Обручимся? Влюблен без памяти - Вероника Лесневская

- Ты завтракала? – уточняет Высоцкий непринужденно, как будто мы с ним в отношениях. Лет так пятьдесят. Как раз собрались отметить золотую свадьбу. - Я – нет. Но у меня есть кофе и пончики.

Поднимает бумажный пакет с логотипом кафе, завлекающе взмахивает им на уровне моего лица – и убирает. Во второй руке у него портфель с документами, который он, подавшись вперед, небрежно бросает на тумбу за моей спиной. На доли секунды прижимается ко мне, обдавая морозной свежестью, и сразу же отстраняется.

- Вы же не думаете, что я… - возмущенно хватаю ртом воздух, но не успеваю договорить.

- Тш-ш! – холодный палец ложится на мои губы. - Пока ты не объяснила популярно, куда мне их засунуть и насколько глубоко, я хочу попросить прощение за вчерашнюю ма-а-аленькую вольность, - отдергивает руку и прищуривается, показывая крохотный зазор между большим и указательным пальцами.

- Неожиданно, - растерянно выдыхаю, фокусируясь на его ладони.

- Удивлена? Я тоже, - самодовольно ухмыляется, будто подвиг совершил. - Я был неоправданно груб. Спишем это на стресс в первый рабочий день на новом месте, - пожимает плечами, а затем наклоняется, чтобы отправить пакет к портфелю, как бы невзначай приобняв меня.

Хлопья снега слетают с воротника его пальто на мой халат, и в этот момент я с ужасом осознаю, что выгляжу как затюканная мать семерых детей, которую на две минуты отпустили в душ, но уже через полторы – с криками вытащили оттуда, не позволив ни собраться, ни причесаться. Самое страшное, что я практически голая.

В экстренной ситуации что главное? Держать лицо и делать вид, что все так и было задумано.

- Стресс? Ничего, что вы босс?

Протискиваюсь мимо Высоцкого и, кутаясь в пушистую махру, босиком на носочках отступаю вглубь коридора. От шумного пыхтения за спиной и тяжелых шагов, преследующих меня по пятам, – мороз вдоль позвоночника.

- Так правильно, мне ещё сложнее адаптироваться! Вас много – я один! – иронично парирует Арсений, а мне не до шуток. Чувствую на себе его прожигающий до обнаженной кожи взгляд, и мелкая дрожь снежной лавиной прокатывается по телу. Внезапно становится холодно, будто отопление отключили. В качестве контраста над ухом раздается жаркий хриплый шепот: - Не упрямься, блондиночка. В знак извинения я подвезу тебя в отель. Ты же временно без машины.

- Как видите, я не готова. У меня сегодня выходной, - бурчу, ускоряя шаг, чтобы увеличить дистанцию, но неугомонный шеф словно прилип ко мне сзади.

- Кто дал? – недовольно летит мне в затылок.

- Сама взяла, - обернувшись, выпаливаю дерзко. - По состоянию здоровья. Вы против?

- Значит, поработаем дома. Мне такой расклад больше по душе, - подмигивает, взяв меня за локоть.

- Исключено, - демонстративно вырываю руку. – Мой жених может вернуться в любой момент, и я не хочу, чтобы он застал меня в компании постороннего мужчины.

Легкая тень негодования на его лице быстро сменяется язвительной ухмылкой. Уверенно и невозмутимо Арсений припечатывает меня шокирующей фразой:

- Ты имеешь ввиду того самого альфонса-бездельника, которого вчера уволили за то, что он спал с женой шефа?

Глава 8

На мгновение теряю дар речи, пытаясь упорядочить всё услышанное. Мой мозг сейчас напоминает изящный резной шкаф, из которого вдруг вывалили все содержимое, оторвали дверцы, бесцеремонно смяли идеально выглаженные вещи и растоптали все то, что я так долго раскладывала по полочкам. Мой внутренний перфекционист впадает в глубокий шок, а женщина… по-прежнему спит. Ничего не чувствую, кроме злости – и прямо сейчас решаю, на кого ее выплеснуть. Выбор невелик, ведь в шаговой доступности от меня только босс и по совместительству источник всех моих бед за последние сутки.

- Что? Откуда вы взяли эту чушь? – неприлично грубо выпаливаю, и тут же на меня снисходит озарение. – Альфонс, говорите? Ярик пожаловался? – разочарованно цежу, мысленно планируя на вечер воспитательную беседу с братом. – Или вы хитростью информацию выудили? В таком случае очень подло и не по-мужски манипулировать ребенком в личных целях. Не ожидала от вас, Арсений Геннадьевич. Хотя… - отмахиваюсь и укоризненно качаю головой.

- Хм, Ярослав Владимирович, не иначе как Мудрый, - усмехается он, продолжая сыпать шутками, - оказался весьма сознательным и серьёзным молодым человеком. Зря ты, Пончик, на брата наговариваешь. Он, между прочим, за тебя горой. Обещал прибить меня и в сугробе закопать за то, что я к тебе якобы приставал. Так что кто ещё жаловался, м? – выгибает бровь. Как бы невзначай оттряхивает свои фирменные брюки от снега. – Пришлось клясться ему на крови, что я к тебе приехал с добрыми побуждениями и исключительно деловым предложением.

- За поведение брата прошу прощения, - остыв, будто это меня снежками закидали, я виновато смотрю на шефа. - Ярик все неправильно понял и преувеличил. То, что он рассказал вам о нас с женихом, тоже неправда. Забудьте! Мы счастливы вместе. Просто брат ревнует и предвзято относится к Паше.

- Устами младенца, - тянет Высоцкий загадочно, кружа по мне взглядом. - Что если я…. чисто гипотетически, - добавляет поспешно, - пробил бы место работы твоего Павла Вязова, пообщался с его начальником, который оказался бы моим знакомым, и выяснил, что там на самом деле произошло? Хотела бы увидеть доказательства?

- Нет, - фыркаю незамедлительно. Ощущение, словно мое нижнее белье вывернули наизнанку и разбросали по всей квартире, а Высоцкий рассматривает каждую деталь под микроскопом. - Во-первых, вы не имеете права вмешиваться в мою личную жизнь, и я бы расценила это как личное оскорбление. А во-вторых, я доверяю Паше, - выдаю как можно убедительнее и, чтобы закрепить результат, добавляю: - Безоговорочно.

- Такая глупая умница. Очар-ровательно, - рокочет, закатывая глаза. – Ладно, согласен. Не мое дело, - кривится огорченно, но мигом убирает с лица непривычную эмоцию. - Ты мне нужна как ценный сотрудник. Я тебе, судя по словам Ярослава о твоих кредитах, - как единственный источник дохода. Готов стать для тебя денежным мешком в обмен на преданность и профессионализм. Обсудим условия? – подмигивает нагло, в ответ на что я импульсивно закрываюсь руками. Хмурится. - Хотя я уже не знаю, что тебе предложить, если даже тройной оклад не сработал. Разве что супнабор в виде руки и сердца, но, как я посмотрю, твоя «морозилка»