Дочери судьбы - Тара Хайланд

Она не ошиблась. Он – кто бы он ни был – поднял голову, предупрежденный о ее присутствии, а она широко открыла глаза, словно испуганный олень. Он смотрел на нее намного спокойнее. На самом деле ее появление ничуточки не выбило его из колеи. Он затянулся сигаретой и оглядел ее с ног до головы, задерживаясь взглядом на груди. Чувствуя, как загорелись щеки, Кейтлин машинально натянула на грудь жакет.

– Можно полюбопытствовать, кто ты такая? – наконец неторопливо произнес он низким голосом, с манерной медлительностью взвешивая каждое слово, как говорят в высшем обществе.

– Кейтлин, – пискнула она и еще сильнее залилась краской.

Он усмехнулся, словно что-то его рассмешило.

– Ах да. Значит, ты Кейтлин.

Он четко и ясно повторил имя, неторопливо выговаривая каждый слог, словно привык, что все только и смотрят ему в рот, выжидая, когда он закончит фразу.

– Значит, таинственная единокровная сестра Элизабет.

Она кивнула. Нормальное описание, не хуже любого другого.

– Правильно, – смущенно улыбаясь, подтвердила она.

– Ну, Кейтлин, а я, получается, один из близких друзей Элизабет, – протянул он. – Так почему бы тебе не сесть?

Он похлопал по качелям рядом с собой.

– Может, познакомимся поближе.

Она поколебалась секунду и села. Мысли о побеге волшебным образом испарились.

– Меня, между прочим, зовут Эллиотт, – представился он, когда она устроилась рядом. – Эллиотт Фолкнер.

Он произнес имя так, будто оно для нее должно что-то значить. Ничего подобного. Однако его не слишком беспокоило ее невежество. Казалось, его вообще ничто не беспокоит. Она впервые заметила, что на нем джинсы и футболка, и удивилась, как ему это сходит с рук. Приехав в Олдрингем, она поняла, что к ужину все одеваются официально.

Он взял сигарету левой рукой, а правую протянул для рукопожатия. Она пожала ее, изумляясь холодной коже, несмотря на теплый вечер.

– Так почему я тебя до сих пор не встретил?

Она молчала, не зная, что ответить. Видимо, почувствовав ее затруднительное положение, он улыбнулся во весь рот.

– Дай догадаюсь. Твоя милая сестричка решила, что для всех будет лучше, если ты спрячешься у себя в комнате?

Кейтлин слегка улыбнулась, но ничего не сказала.

– Да-а. – Он снова надолго затянулся. – Молчание говорит мне все.

Он искоса взглянул на нее темными проницательными глазами.

– Знаешь, не принимай это близко к сердцу. Лиззи ко всем так относится.

Он полез в карман и, достав пачку «Мальборо», протянул ей.

Она покачала головой:

– Спасибо, но я не курю.

Он тихонько засмеялся:

– Молодец. Ужасная привычка. А я все собираюсь бросить.

Но его ободрение произвело на Кейтлин обратный эффект. Она вдруг почувствовала себя наивной и скованной. Пока Эллиотт курил в тишине, она старалась придумать что-нибудь умное. В голову ничего толкового не пришло. Она уже хотела передумать и закурить, чтобы просто поддержать разговор. Но тут послышался хруст веток – сквозь кусты продирался кто-то еще.

Они оба подняли головы, чтобы посмотреть, кто там. Кейтлин сразу узнала ее. Блондинка из бассейна, та, что дурачилась с Эллиоттом. В блестящем коротком платье, которое Кейтлин никогда бы не осмелилась надеть, она выглядела удивительно соблазнительно. Кейтлин разочарованно вздохнула из-за того, что их прервали. Блондинка тоже не обрадовалась.

– Черт возьми, Эллиотт, вот ты где! – рявкнула она. – Я тебя обыскалась.

– Меня не было каких-нибудь двадцать минут, Морган, – невозмутимо ответил он. – Какого черта поднимать кипеж?

Морган прищурилась и обратила внимание на Кейтлин, с интересом ее осматривая. Как показалось Кейтлин, увиденное блондинке явно не понравилось.

– А это кто?

Вопрос был адресован Эллиотту, но она не отводила глаз от Кейтлин.

– Моя новая подруга, Кейтлин. – Эллиотт обнял Кейтлин и сжал ее плечо. – Ты знаешь – единокровная сестра Элизабет.

– Ясно, – безразличным голосом ответила Морган. – Ну я, в общем, только вышла сообщить, что Элизабет хочет подать десерт. Все тебя ждут.

– Полагаю, за пять минут никто не умрет, – ответил он.

Морган стиснула зубы.

– Ладно, я пошла, – быстро сказала она. – Делай что хочешь.

Бросив пренебрежительный взгляд на Кейтлин, Морган поспешила обратно к дому.

Эллиотт повернулся к Кейтлин и насмешливо закатил глаза.

– Ну что поделаешь. Труба зовет.

Он напоследок затянулся сигаретой и швырнул ее на землю, загасив ботинком. Потом слегка поклонился.

– Однако приятно было познакомиться с тобой, Кейтлин.

Он с важным видом направился к дому. Внезапно предстоящая учеба в «Грейкорте» показалась ей не такой уж отвратительной.

Глава шестая

Второе воскресенье сентября принесло первый листопад и зябкий ветерок, сообщивший, что лето кончилось. И в этот день три девочки Мелвиллов собрали вещи и отправились в Независимую школу совместного обучения Грейкорта.

Первой Олдрингем покинула Элизабет – рано утром унеслась одна в серебристом «Порше 911 Каррера», подаренном Уильямом, когда ей исполнилось семнадцать. Перкинсу осталось отвезти Кейтлин и Эмбер. В последний момент не обошлось без предсказуемой истерики младшей. Она приготовила три огромных чемодана и четыре поменьше, битком набитых одеждой, купленной во время почти ежедневных вылазок в магазины во время каникул. Неудивительно, что в багажник все не вместилось.

– Милая, все забрать не получится, – пыталась урезонить ее Изабель. – В машине просто нет столько места.

Эмбер упрямо скривила губы.

– Не хочу, чтобы надо мной смеялись.

Споры продолжались, пока не призвали Уильяма.

– Зачем тебе столько одежды? – устало заметил он. – Пять дней в неделю ты будешь носить школьную форму.

Загнанная в угол Эмбер поступила так, как обычно в подобных обстоятельствах, – разревелась и убежала в дом.

Изабель кинулась за ней. Проходя мимо спокойно стоящей Кейтлин, ожидающей, когда гроза утихнет, Изабель задумалась, какой секрет таила Кейти О’Дуайер. Как матери-одиночке удалось вырастить такого милого, воспитанного ребенка, не доставляющего хлопот. По сравнению с ее дочерьми… Иногда Изабель приходила в отчаяние. Элизабет, может, и умна, и благоразумна, но эгоистка. А Эмбер… ну, эта девчонка превращается в исчадье ада. Что они с Уильямом упустили?

Через полчаса нашелся компромисс: один из огромных чемоданов Эмбер остался дома, в «Грейкорт» его обещали доставить на следующий день. Слезы Эмбер чудесным образом высохли, и девочки отправились в путь.

С первого взгляда на «Грейкорт» Кейтлин задрожала от предвкушения. Именно такой она представляла себе английскую школу-пансион: увитые плющом величавые каменные здания, безупречные газоны, спортивные площадки, простирающиеся до самого горизонта. На холодном ярком осеннем солнце «Грейкорт» производил сильное впечатление.

«Грейкорт» был четвертым в списке больших школ-пансионов в Британии после «Итона», «Милфилда» и «Аундла» и самым известным. За обучение платили тридцать тысяч фунтов в год, и оно того стоило. Основанная в 1840-м Дэвидом Грейкортом, промышленником-филантропом, «чтобы обучать детей из благородного общества», школа занимала сто гектаров живописной пригородной зеленой зоны в полутора милях ходьбы от симпатичного рыночного городка Таучестер в Нортгемптоншире.

«Грейкорт» гордился старинными традициями, но с годами руководство смирилось с мыслью: хочешь выжить, нужно идти в ногу со временем. Как и во многих других, в 1983 году после бурных дискуссий в школу стали принимать девочек. Совет управляющих не пожалел о решении. Таким образом, «Грейкорт» давал первоклассное образование почти тысяче учеников в возрасте от одиннадцати до восемнадцати лет, из них семистам ученикам, проживающим в пансионе, остальным – с дневным посещением. Рекорд школы говорил сам за себя: четверть выпускников прошлого года поступили в Оксбридж. «Грейкорт» регулярно возглавлял ежегодные рейтинги «Таймс» по результатам экзаменов, об этом недавно дали восторженную рецензию на страницах «Дейли телеграф», посвященных новостям образования.

Все это Уильям объяснил Кейтлин, когда впервые рассказал о решении послать ее в «Грейкорт». Обучение в «Грейкорте» в семье Мелвиллов было традицией и обсуждению не подлежало.

Обычно учеников принимали только после сдачи вступительного экзамена и собеседования с директрисой, доктором Филлипс, но Уильям добился, чтобы для Кейтлин сделали исключение.

Приближалось начало учебного года, и девочка с нетерпением его ждала. После затворнической жизни в Олдрингеме она жаждала перемен. Кроме того, она снова увидит Эллиотта Фолкнера.

Глянцевый рекламный проспект «Грейкорта» с гордостью сообщал родителям, что школа состоит из четырнадцати корпусов: