Встреча выпускников магической академии - Кристи Кострова

О чем может думать спортсменка, лишившаяся будущего к которому шла всю сознательную жизнь? О чем может говорить глупая наивная девчонка, которую обманули и бросили перед выпускным? Лучше бы этого никому не знать! Эту тайну стены лазарета унесут с собой в могилу. Только они и выдержали наши слезы и долгий ночной разговор, который пусть и не сразу, но все же сложился.

Пикси же не выдержала и улетела. На ее место прилетела другая, лавандовая. Она продержалась дольше, но тоже взмыла в воздух. Третья пикси оказалась хитрее, она даже притащила нам бутылку вина, но письмо Джастина я все равно не распечатала. Было слишком больно и стыдно.

Так мы и встретили рассвет: с бутылкой вина, чередой пикси на подоконнике и горькими откровениями, все чаще смешивающимися с нашим смехом. Он разлетался по сводам лазарета и пугал редких голубей, забравшихся под старую черепичную крышу.

Так началась наша с Майли дружба. Она — единственный человек, которого я привела в свою новую жизнь. В ту, где нет и никогда не было серой мышки Эви Хоуп. В ту, где меня звали Эвелин Беккер.

Глава 8.1

Джастин Миран. Настоящее

Когда Дилан увел Эви, я с досадой посмотрел им вслед. Чувство, что острыми иглами кололо в груди, подозрительно напоминало ревность, и я заставил себя отвернуться. Если я искал возможность переговорить с Эви наедине, то первому красавчику курса было достаточно просто спрыгнуть на террасу и привлечь всеобщее внимание.

В этом весь Дилан. Весь последний год в академии я отчаянно завидовал его умению нравиться людям. Даже сейчас, потеряв былой лоск, Дилан вел себя так, словно он знаменитость, а все остальные пришли на встречу выпускников исключительно ради него.

Эффектное появление Дилана, казалось, не особенно впечатлило Эви. Я видел, как она слегка поморщилась, а уголок ее губ дрогнул в усмешке. Но тем не менее она ушла с ним, а не осталась со мной. Неужели она просто нашла повод избавиться от моей компании? Или он действительно нравится ей, как и прежде?

Во рту стало горько, и я перевел невидящий взгляд на парк, что начинался сразу за террасой. Новый порыв ветра проник сквозь рубашку, напомнив, что пиджак я отдал Эви. Ее благодарный взгляд грел меня даже сейчас, несмотря на ее бегство.

—  Эй, Миран! — крикнул мне Лоуренс. — Может, все же вина?

Он показал мне уже початую бутылку, и вся компания разразилась смехом, куда больше подошедшим пустошным гиенам, чем людям. В восемнадцать лет меня бы ранил тот факт, что у моего унижения нашлись свидетели, сейчас же я всего лишь пожал плечами и покачал головой.

Куда больше меня волновала Эви. Удастся ли мне поговорить с ней еще раз? Свет свидетель, я посадил пятно случайно. Но сейчас я бы пожертвовал всеми рубашками в гардеробе, чтобы получить ее внимание.

Больше на террасе делать было нечего, и я, засунув руки в карманы, вернулся в торжественный зал. Едва вошел, как шум разговоров, музыки и взрывов смеха почти оглушил меня. Кажется, за время моего отсутствия народу в зале прибавилось.

Я увернулся от танцующей пары — оба партнера здорово приняли на грудь — и завертел головой в поисках Эви. Дилан явно был настроен поискать место поукромнее, но вдруг они заглянули сюда, чтобы взять вино и закуски?

Воображение тут же нарисовало Дилана, обнимающего Эви, и магия в крови вновь пробудилась. Да что такое?! Для портальщика у меня был достаточно сильный дар, но жил же я с ним как-то почти три десятка лет. Но стоило мне увидеть Эви, как ко мне вернулись учащенное сердцебиение, проблемы с контролем магии и… преступные повадки.

Портальная магия была самой нестабильной из всех, потому обычно люди использовали стационарные телепорты, где ее уравновешивали артефактами, или летали на вивернах. Однако иногда у молодых портальщиков случались прорывы силы… С каждым часом мысль отправить Дилана Норка куда подальше казалось мне все более соблазнительной.

Подхватив бокал шампанского с подноса проходящего мимо официанта, я мрачно огляделся. Вторым этажом торжественный зал опоясывали балконы. Их использовали в качестве лож во время театральных или магических представлений. Край красной бархатной портьеры шевельнулся, открыв моему взгляду часть ложи, и я увидел слившихся в объятиях фигуры Эви и Дилана.

Лишь спустя мгновение, показавшееся мне вечностью, я понял, что Эви безучастно стоит у перил балкона, а Дилан обнимает ее со спины. Совесть подсказывала, что я должен отвернуться — судя по всему, между ними вот-вот случится поцелуй. Но болезненное жжение в груди не давало мне отвести взгляд. К тому же краем глаза я заметил зеленую пикси, повисшую на портьерах, как обезьянка на пальме. Она-то что там делает?

—  Эй, с дороги!

В меня с размаху врезался смутно знакомый мужчина — кажется, он учился на потоке некромантов. Ну как врезался, так и отскочил. Работа на портальных станциях, где кишели толпы спешащих пассажиров, научила меня твердо стоять на ногах. Наше столкновение привлекло ненужное внимание. Кто-то тоже запрокинул голову, высматривая то, что могло меня заинтересовать. Я уже собирался уйти, как вдруг обстановка на балконе изменилась. Внезапно разозлившаяся пикси заверещала, а затем с такой силой дернула на себя портьеру, что она тихонько поехала вниз. Любопытные взгляды всех присутствующих скрестились на парочке на балконе. Эви развернулась к Дилану и уперла ладони ему в грудь. Дилан наклонился вперед, сокращая расстояние между ними, а бархатная портьера окончательно стекла на пол. Теперь весь балкон отлично просматривался из зала, но ни Дилан, ни Эви, увлеченные разговором, этого не заметили.

—  Дилан!

—  Да чего ты ломаешься? — Лицо Дилана исказилось от гнева. — Думаешь, покрасила волосы и стала красоткой? Внутри ты все та же мышь!

Повисла тяжелая пауза. В следующее мгновение Эви отвесила ему хлесткую пощечину, звук которой на миг перекрыл музыку, а затем очень спокойно произнесла:

—  Я, может быть, и осталась мышью, да ты, Дилан, вовсе не тот красавчик-студент, что был раньше. Неужели ты сам не видишь? Ты жалок.

Дилан приложил руку к пылающей щеке, явно готовясь ответить очередной гадостью, но Эви, подхватив подол платья, проскользнула мимо него. Он рванул за ней, дернул за плечо, разворачивая к себе, и вскоре они скрылись из виду.

В зале разом заговорили, обсуждая произошедшее,