Владыка воронов - Лана Александровна Ременцова

– Госпожа, – неожиданно до её плеча кто-то дотронулся. Она повернула голову. Перед ней стоял один из воинов уже без доспехов, в белой рубахе и чёрных штанах. – Ваши покои готовы. Пройдёмте.

Она встала и пошла за ним. Они прошли по дорожкам, на которых выложены каменные круги. Вся территория утопала в пышной яркой растительности. Цветы благоухали, летали пёстрые бабочки. Деревья причудливо извивались могучими стволами и кое-где нависали как живые навесы от палящего южного солнца. Сакура обратила внимание на протекающую горную речушку с прозрачной водой посередине п-образного здания за храмом. В нём находились кельи для всех воинов. Её же отвели на второй этаж в самом центре, в комнату с широким балконом с золотой лепниной по типу дворцовой.

Внутри всё богато уставлено, угловая постель напоминала нежный цветок, мебель бело-золотая, на полу лежал невероятно мягкий ковёр с длинным ворсом. Ноги, будто утопали в хлопковом блаженстве, ворса приятно щекотала.

– Как уютно! Даже и не ожидала, что в вашем монастыре есть такие комнаты, – девушка почти подпрыгнула, но усилием воли сдержалась от хлопка в ладоши, чтобы не показаться воину ребёнком.

– Такая – единственная, главнокомандующий её специально готовил для вас.

– Почему? – она от изумления захлопала ресницами. – Откуда он знал, что я могу здесь появиться?

– Не могу дать вам ответы на ваши вопросы. Располагайтесь, Грег приказал вас хорошо накормить.

Воин ушёл. Сакура устало присела в мягкое кресло светло-бежевого цвета. Вскоре ей принесли еду на бронзовом подносе. В нежно-жёлтого цвета супнице оказался вкусный суп из горной птицы, на второе – зажаренный каплун в зелёном горшке и луке, на третье – сочные фрукты и нежный ягодный морс. Девушка почувствовала острый голод от ароматных запахов мяса, смешанного с ягодами и быстро всё начисто съела. После попросила у пришедшего воина за пустой посудой горячей воды, чтобы вымыться. Примерно час она посвятила полному расслаблению в каменной ванне по типу мини – бассейна за деревянной ширмой в виде крупных бусин в противоположном углу от кровати. Вышла в мягком полотенце, заметила шикарное длинное алое платье из переливающейся в лучах солнца ткани с корсетом в мелких драгоценных камнях и стоящие рядом аккуратные тапочки. Оделась и вышла на балкон со светлым мраморным ограждением. Глаза не могли привыкнуть к такой дикой красоте: вершины гор в сиренево-розовом тумане будто скрывали этот монастырь.

– Вы хорошо отдохнули? – бархатный голос главнокомандующего неожиданно её вывел из блаженства. Он находился в воздухе чуть выше балкона и медленно помахивал крыльями. Ей показалось, что её обмахивают опахалом, волосы слегка задвигались.

– Спасибо, Грег. Ты готовил для меня эту комнату? Зачем?

– Госпожа, здесь нет никакого хитрого умысла. Я же давно знал, что генерал сделал вас своей наследницей и понимал, что вы когда-нибудь будете у нас гостить.

– Ясно, а платье? Я думала, что кроме твоей рубашки у меня ничего здесь нет.

– Немного есть. Генерал отправил к нам сундук с одеждой для вас ещё задолго до того злополучного дня. Остальные вещи вам принесут на днях.

– Благодарю за все, и… я молилась, что великий орёл разрешил меня от бремени до рождения.

Грег слегка склонил голову и улетел, создавая такой силы порыв ветра, что волосы девушки резко развились во всех стороны.

Она улыбнулась и вошла в комнату. Вскоре легла спать, так как чувствовала себя неважно, низ тянуло, и было муторно.

На следующий день начались схватки, подошёл срок разрешаться от ненавистного бремени, так как в их виде носили семя в себе до выкладки яйца пять суток. Она закричала и в комнату к ней вбежали два молодых воина.

– Началось, – вскрикнула. Один из воинов полетел за Грегом. Женщин в монастыре не было, и только он имел право помогать ей.

Сакура заметалась по постели.

Грег влетел, когда она снова закричала.

– Вон! – крикнул стоящему в комнате и переминающемуся с ноги на ногу юному воину, а сам подсел к ней на постель.

– Всё будет хорошо, госпожа, вы отложите яйцо, и мы его казним, – говорил тихим голосом, поглаживая её по голове.

Роланд всё ещё пребывал в горах в своей пещере, тренировался на износ. Гонял себя, не щадя, что еле доползал до воды в пещере.

Этим утром он снова усиленно тренировался, обливаясь потом, несмотря на холод.

Вугор летел к нему, боясь опоздать, и как только увидел его у пещеры, упал под ноги прямо с налёта.

– Ты что с ума сошёл? – брови Роланда сошлись на переносице.

– Владыка, мои шпионы донесли, что Сакуру спас от казни главнокомандующий орлов, а сегодня она снесёт ваше яйцо и его казнят, как только он вылупится. Что вы решаете? Вы готовы отдать в когти орлов ваше дитя? – протараторил, запыхавшись. Его глаза выражали искреннее беспокойство.

Роланд остановился, выставив руки в бока. На оголённый торс сыпал мелкий снежок и сразу таял от жара исходящего от его тела.

– Не готов. Я здесь совершенно потерял счёт времени. Собери войско, летим.

– Уже собрал, все только ждут твоего приказа.

Он заскочил в пещеру, схватил рубашку и плащ, накинул и вылетел за Вугором. Влетел на территорию замка и завис над каменной оградой с раскрытыми крыльями.

– Вороны, я знаю, что вы ещё не восстановились и прошу у вас невозможного, но не могу допустить, чтобы моего воронёнка казнили. Вы готовы лететь со мной в государство орлов, чтобы забрать мою невесту?

Несколько сотен воронов склонили головы в знак согласия.

– Тогда дайте мой меч и летим! Нам предстоит долгий путь, – скомандовал владыка, и могучая чёрная стая взлетела.

– А – а – а…

– Всё, госпожа, вы отложили яйцо. Всё хорошо, кровотечения нет. Отдыхайте. Ваше решение: вы хотите высидеть его или казнить ещё в яйце?

Сакуры внезапно стало так дурно только от мысли, что яйцо сейчас могут пробить мечом, что она встала на локти, распахнув глаза.

– Не сейчас, я его высижу, – ответила слабым голосом и откинулась обратно на мягкие подушки.

– Ваше решение закон для нас, – он положил яйцо в деревянную качающуюся люльку, стоящую рядом.

– Я распоряжусь, чтобы для вас соорудили гнездо чуть выше в одной из пещер над монастырем, и вы спокойно там будете его высиживать.

Сакура закрыла глаза, пытаясь слушать, что он говорит, но голос Грега уже раздавался, будто издалека, и провалилась в спасительный сон.

«Яйцо трескается, тук, тук, показывается часть клювика. Тук – тук, и вдруг отпадает верхняя часть, и из него внезапно выскакивает владыка воронов с искажённым ненавистью лицом».

– Нет! – вскрикивает она, и