю. Потом она ещё вела счета поместья, проверяла запасы, читала амбарные книги, считала доход и расход, ездила по полям вместе с матерью, проверяла работы. Составляла меню для женской и мужской половины. А вечерами занималась рукоделием. Старая Хейд почти не перебивала, лишь вздыхала тяжело, а иногда качала головой, словно не веря, что так может быть в действительности. И Янника вдруг, сама не замечая как, рассказала свой главный, особо хранимый секрет — про горное озеро Снежной Девы.

— А как ты туда добиралась? — удивлялась женщина. — Это же высоко в горах, да и проход открывается раз в год в великий праздник.

Но Янника пожимала плечами — откуда ей знать? Она просто приходила к ущелью, что располагалось на краю поместья, а там спокойно по мягкому белому мосту переходила к озеру.

— Неужели ты до него так легко добиралась? — снова удивлялась женщина.

— Да, — шмыгала носом Янника, не понимая вопроса, — а что в этом сложного?

Но Старая Хейд лишь удивленно приподнимала брови.

Тогда Янника снова набралась смелости и поведала старой вёльве последнее — о снежных завитках над водой, что играли с ней, когда она, счастливая, плавала в дымном озере, доверяя ему одному все свои одинокие детские секреты.

— А мама? — вдруг спрашивала Хейд.

— А что мама? — удивлялась Янника и поясняла, что в последние годы вообще видела её раз в день, когда с девочками садились ужинать. Но там было не до разговоров.

— А кто читал тебе на ночь дневники Снежной девы?

И вот на этот вопрос Янника не нашлась, что ответить. Лишь уточнила:

— Какие дневники?!

И сильно удивилась, когда Старая Хейд, вскочила и, уперев руки в бока, словно прикидывая, кого бы оттаскать за волосы, только и выдохнула:

— Ну и ну!!!

А утром Янника узнала, что Старая Хейд определила девочку в ближайшую городскую школу, даже не разделенную на мальчиков и девочек. В общую, простую, городскую школу! Где занятия должны были вот-вот уже начаться.

Да! Так рождалась для юной иллике совсем другая жизнь.

***

На высокой снежной горке за западными городскими воротами собралась, казалось, вся дергиборгская детвора. Тяжелые кованые санки, легкие деревянные обручи, наскоро обшитые плотной скользкой тканью, маленькие «поджопники» — всё шло в дело, когда речь шла о том, чтобы лихо скатиться с высоченного ледяного склона, который в этом году словно специально насыпали щедро ниоткуда взявшиеся ветра.

— Это они по твоему велению насыпали, — всерьез уверял Яннику рыжий Гейт, — ты же хотела снежных приключений, вот — получи!

Янника фыркала:

— Тебя послушаешь, так я во всем виновата: хорошая погода — я! Плохая — тоже я! Снегом город засыпать — снова я!

Дуська, колобком катившаяся следом на своих маленьких ножках, поддакнула:

— Конечно ты, больше некому! Таких злобных вёльв не знала история!

— Молчи, пакостная мелочь! — беззлобно пригрозила Янника. — А то прикопаю в ближайшем сугробе!

— Прикопай! — и Дуська закатилась раскатистым звонким смехом.

Риг с Яром ушли вперед, чтобы подрубить немного в ледяном склоне ступеньки, а то ушлая городская детвора поломала привычные снежные выступы, и подниматься наверх становилось с каждым разом всё сложнее. Наконец путь быть расчищен, и Гейт с Яром, подхватив тяжелые санки, осторожно потянулись вверх. За ними вприпрыжку поскакала Дуська, которой уже не было ни до кого дела, её манила верхушка снежного склона, с которой простирался просто сумасшедше красивый вид на город и его окрестности. А Янника ещё стояла внизу. Её то и дело обгоняла детвора, толкая с двух сторон, но девушка всё ещё не решалась шагнуть на ледяную лестницу. Она так крепко задумалась, что