Фиг с ним, с мавром! - Екатерина Вильмонт

– Лина, но как ты-то можешь с этим мириться? С тем, чтотвоя дочь растет рядом с ней? Это же чудовищно…

– Илюша, я, если бы могла, дала бы ей эти деньги, чтобыона свалила в свой Сидней… Но у меня нет денег.

– Почему в Сидней?

– Откуда я знаю! Это идея фикс. Я уж умоляла мужаотправить ее туда. Но он не хочет об этом слышать. Он выкупил ее однажды изтюрьмы, заплатил немалые бабки, но больше не желает. Он тоже странный, тяжелыйчеловек… Наверное, я сделала громадную ошибку, роковую, родив от него Лялю, мнеиной раз кажется, что и она вырастет таким же монстром…

– Лина, что ты говоришь!

– Извини, Илюша, просто мне так здесь одиноко… Вотвстретила человека из прошлой беззаботной жизни и расслабилась. Я понимаю, тысейчас думаешь, что я просто ленивая, корыстная бабенка. В известной мере таконо и есть. Но я столько сил потратила зря на бессмысленную борьбу, что больше нехочу… И не могу… Я живу изо дня в день. Мало ли как может распорядиться судьба…Он крупный воротила, таких в России нередко убивают. Это был бы выход… Или онразорится и тогда никому не будет нужен… кроме меня… и мы начнем все сначала…Мало ли что бывает… – она говорила, задумчиво глядя в одну точку.

Илью подташнивало от всего услышанного. Лина вдруг словноочнулась.

– Это все мысли вслух… Не обращай внимания. Понимаю, тычистюля, интеллигент, тебе такие мысли кажутся чудовищными, ну да ладно, не вэтом дело, вряд ли мы еще когда-нибудь встретимся, так что… А вот друга твоегонадо спасать, слишком хорошо знаю, к чему приводят Нинкины игры. Что за историюона ему рассказала, ты не в курсе?

– Что-то о сиротке, взятой из детдома, которуюизнасиловал приемный отец.

– А потом ее отдали в балетное училище?

– Финала я не знаю, но дело шло к тому…

– Знаешь что, подожди…

Она достала из кармана мобильный телефон и быстро набралакакое-то сообщение. Почти сразу мобильник пропищал в ответ. Лина удовлетвореннокивнула.

– Ну вот, через десять минут ты получишь хорошеелекарство для твоего друга. Знаешь, я хочу выпить.

– Что тебе заказать?

– Коньяку. Ты не будешь?

– Пожалуй, стоит выпить.

Когда им принесли коньяк, она покатала в ладонях бокал исказала:

– Давай выпьем за то, чтобы лекарство подействовало, амне бы это зачлось на том свете.

Прошло минут пятнадцать. Они говорили о бывшиходноклассниках, о школе. Вдруг прибежала запыхавшаяся Ляля.

– Вот, мам! – она протянула матери затрепаннуюкнижку в пестрой обложке.

– Спасибо. А что Нина делает?

– Ушла куда-то. Мам, ты еще долго?

– Беги домой, я приду через полчасика.

– Папа звонил.

– Что сказал?

– Что приедет в следующий четверг.

– Хорошо, беги. Ляля ушла.

– Лина, кстати, скажи, твой муж давно тут был?

– Зачем тебе?

– Нина говорила, что Лялин отец приехал…

– Ерунда, он был тут в начале сентября и вот скороопять будет. А Нинка все врет.

– Господи, помилуй! А что это за книжка?

– Романчик о сиротке. Слезовыжималка. Нинка убеждена,что ни один мужик этого не прочтет… Кстати, она и женщинами не брезгует.

– В каком смысле?

– Нет, нет, не в том, что ты подумал… просто, если ейвстречается пожилая тетка, по ее прикидкам богатая, она ей тоже вкручиваетжалостные истории, только не про сиротку, а допустим, про злодея-мужа, откоторого она тут скрывается.

– И многие верят?

– Представь себе. Ребенок с ней рядом внушает доверие.

– И ты позволяешь это?

– А что я могу сделать? Ляля меня не очень-тослушается… И потом тут так скучно, Илья, что мозги отсыхают. А Нинкины историивсе же какое-то развлечение…

Я больше не могу, подумал Илья. Лина, словно прочитав егомысли, поднялась.

– Ладно, Илюша, я пойду. Буду счастлива, если твой другочухается. Я не хочу, чтобы ты плохо обо мне думал. Я в этом кошмаре жертва…

– Я очень благодарен тебе. А если вдруг понадобитсяподтвердить…

– Я подтвержу, Илюша.

– Еще раз спасибо. А Нина не хватится этой книжки?

– Да нет, она уж наизусть все выучила, скоро, я думаю,появится новая история, эта уже приелась.

Лина вдруг протянула руку и погладила его по щеке.

– Счастливый ты, Илюша, живешь в другом мире…

И она ушла.

Кажется, я действительно живу в другом мире, такие мне ещене попадались…

Он допил коньяк и по набережной пошел в отель. Взглянул начасы. Три. Пора обедать. Яблочный пирог не перебил аппетита. И даже мутнаятошнота от встречи с этой более чем странной и неприятной семьей отступила. Шумокеанских волн, солнце, веселые загорелые лица и грязная затрепанная книжонка вкармане внушали надежду.

Запищал мобильник.

«Илюшенька, можно я пока поживу в квартире тети Маруси? Янедолго, пока найду себе что-нибудь. Павлик ушел от меня. А я от него», –писала Люська.

«Живи сколько хочешь!» – мгновенно написал он. И замер. Емувдруг показалось, что Люськино послание дышит радостью освобождения, хотя втексте этого не было. Или ему хотелось так думать? С чего бы это? Вот Люська несчитает меня пресным, как сырое тесто. Ах гадина, я пресный, Артур – армяшка вжопе деревяшка… Я-то просек, что она врунья, а бедный циник Артур попался на ееудочку… «Спасибо! Можно я там наведу порядок? Ты не будешь возражать?» –написала Люська. «Квартира в твоем полном распоряжении. Вещи отца и материраздай кому сочтешь нужным. Чего им пропадать, – ответил он. – Если яне ошибаюсь, ты в сочувствии не нуждаешься?» – «Ты все правильно понял. Тыумный, Илюха. Но все же не очень. Целую». Это она намекает, что я не заметил еелюбви? Отвечать не буду. Она небось уже пожалела, что сгоряча открыла мнебольше, чем хотела… «Илюха, не волнуйся, через две недели я перееду в другоеместо, мне бы просто перекантоваться». Ага, испугалась, что навязывается мне.Вернее, что я могу так подумать… Как мы с ней понимаем друг друга…

И тут он увидел Артура, задумчиво бредущего ему навстречу.

– Артур, – окликнул он друга.

– Илюха, брат, куда ты провалился?

– Да вот ходил покупать Люське подарок.

– А…

– Что это ты такой унылый?

– Да так…

– Твоя дама сердца исчезла?