Монстр под алыми парусами - Яся Белая

Голем!

Ну спасибо, удружили! Зла не хватало!

Что ему теперь прикажете делать? Ведь подозрение в любом случае падет на него – даже если он решит избавиться от подарочка, просто выбросив тот на помойку. «А, – скажут досужие, – маг-хранитель промышляет некромантией, а потом заметает следы».

Циммер разглядывал это дикое творение, созданное чьей-то злой волей из мертвой плоти, бронзовых деталей, соединительных трубок и манометров.

– И вот что мне с тобой делать? – произнес с досадой. – Ни сжечь ведь теперь, ни утопить.

Открывая сундук с презентом, Циммер поранился и капнул кровью аккурат в рот голему и тем самым совершил привязку. Теперь голема не могла взять никакая смерть до тех пор, пока сам Иоганн Циммер не встретится с костлявой. А в ближайшие лет пятьдесят подобных свиданий не планировалось.

– Что я Клэр скажу? – Он схватился за волосы. – Да моя Пышечка меня со свету сживет. Вместе с этим… – Существо лежало в деревянном ящике, как в гробу, сложив механические руки на бронзовом животе, и, не мигая, таращилось на Циммера.

– Хо… – наконец, с огромным трудом выдал голем и добавил: – …ин…

– А «зя» куда дел, горе ты мое? – покачал головой Циммер. – Вылезай уже, будем тебя осматривать.

Голем сел, держа спину строго под прямым углом, потом неуклюже перевалился через край ящика и встал перед Циммером. Его мертвые, лишенные век глаза смотрели только прямо.

Даже здесь, в уютной, по меркам Циммера, лаборатории, среди перегонных кубов, колб, реторт и различных, не всегда легальных ингредиентов для зелий, голем смотрелся чужеродно. Но еще более дико – маг-хранитель осознавал это четко – он будет выглядеть в качестве слуги…

– У тебя есть имя? – спросил Циммер. Он знал, что големам, бывает, оставляют имена тех несчастных, чьи трупы использовали для их создания. Но не в этом случае. Его подарок, поднатужившись, поворочав мертвым языком, все-таки смог ответить:

– Не… хо… ин…

– Да уж, с тобой общаться – по-иностранному заговоришь. Будешь ты у меня… – Он задумался, выбирая подходящее: – О, придумал! Нихонечка! Ну как, нравится?

Голем снова задергался весь, пытаясь сказать, но смог только:

– Дли…

– А, длинно тебе, да?

– Д-д-д…

Циммер замахал руками:

– Не волнуйся, я понял. Будешь Нине.

– Д-д-д…

– Хорошо-хорошо. – Как же ему жаль было бедняжку, у сердобольного мага даже кололо сердце: понятно, почему некромантия запрещена. Разве можно так над мертвецом издеваться? – Будешь Не.

– Х-х-хо…

– Договорились, значит, – улыбнулся Циммер и зачем-то потрепал голема по плечу, на пальцах осталось что-то мутное и тягучее – то ли трупная жидкость, то ли смазка… К горлу подступила тошнота, он спешно протер руки спиртом, а потом кинулся к полке, открыл нашатырь и вдохнул, чтобы хоть немного прийти в себя. –  Так, понятно, – проговорил, немного переведя дух, – лучше не трогать… Надо понять, как ты работаешь. Инструкция к тебе есть?

Голем дернул рукой в сторону ящика. Там действительно нашелся свиток, правда, залитый все тем же вязким и непонятным.

Циммер поднял бумагу с помощью магии и, прежде чем взять в руки, основательно очистил заклинанием.

– Так, что мы имеем… Режим «Дворецкий» – ага, комбинация заклинаний довольно простая… Режим… режим… О, «Телохранитель»! Ты и это умеешь?

Не снова попытался ответить, Циммер стукнул себя по лбу:

– И когда только перестану задавать тебе вопросы? Дурень я, дурень!

– Иоганн, цыпленочек мой. – Нежный, сладкий голос жены отвлек от чтения инструкции. – Я вхожу!

У мага задрожали руки, свиток выпал, а он в суете еще и наступил на него.

– Черт! – Он посмотрел на Не, хотел было подтолкнуть его к ящику, но не решился трогать вновь. – Давай, живо залезай! Она не должна тебя видеть! Еще не готова!

К счастью, голем подчинялся беспрекословно, и вскоре, захлопнув крышку ящика, Циммер отозвался:

– Пышечка, солнышко, не входи! – прокричал в ответ. – У меня тут эксперимент. И вонища такая! Фу-у-у-у…

– Тогда иди сюда, цыпленочек, жду! – певуче откликнулась Клэр.

И Циммер, не снимая фартука, в котором обычно орудовал в лаборатории, показался в двери.

– Пышечка, – любовно проворковал он, глядя на жену, – что-то стряслось?

Нежное прозвище и впрямь подходило молодой женщине, стоявшей сейчас у двери его обители зелий… Невысокая, пухленькая, с белой кожей и ярким румянцем, она напоминала вкусную сдобную булочку…

– Мне надо отбыть, – сказала Клэр с легкой грустью, ведь они только недавно поженились и им было тяжело расставаться друг с другом даже на пару часов. – Матушка прислала записку, что приболела. Мне нужно побыть подле нее. Ты тоже не затягивай с визитом. Знаешь же, как маман переживает, если ты остаешься один: а что он там ест? а чисто ли одет? эти слуги такие нерадивые, они, наверное, плохо смотрят за ним!

Циммер невольно улыбнулся, живо нарисовав в воображении тещу, которая и впрямь заботилась о нем, как о родном сыне.

– Непременно, дорогая, только закончу эксперимент, приму ванну и сразу… А, подожди… – Он юркнул назад, открыл один из шкафов, выгреб оттуда несколько разноцветных флакончиков и передал жене, описывая каждый: – Это – тонизирующее, это – укрепляющее, это – противовоспалительное… Если будет нужно что-то еще – немедленно присылай, поняла?

Клэр кивнула, уложила лекарства в корзинку, в которой уже находились гостинцы для больной, и, привстав на цыпочки, чмокнула мужа в щеку и, хихикнув, убежала…

Циммер вернулся в лабораторию, но не спешил вновь открывать сундук, в котором покоился голем. Нет, он направился к стеллажам, уставленным книгами – древние и темные тексты, казалось, нашептывали тайны на давно уже мертвых и неведомых наречиях…

– Големы, големы… – Циммер бегал глазами по корешкам, вытягивал некоторые книги и внимательно вчитывался в названия. – Так, вот это, это и еще это…

Он нагрузился толстенными томами и водрузил их на стол между досок, на которых резал травы, и ступок для растирания порошков…

Циммер принялся листать старинные фолианты. Узнать удалось очень немногое. Буквально сто лет назад големы были громадинами из песка, камней, глины, а то и просто грязи. Безмозглыми и безмолвными. Лишь оружие, грозное и почти несокрушимое. Но потом явился некто Сейгул и принес на Теневой рынок совершенно другого голема – в основе его был труп, вернее, только голова и туловище, а вот конечности и низ тела оказались не просто бронзовыми, но еще и механическими. Новый тип големов получился куда компактнее – голем Циммера и до четырех футов не дотягивал[2], – а главное, разумнее прежних. Но в этом и крылся подвох: некоторые из искусственных тварей сходили с ума и могли причинить