Мистер Февраль - Николь С. Гудин

— Я пьян, улыбашка, — говорит он, полностью игнорируя меня, и я могу слышать тёплую, счастливую и пьяную живость в его голосе.

— Нихрена себе, — бормочу я себе под нос. — Так Лиззи была дома? — спрашиваю я, и не уверена, какой ответ я хочу услышать.

— Не-е-еа, — говорит он, растягивая «е». — И я стучал ве-е-ечность. Разбудил всех соседей и все такое.

Я слышу подозрительную отрыжку на заднем плане.

— Чувак! Тебя что, тошнит? — кричит Джексон в ночь.

— Нет, не тошнит. Меня просто немного вырвало в рот, — отвечает Брин.

Я кладу руки на лоб и стараюсь не смеяться. Тилли ни в малейшей степени не помогает, она в истерике.

— Где вы, два болвана?

— Эй, Брин?

Я не слышу ответа.

— Я думаю, что его рвёт, — со смехом говорит мне Джексон.

Даже сейчас, когда он вусмерть пьян, его смех все ещё вызывает у меня улыбку.

— Ой, Би… Би! Где мы?

Я слышу какое-то бормотание, которое не могу разобрать, и затем Джексон выдаёт удивительно специфично звучащую локацию.

— Вот что я скажу, если вы двое останетесь на месте, черт возьми, я приеду и заберу вас, хорошо?

— Ты лучшая, улыбашка.

— Скоро увидимся. Постарайтесь не попасть в беду, пока ждёте.

— Я говорил тебе, что Кэти спасёт меня, — слышу, как Джексон говорит это Брину до того, как я повесила трубку. — Она сексуальная и милая.

Я расхохоталась.

— Ох, боже, вот это было развлечение, — говорит Тилли, вытирая слёзы из уголков глаз.

— А вроде взрослые мужчины. — Я хихикаю, качая головой. — Давай… Нам лучше валить, пока Биба и Боба сами не потерялись.

Глава 11

Джексон

— Кэти! — говорю я, заглядывая в открытое окно машины, которая остановилась у обочины. — Ты приехала.

Она смеётся и качает головой.

Я пьян. Я знаю, что это так.

Не так пьян, когда решил пойти и постучать в дверь своей бывшей, но тем не менее пьян.

— Садись, донжуан, — говорит мне голос, который не принадлежит Кэти.

— Невестдзилла Тилли, ты тоже приехала. — Я ухмыляюсь женщине, которую даже не заметил, пока она не заговорила.

Кэти прикрывает рот и смеётся.

— Мне очень нравится твой смех, улыбашка, — говорю я ей, немного теряя равновесие и заваливаясь на бок машины.

— Рада, что тебе нравится, а теперь ты, может быть, хочешь забраться внутрь, пока не упал?

Я киваю ей, потому что это звучит как хорошая идея. У неё всегда хорошие идеи.

— Где твой друг?

Я поворачиваюсь и пытаюсь вспомнить, где в последний раз его видел.

— Он где-то здесь, — говорю я девушкам.

— Брин! — кричу я на тихой улице.

Он не отвечает. Я поворачиваюсь назад к девушкам.

— Он пролб… про… пролбен… проб-лем-ный, — наконец произносит он.

— Сейчас? — Кэти хихикает. — Не могу представить, каково это иметь с ним дело.

— Чего ты кричишь? — Я слышу, как Брин кричит мне сзади. — Я просто писал на цветы за домом.

— О, господи, — говорит Тилли.

— Что я тебе говорил… — говорю я как ни в чем ни бывало. — Проблемный. — Я гордо улыбаюсь. Я впечатлён, что на этот раз я сделал всё правильно.

— Хорошо, мальчики, в машину, пока вас не арестовали.

Я толкаю Брина, когда он приближается, и он толкает меня в ответ, но каким-то образом мы оба добираемся до машины по большей части невредимыми.

— Ремни безопасности, джентльмены, и если кого-либо из вас здесь стошнит, вам придётся заплатить за чистку, ясно?

— Да, мэм, — говорю я ей, отдавая честь.

Мы едем недолго, и я чувствую, как мои веки тяжелеют.

— Кэти? — слышу, как говорит Брин.

— Да?

— Я не готовлю только в поварском колпаке. На мне также есть штаны и рубашка. Я просто хотел, чтобы ты это знала.

Тилли смеётся с него. Кэти, возможно, тоже.

— Спасибо, что пояснил это для меня, — говорит ему Кэти. И да, она определённо смеётся.

— Нет проблем, — отвечает он. — О, и Кэти?

— Да, Брин?

— Джексон пьян в стельку, но он прав, ты точно сексуальная и милая.

— Чёрт возьми, я же говорил тебе, — бормочу я, прежде чем чувствую, что уплываю в сон.

* * *

Я просыпаюсь, чувствуя себя так, будто меня сбил автобус, а потом дал задний ход и переехал меня снова просто для убедительности.

Пьяный я, очевидно, не задёрнул шторы, потому что свет проникает внутрь и ударяет меня, словно пощёчина по лицу, что на самом деле мне не нужно.

— Я должен перестать так напиваться, — говорю я себе со стоном.

— Мы оба, — произносит чей-то голос, что заставляет меня чуть ли не выпрыгнуть из собственной кожи.

— Боже мой, — говорю я, переворачиваясь и обнаруживая пару ног рядом со своей головой. — Какого хрена твои грязные ноги делают на моих подушках?

Голова Брина появляется с другого края кровати.

— Ты не в курсе? Мы лежим валетом.

Я потираю виски, пытаясь успокоить раскалывающуюся голову.

— Какого хрена? Мы напились и превратились в подростков в школьном лагере?

— Я больше никогда не буду пить текилу, — стонет Брин, снова падая головой на подушку.

В моей голове мелькает картинка того, как мы с Брином спотыкаемся на знакомой улице.

— О, чёрт, — бормочу я. — Я ходил к Лиззи.

— Мы ходили к Лиззи, — поправляет меня Брин. — Твоя тупая задница сделала меня соучастником.

— Какого хрена ты меня не остановил?

— Я пытался, чувак, но ты большой тупой идиот, когда у тебя несколько шотов в желудке, и если быть до конца честным, я типа хотел увидеть, как ты, наконец, накричишь на эту суку, — говорит он, зевая.

Я безмолвно благодарю вселенную за то, что её не было дома. Я не знаю, что, чёрт возьми, заставило меня пойти туда прошлой ночью, но, к счастью, мне удалось увернуться от пули.

Ещё одно воспоминание всплывает в моей голове, как Кэти называет меня красавчиком и говорит мне, что я идиот.

— О, боже, я звонил Кэти.

— Ага, звонил. — Он усмехается. — Кто, как ты думаешь, уложил нас в постель?

— О, чёрт, только не снова. Я серьёзно должен этой женщине.

— Эй, смотри, она оставила воду и обезболивающие, — задумчиво говорит Брин, ёрзая на кровати, от чего его ноги оказываются к моему лицу ближе, чем мне бы хотелось.

— Вот такая она хорошая, — говорю я, шлёпая его по лодыжкам.

— Она классная, чувак. Она мне нравится.

Мне она тоже нравится. Я удивлён тому, насколько сильно. Она нравится мне больше,