Деревенское счастье опера Морозова, или операция Женить папу - Оливия Стилл

– Я слушаю, Семёнов, вовремя я вспомнила его фамилию.

– Мы, – он замялся. – Мы…

– Перемена не резиновая, – напомнила я. – А вам ещё переодеваться в спортивную форму и строиться. Либо подумай ещё, либо говори чётко.

И тут встал Ваня, который сидел с Семеновым за одной партой.

– Мы хотели извиниться.

– За что?

Нет, я не была сволочью, просто если речь идёт об ответственности, каждый должен был чётко понимать, а что они сейчас всей толпой извиняются.

– Мы больше не будем вести себя плохо и издеваться, – осмелел Витя. – Извините нас, пожалуйста.

Не знаю, что произошло, но я чуть не расплакалась.

Никто не озвучил вслух, но всё и так было понятно, а сам факт наличия изменений был настолько трогательным, что я даже на мгновение потеряла бдительность.

Впрочем, если они и делали это только для галочки, то именно в этот момент ничего не произошло.

– Давайте с вами договоримся, – упёрла я руки в стол. – Если у вас есть какие-то недовольства или вы не согласны с тем, как я вас учу, вы всегда можете высказать свои претензии на классном часе, где мы подробно разберём всё и попробуем найти компромисс. Вы ученики, а я учитель. У каждого из нас есть свои обязанности, которые. Не могу игнорировать.

И чем быстрее мы договоримся, тем проще нам будет существовать всё это время, пока я буду у вас преподавать.

Нестройным хором все забормотали слова согласия.

– Тогда договорились. А теперь, ступайте на физкультуру.

Оставшись одна, я ещё раз осмотрела свой стул, который мне уже заменили, проверила болты и только потом осторожно на него села.

Честно говоря, стоять весь день перед классом – такое себе развлечение, но сейчас я с удовольствием вытянула засекшие ноги.

Разговор с директором всё равно был неизбежен, но я почему-то не хотела торопиться.

Не знаю… Предчувствие какое-то плохое было.

Но тянуть дальше было нельзя, и я скрепя сердце отправилась к директрисе.

Она была на месте, как и Оля, которая даже не соизволила со мной поздороваться, а лишь окинула меня презрительным взглядом, хихикнув в кулачок.

Кажется, её рассмешил цвет моих волос…

Плевать. Если это её рук дело в том числе, то карма она штука такая… Шибанёт – мало не покажется.

– Доброе утро, Марина Анатольевна. Извините, были дела. Вы хотели со мной поговорить?

– Привет, – приветливо улыбнулась мне женщина. – Присаживайся, я сейчас пару минут. Закончу кое-что.

Я с удовольствием присела и принялась рассматривать вид из окна.

Самая красивая пора сейчас была… Та самая золотая осень, от которой мурашки по коже. Последние тёплые денёчки скоро сменятся дождиком и серостью… Надо бы пройтись до леса.

– Итак, я бы хотела узнать, что происходит вокруг вашей персоны в последние пару дней.

– Вы же и так все знаете, – пожала я плечами. – Смысл мне повторяться?

– У вас нет версий, почему так?

– Полагаю, что новеньких не любят.

– Это необходимо пресекать, – жёстко сказала директриса. – Вы должны были прийти ко мне сразу!

– Зачем? – искренне удивилась я. – Чтобы нападки усилились? Вы же знаете правило коллектива. Стукачей не любят.

– В моей школе не будет подобного произвола!

– Не моими руками, прошу вас, – склонила я голову. – Я лишь надеялась, что все просто успокоятся и всё вернётся в колею.

– Вы готовы терпеть подобное?

– Недолго, – уклончиво произнесла я. – Честно говоря, терпеть трудно, но и вступать в открытую конфронтацию мне не хочется. Я же тоже могу опуститься до такого, только кому от этого уедет лучше?

– Ну, знаете…

Её реплику прервала открывшаяся дверь, в которую влетел злой, как чёрт учитель физкультуры.

– Беда, Марина Анатольевна! Беда! Ой, меня посадят!

– Так, отставить истерику! – вмиг переключилась на него женщина. – А теперь внятно, что случилось???

– Ваня Морозов, – заикаясь заговорил он. – Он сбежал в лес! Я так и не смог его найти!

Тут побледнела уже я…

Не став дожидаться никаких слов, вскочила на ноги и помчалась на спортивный стадион.

Хотела же погулять в лесу?

Получите, распишитесь!

Главное, чтобы он не забрёл на топи! Иначе…

Глава 18

Как быстро я бежала, наверное, даже повторять не возьмусь.

Пара минут и я уже на школьном стадионе, ползаю около забора в поисках дыры, в которую мог пролезть ученик четвёртого класса.

– Татьяна Николаевна, а что вы делаете?

Одноклассники разбрелись по углам, каждый занимался чем-то своим. Никто из них даже не нервничал по поводу того, что их одноклассник сбежал.

– Куда мог пойти Ваня? – повернулась я на ребят и окинула всех требовательным взглядом.

Притихли все…

Правда, говорить никто не начал, что очень меня бесило.

Будь это взрослые, перейти на русский матерный было бы идеально, но тут дети… Пугать я не собиралась, да и вести себя надо максимально профессионально.

– Ладно…Как хотите.

театрально закатив глаза, я продолжила поиски и о боги, нашла дыру в заборе, через которую, по всей видимости, Ваня и смотался.

Недолго думая, выскочила через неё, оказавшись на опушке, полностью покрытой осенней листвой.

Вот куда чёрт его погнал, а???

Голова гудела…

Я однажды тоже сбежала от бабушки, и это ну очень плохо закончилось.

Я тот день помню смутно, но бабуля моя не забывала мне пересказывать те события с завидной регулярностью.

Меня привезли в деревню во второй раз. Естественно, ребёнку было интересно всё, что можно и нельзя, поэтому за мной требовали я глаз за глаз. Правда, с учётом скотины и огорода, бабуля особо старалась не ржать меня около своей ноги, но я и не стремилась к побегу. Всё было хорошо, кроме одного дня, когда поставили на уши всю деревню.

Неподалёку от поселения есть небольшой лесок, в котором все дети, начиная лет с восьми, бегали, играли в прятки, строили шалаши и играли в казаки-разбойники. Я была ещё крошкой, поэтому меня, ясное дело, не брали, но заливистый смех ребятни, когда они бежали в ту сторону, я, естественно, слышала.

И в один из таких дней, ведомая либо интересом, либо ещё чем-то своим, я, пока бабушка не видела, смылась со двора, бодро зашагав в сторону леса.

И всё бы ничего, разверни меня кто-то обратно, но излишне удачный таракан в виде меня, не встретил ни одного взрослого и не попался на глаза ни одному подростку.

Меня не было аж до самого вечера… Бабуля изводила себя, подняла на уши всю округу,