Мой темный принц - Л. Дж. Шэн

Брайар. Не Брайар Роуз, придурок.

Но она все равно пахла как Брайар Роуз. Сладкий, цветочный и такой чертовски соблазнительный аромат, что я отбился от маски полуфабриката, как только она прикоснулась ко мне. Она была той же самой девушкой, вплоть до обгрызенных ногтей, и все же... другой. Более свирепой.

Фрэнки надулась, задерживаясь в большом вестибюле.

— Ты что, влюбился в координатора интимных отношений? — Она сузила глаза. — Потому что я никогда не видела тебя таким.

— Каким?

— Я не знаю... тронутым.

Мог ли я действительно быть влюблен в женщину, которую не видел пятнадцать лет? По логике - нет. Но логика была для меня сейчас чуждой концепцией. Что такое социальные конструкции?

— Иди домой, Фрэнклин.

— Мой дом в Джорджии.

— Я сказал то, что сказал.

— Подожди... могу я оставить машину себе?

— Если я отдам ее тебе, ты уйдешь?

— Да.

— Поздравляю. Ты стала новым владельцем Ferrari.

Она пожала плечами и направилась к лифту, покачивая бедрами вправо и влево. Как только она исчезла между металлическими стенами, я торпедой влетел в бар через вестибюль и рухнул на табурет.

Отель The Grand Regent мог похвастаться изысканностью старого мира, представляя собой современную смесь Хогвартса и отеля Лютеция. Коричневые кожаные кресла с мягкой обивкой стояли вдоль гладких столов из красного дерева. Люстры из рогатого дерева украшали потолок вдоль зеркальной барной стойки.

Я постучал костяшками пальцев по стойке.

— Сазерак.

Келси, моя умная барменша со стажем, посмотрела на меня.

— Натуральный?

— К сожалению. — Я выхватил экземпляр Wall Street Journal и пролистал его, не читая. — Хотя сегодня мне ужасно не везет с представительницами слабого пола. Возможно, мне стоит пересмотреть этот статус.

— Хочешь поговорить об этом? — Ореол темных локонов, обрамляющих ее добрые глаза, подпрыгивал, пока она собирала абсент и коньяк и наливала их в шейкер для коктейлей, добавляя туда кубик сахара.

— Нет. Я бы хотел спокойно повариться в ненависти к себе, пожалуйста.

Маленькая Брайар Роуз уже не была такой маленькой. Тонкий заостренный бутон розы распустился в нечто еще более нежное и запретное. Ее красота все еще была небрежной. Беспорядочной. Пьянящий коктейль из волнистой челки, небрежного пучка, безразмерной джинсовой куртки и носков до колена.

Меня не удивляло, что она была стильной и ухоженной. Но меня поразило, что ей удается оставаться такой неповторимой. Она носила подтяжки. Подтяжки. Весь ее внешний вид говорил о том, что она очень сильно испортила настроение своим родителям.

Келси подала мне напиток с широкой зубастой улыбкой. Я сделал глоток и отбросил газету через стойку, не в силах сосредоточиться. Я говорил себе, что не имеет значения, что всего несколько десятков этажей разделяют меня и Брайар. Мне просто было все равно.

Но каждый раз, когда звенели лифты, я поворачивался лицом к ним и замирал при виде любого выходящего из них придурка.

Ты ждешь ее, придурок.

Я сделал паузу, и стакан со льдом прижался к моим губам. Ну, блядь. Я понял, как это выглядит - ждать ее здесь, как давно потерянный брат Джо Голдберга, готовый устроить засаду, как только она закончит работу.

Но я должен был увидеть ее снова.

Это была необходимость, а не желание.

Это абсолютно ничего не значит. Ты не заинтересован в том, чтобы вернуться к тому, на чем остановился. Тебе просто... любопытно.

Конечно. Любопытно.

Ничего не значит, что я проинструктировал всех своих сотрудников - от высшего руководства до посыльных - позволить команде покинуть отель только через главный вход. Я также не сомневался, что она пройдет через вестибюль, если захочет сбежать.

Мы встретимся снова, нравится ей это или нет.

И нет, это ничего не значило.

Брайар выросла и стала координатором интимных отношений. Означало ли это, что теперь она живет в Америке? Не обязательно. Была ли она замужем? Был ли у нее парень? Общалась ли она со своими так называемыми родителями? Обращалась ли она когда-нибудь к Куперу? Была ли она счастлива?

Я был уверен, что смогу найти ответы на большинство из этих вопросов. Конечно, у меня не было на это права. В свое время я принял решение оставить ее в покое после того, как на собственном опыте убедился в своей истинной природе. Я был - и остаюсь - ходячей, говорящей катастрофой. Готов разрушить жизнь в один момент. Чем дальше я буду от нее, тем безопаснее она будет.

Этого должно было быть достаточно, чтобы я сорвался с места и сел в «Феррари» вместе с Фрэнклин.

И все же.

И все же.

Я крутился на своем табурете и смотрел на лифт, ожидая, когда она появится. Каждый раз, когда двери открывались и на улицу выходила влюбленная пара, бизнесмен или стадо туристов, мои зубы смыкались, пока я не почувствовал, как они превращаются в порошок.

Прошел час, затем другой.

Наконец, в девять вечера, я щелкнул пальцами.

Как по команде, Келси материализовалась за барной стойкой.

— Сэр?

— Прикажите им покинуть этаж президентских апартаментов.

— Вы имеете в виду комнату?

— Весь этаж. — Я не собирался рисковать.

— А... я должна объяснить им причину?

— Потому что я так сказал.

Десять минут спустя съемочная группа начала расходиться, просачиваясь в лифты. Первыми выходили скромные сотрудники отдела причесок и грима, за ними следовали техники и операторы. Далее шли продюсеры, режиссер и их помощники. И наконец, актеры.

Я мельком взглянул на печально известную Скарлетт Буреану, рыжеволосую секс-бомбу, которая стала последней красавицей Голливуда. Она подмигнула мне, а я сделал вид, что не заметил, и повернул шею, чтобы разглядеть женщину за ее спиной.

Конечно, это была Брайар. В отличие от своей гламурной клиентки, она была одета в рваную зеленую кепку, плащ и журнал, которым прикрывала лицо.

И все же я узнал прядки ее рыжевато-золотистых волос.

Я соскользнул с табурета и трусцой направился к ней.

— Брайар, подожди.

На самом деле она не стала ждать.

Вместо этого она ускорилась.

Ее кроссовки заскрипели по мрамору, когда она, пригнув голову, выскочила из подъезда, минуя скопление посыльных и швейцаров.

— Господин фон Бисмарк, неужели ваша мать не научила вас понимать намеки? — Скарлетт закричала у меня за спиной, не торопясь.

Я проигнорировал ее и побежал быстрее за Брайар. Я понимал,