Телохранитель для дочери генерала драконов - Мария Павловна Лунёва

Неподалеку паслась так же, как и я, привязанная к дереву лошадка. Высокая, с сильными ногами. Крестьяне таких называли тяжеловозами. Освободиться бы от удавки, добежать до нее и ускакать прочь. Да только вот как успеть отвязать ее от ствола? И без седла я совсем не умела ездить. А главное, куда податься-то, чтобы не угодить в еще большую беду? В какой стороне тракт? Где хотя бы небольшой городок?

Я не имела ни малейшего представления.

Так что и себя погублю, и животину угроблю. А эти ею хотя бы дорожат.

Мимо прошли мужчины. У одного с плеч свешивалась молодая косуля. Встав совсем рядом со мной, он принялся ее освежевывать и разделывать. Подвешенная за ветку, туша раскачивалась в разные стороны. Воздух наполнил тошнотворный запах крови и нечистот.

Но я никак не реагировала на происходящее, хоть и содрогалась в душе. Понимала, что выбрать он мог любое дерево — все они здесь с ветками — но решил, что орина скатится в истерику, видя, как он вскрывает своей жертве брюхо. Наверное, ему казалось это забавным.

Не на ту напал!

Пройдясь по мужику высокомерным взглядом, демонстративно отвернулась.

— Что ты там возишься, Волч?! Тащи уже мясо. Жрать охота, что кишки сводит, а его еще пожарить надо.

Бешеный активнее заработал ножом, разделывая косулю.

Вскоре рядом со мной всего в паре шагов остались вонючие потроха и голова косули. Вот на нее действительно было неприятно смотреть.

Чуть поодаль на краю небольшой поляны медленно разгорался костер. Как же я хотела сейчас оказаться возле него! Свернуться калачиком на плотном пледе и неотрывно наблюдать за танцем согревающих язычков.

От жуткой обиды и отчаяния на глаза навернулись слезы. Они все сидели там и протягивали руки к огню. Хлюпнув носом, я отвернулась. Рыдай не рыдай, а добрее и заботливее там никто не станет. Я бы сейчас и клетке той была рада. Она хотя бы на телеге стояла.

Все не сырая земля.

Громко чихнув, потерла щипающий нос.

Я простыла.

Поджав ноги, уткнулась лбом в колени. Словно издеваясь, костер трещал все громче. По поляне разлетелся запах жареного мяса. Мой рот наполнялся слюной. Вязкой и раздражающей. Я покосилась на то, что осталось от брошенных мне еще днем сухарей. Они размякли от дождя и почернели от грязи.

Выдохнув, зло фыркнула.

Я не псина, есть с пола!

Сглотнув, снова уткнулась лбом в колени. Запахи раздражали. Щелкнув пальцами, смогла вызвать лишь жалкую искру. И в то же время треск костра не давал покоя. Я тянулась к нему душой и телом. Он дарит тепло и там есть еда.

Странная тяга вынуждала меня постоянно останавливаться взглядом на ярком пламени. Оно манило.

Мужчины о чем-то громко заговорили. Я не вслушивалась в их слова, пропуская фразы мимо ушей. Мне казалось в этот момент, что я могу дотянуться до костра. Немного усилий и почувствую его жар. Щёлкнув в очередной раз, обнаружила на большом пальце огонек.

От радости по щекам покатились слезы. Спрятав руку, я пыталась удержать этот крохотный источник тепла.

У костра громко захохотали. Один из разбойников поднялся и что-то негромко бросив остальным, направился к ближайшим кустам. Разговоры продолжились. Их веселый, довольный смех доводил меня до отчаянной злости. Они ели. Жестикулировали, размахивая аппетитными кусочками жареного мяса. Бросали недоеденное на землю. Не берегли.

Еды у них было вдоволь, но ни одна тварь не вспомнила обо мне. Я снова скосила взгляд на свой огонек. Он совсем не обжигал кожу. Мне чудилось, что я краду тепло у этих негодяев, и от этого даже на душе становилось хоть чуточку, но легче.

В сторонке нервно заржала лошадка.

Мне почудились странные звуки. Рык дикого зверя и какая-то возня. Слабый вскрик...

— Щер! Ты там чего отлил в высокую крапиву? — Один из мужиков поднялся и развернулся в ту сторону, откуда доносились звуки.

— Щер! Тупой ты выродок, нашел время шутки шутить.

Послышался треск ветки. На поляне показался отошедший разбойник. Он, медленно перебирая ногами, двигался прямо на костер. Света, отбрасываемого пламенем, хватало, чтобы увидеть и перекошенное ужасом лицо, и ладонь закрывающую рваную рану на шее.

— Щер!!!

Мужики вскочили. Они смотрели на него и, кажется, не понимали, что делать.

Я же, смекнув, что добром все это не закончится, обхватила ствол дерева и на четвереньках заползла за него. Была надежда, что меня в полумраке не заметят или в панике просто забудут.

Глава 14

Споткнувшись на ровном месте, разбойник упал лицом вниз. Его ноги дернулись, и он затих. Это послужило неким сигналом для остальных, потому как, не сговариваясь, они сбились в толпу и медленно начали отступать к дороге.

Из тьмы послышалось тихое, но жуткое рычание. Меня передернуло, вдоль позвоночника прошелся холодок. Я понимала, что кто бы там ни скрывался, он пострашнее этой своры будет.

В этот момент так жить захотелось. И уже как-то все равно было куда бежать и кто там мне попадется по дороге. Схватившись за удавку, я попыталась расслабить затянутый узел. Но не выходило. Руки дрожали. Пальцы не слушались, они словно одеревенели.

Резкий порыв ветра раздул пламя. Оно столбом взметнулось в небо, давая больше света. Это было очень странно и неестественно. Создавалось впечатление, что среди нас есть маг и он развлекается. Или ведун.

Еще один порыв. И огонь взревел.

Разбойники с ором отскочили к телеге.

Я же, забыв на несколько мгновений об узле, вглядывалась во тьму. Мне показалось, что там стоит нечто или некто очень жуткий. Не человек, но еще и не зверь.

Перевертыш, застывший в момент оборота.

Дернув веревку, смекнула, что не выходит мне расширить петлю. Плюнув на это дело, попыталась протащить через нее голову так. Но не шло. Даже подбородок просунуть не удалось. В отчаянии я потянулась к тому узлу, что привязывал меня к дереву.

Тугой и вычурный какой-то. В панике у меня тряслись руки.

Снова рык.

На поляну не спеша вышел огромный черный волк. Его глаза... Я как завороженная наблюдала, как в них разгорается зеленое пламя. Остановившись, он опустил морду и будто принюхался. А после повернулся в мою сторону и уставился прямо на то дерево и кусты, в которых пыталась укрыться я.

Сглотнув, щелкнула пальцами. Что же сразу не догадалась? Веревку же можно поджечь. Только вот ничего не выходило. Снова эти жалкие искры.

Хлюпнув носом, стыдливо вытерла скатывающиеся