Коварный супруг - Катарина Маура

— Мистер Кингстон? — говорит Лена.

Я моргаю и поднимаю глаза обратно к нему, но обнаруживаю, что он смотрит на меня, его щеки румяные, а на лице — очаровательное потрясенное выражение. Должно быть, он перестал говорить в последние пару минут и даже не заметил этого. Я сдерживаю улыбку, глядя на его замешательство. Он прав.

— Я..., — заикается он, проводя рукой по своим густым волосам. Я чувствую себя невероятно сильной, когда вот так выбиваю его из колеи, и вот тут-то я вспоминаю, почему мне всегда нравилось с ним шутить.

— Я отдам проект вам всем троим, — говорит Лена. Мы все тут же начинаем протестовать, но она качает головой. — Только так и не иначе.

Ксавьер смотрит в потолок и вздыхает.

— Мы примем его, — говорим мы с ним одновременно. Наши глаза встречаются, и что-то проходит между нами. Грэм кивает, обхватывает рукой спинку моего кресла, и я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. Он ободряюще улыбается, показывая, что он тоже не против.

— Замечательно. Я подготовлю документы. А пока, пожалуйста, разработайте один целостный план и представьте его мне на следующей неделе. Она поднимается на ноги, вежливо улыбается нам всем и уходит, оставляя нас троих наедине.

Ксавьер только глубоко вдыхает и смотрит на руку Грэма, перекинутую через спинку моего кресла, а затем заглядывает мне в глаза.

— Нам нужно поговорить.

Его челюсть начинает подрагивать, когда Грэм обхватывает рукой мое плечо.

— Действительно, — говорит он. — Если она хочет получить новое предложение к следующей неделе, нам лучше начать работать над ним прямо сейчас. Нам нужно согласовать наши стратегии.

Ксавьер взъерошивает волосы, его глаза не отрываются от моих.

— Я не хочу, чтобы об этом сотрудничестве стало известно до подписания бумаг, поэтому наша встреча должна пройти в совершенно конфиденциальном месте.

— Что ж, время не ждет, — говорит Грэм, его тон уже не такой дружелюбный, как раньше. — Мы позволим тебе вести нас.

Глава 12

Ксавьер

— Твой дом, серьезно? — бормочет Сиерра, когда она и Грэм следуют за мной.

Я оглядываюсь через плечо и поднимаю бровь.

— А что, не желаешь добровольно предоставить свой? Нам нужно уединенное место, и оно отлично подходит. Ты не хуже меня знаешь, что такие крупные сделки, как эта, должны оставаться конфиденциальными, пока не высохнут чернила.

Ее глаза красиво вспыхивают, и она бросает на меня полный ненависти взгляд, после чего идет по фойе в сторону моей гостиной. Интересно, понимает ли она, насколько показательно то, что она точно знает, куда идти? Судя по кислой, принужденной улыбке, Грэм, конечно, заметил.

Я ухмыляюсь ему и следую за Сиеррой внутрь. Я не перестаю думать о том, что она ужинала с ним, и о том, как он вел себя с ней сегодня. Его прикосновения едва уловимы, но они есть, и она не отстраняется.

За все годы, что мы знаем друг друга, ни у Сиерры, ни у меня не было отношений. Черт, я ни разу не видел, чтобы она хоть как-то флиртовала с кем-то, и она всегда быстро отстраняется и устанавливает границы, когда мужчина обращается с ней слишком фамильярно, так почему же она спускала Грэму с рук его легкие прикосновения? Я не могу избавиться от ощущения, что между ними что-то происходит, и мысль об этом не дает мне покоя.

Я поднимаю бровь и сдерживаю довольную улыбку, когда вижу, что Сиерра стоит рядом с моим шкафом для спиртных напитков с бокалом каберне в руке. Она бросает на меня провокационный взгляд, словно ожидая, что я отчитаю ее за то, что она открыла такую дорогую бутылку вина, но она не знает, что я даже не люблю красное вино. Я купил эту бутылку для нее, на тот случай, если она когда-нибудь придет в гости.

Ее плечи слегка опускаются, когда я не реагирую на ее милую попытку досадить мне, и выражение ее лица становится жестким, когда она пробирается к дивану.

— Пожалуйста, не роняй это на диван, — говорю я ей, мой голос мягкий. По ее глазам я вижу, что сегодня она еще не закончила попытки спровоцировать меня. — Моя мама выбрала его для меня, и ей нравится приходить к нам, чтобы почитать на нем. Почти уверен, что она даже не приходит сюда ради меня — только ради удобного дивана. Мама помешана на чистоте, так что она расстроится, если он будет испорчен.

Сиерра выглядит обезоруженной, когда смотрит на меня.

— Твоя мама любит читать?

Я улыбаюсь.

— Почти так же, как и ты.

Она смотрит на меня так, будто у меня выросли две головы, и мне интересно, что ее так удивляет — то, что я знаю о ее одержимости романтическими романами, или то, что у нее есть что-то общее с моей матерью. Черт, да она может просто удивиться, что у меня есть мать, и я не появился на свет из преисподней.

— Твоя мать — миссис Кингстон, — говорит она, ее голос мягкий, как будто она говорит больше с собой, чем со мной, и я сразу же понимаю, что она имеет в виду.

Протокол миссис Кингстон — протокол, который вводится в действие с того момента, как Сиерра переступает порог любого из моих владений. Она даже не представляет, насколько надежна моя охрана и сколько сотрудников службы безопасности находятся на объекте и намеренно отходят в сторону, когда она врывается внутрь. Протокол миссис Кингстон позволяет ей делать все, что она хочет, не поднимая тревоги, и это всегда радует Элайджу, когда она врывается в дом. Он не любит ничего больше, чем воспроизводить записи с камер наблюдения на наших ежемесячных собраниях. Если бы не охранник, который уже патрулировал территорию, когда она поднималась, то в прошлый раз ей, возможно, удалось бы избежать наказания за свои делишки.

— Итак, как нам объединить оба наших плана развития в нечто, что Лена одобрит? — спрашивает Грэм, садясь. — Для начала расскажи нам, какие части твоего предложения не подлежат обсуждению, и мы сделаем то же самое. У нас совсем мало времени. К концу этой встречи мы должны быть на одной волне. — Выражение его лица тщательно скрыто, но я замечаю, как он