Леди и байкер - Гленна Мейнард

— Я позвонил твоей маме. — Он сказал ей? Ладони начинают потеть, а в животе все переворачивается. Мною овладевает страх и паника. — Сообщил ей, что мне нужно ехать на слет клуба. Я подброшу тебя домой. Я не могу… Я всегда буду рядом с тобой, Уилла Мэй, но никогда больше не поставлю нас в такое неловкое положение. Ты ребенок. Я — взрослый. Я не могу идти на поводу у чувств, которые никто из нас не понимает. Это неприлично, и то, что ты видела… Мне жаль. Я просто не могу быть рядом с тобой сейчас, и в этом нет твоей вины. Дело во мне. Я принимаю ответственность за это на себя. Но должен вывести нас обоих из этой ситуации. Собирай вещи, и я отвезу тебя домой.

— Ист. — Я двигаюсь к нему, зная, что мой мир раскалывается на две части вместе с сердцем. Слезы наворачиваются на глаза.

— Не подходи ближе, маленькая Леди.

— Я не маленькая. Мне шестнадцать. Это возраст…

Он поднимает руку.

— Прекрати. Не надо нести чушь. Иди собери свои вещи.

— Отлично. Ты трус. — Не понимаю, почему это говорю или подначиваю его, но знаю, что я чувствую в своем сердце. Я люблю его. Всегда его любила.

Он проталкивается мимо меня, задевая меня плечом, и меня бьет током. Ист топает в мою комнату, и я слышу, как открываются и захлопываются ящики. Он собирает все, что я когда-либо оставляла здесь. Я стою в дверях и наблюдаю, горячие тяжелые слезы катятся по моим щекам.

Пятнадцать минут спустя все мои вещи, все мои воспоминания о Истоне упакованы в коробку и заклеены скотчем, как будто меня никогда не существовало в его мире. Он высаживает меня у порога моего дома и ставит коробку на крыльцо.

— Позвони мне, если я тебе понадоблюсь, но только в случае крайней необходимости. Прости.

— Ист, — с ломотой в голосе произношу его имя, ощущая горечь. — Можешь проверить дом для меня. Я буду чувствовать себя в большей безопасности. — Мои слова звучат так же пусто, как и мое сердце.

— Да. Конечно. Сейчас проверю.

Я следую за ним в дом и сажусь на диван, борясь со слезами.

Я слышу, как он идет по дому и останавливается у входной двери.

— Просто держи двери запертыми. Черт, пригласи Дэрина к себе, — говорит он, как будто это что-то изменит.

Я разрушила нас. Потеряла единственного человека, которого люблю больше всего на свете, из-за своей глупости, но не могу бороться с эмоциями, которые мужчина во мне пробудил. Притяжение, которое таится под поверхностью и просится на свободу. Пальцы подрагивают от желания к нему прикоснуться. Я глубоко вдыхаю, желая почувствовать его пьянящий аромат. Зависима от Истона Рида. Одержима им до безумия.

Я бегу к нему и прижимаюсь к его боку, прежде чем он успевает остановить меня. Обхватив его руками, вдыхаю его запах. Запах дыма и кожи.

— Прости меня, Ист. — Я смотрю в его потемневшие глаза. — Пожалуйста, не надо меня ненавидеть. — Смятение бурлит в душе. Знаю, что не должна его хотеть.

Но я хочу.

Хочу Истона Рида.

Хочу, чтобы он был только моим.

Чтобы он принадлежал мне и только мне. Я люблю его так сильно, что мне физически больно. Мое сердце сгорает в груди, превращаясь в пепел. Как мне отпустить его? Как могу отказаться от единственного мужчины, которому я не безразлична?

Он встречается с моим взглядом. Я вижу такой голод в его глазах, что у меня в животе порхают бабочки.

— Я никогда не смогу тебя ненавидеть, Уилла Мэй. — Он прикасается грубыми пальцами к моей щеке, и меня пробирает дрожь. Его взгляд задерживается на моих губах, и я пытаюсь сократить расстояние между нами. Слегка касаюсь его губ губами, но он не двигается. Ист застыл, как статуя. Лавина слез, которые сдерживала, вырывается наружу, и его губы, наконец-то, шевелятся, пробуя мои слезы. Он целует меня. Без языка, просто губами. Его губы на моих.

Я прижимаюсь к нему, провожу языком по его губам, чувствую его вкус, его сигарету, которую он выкурил по дороге сюда, и черный кофе, который пил. Ист дергается назад, отталкивая меня.

— Не надо, — кричит он, как будто смертельно ранен. И, возможно, так оно и есть, потому что в груди у меня словно вырвали сердце, и я могу умереть на месте, если он выйдет за дверь.

Разбитое и окровавленное, вот как я представляю свое сердце у его ног.

— Не оставляй меня, Ист. Я хочу…

Он прижимает палец к моим губам, заставляя меня замолчать.

— Не заканчивай предложение. Ты запуталась, но однажды поблагодаришь меня за это. Я могу больше не участвовать в твоей жизни, но никогда не буду далеко. Я даю тебе слово.

Слезы льются сильнее, в груди все сжимается так сильно, что я не могу дышать, а тело столь неистово дрожит и трясется, что у меня стучат зубы.

Ист ласково гладит меня по щеке, и я прижимаюсь к нему, желая получить гораздо больше, чем он готов мне дать.

— Я люблю тебя, Истон Рид.

— Я знаю, что любишь. — Он убирает руку, а я желаю, чтобы он сказал это в ответ и заключил меня в свои объятия, обещая, что никогда не отпустит меня. Своими губительными губами… Я все еще чувствую их вкус. Все еще ощущаю их мягкую полноту.

Он делает последний шаг и открывает дверь.

— Ты тоже меня любишь. — Я падаю на колени, и дверь закрывается. Надежда расцветает в моей груди и умирает так же быстро, как и распускается.

Ист встает передо мной на колени, на его лице написана боль. Поглаживая мою скулу, он пронзает меня взглядом. Мне хочется, чтобы Ист сказал «к черту все» и поцеловал меня, но он этого не делает. И наносит последний удар в сердце.

— Я правда люблю тебя. Только не так, как ты хочешь. Я тебе не подхожу. У тебя будет прекрасная жизнь, малышка. Достойный мужчина, который завоюет твое сердце. Не такой ублюдок, как я. — Он прижимается губами к моему лбу в знак прощания, но я не готова отпустить то, что могло бы быть моим.

— Признай это, Ист. Ты думаешь обо мне. Ты хочешь меня. Хочешь быть со мной. Я думала, что сделала что-то не правильно, но это не так. Ты гребаный трус. Прошлой ночью ты трахал ее и