Мой темный Ромео - Паркер С. Хантингтон

Глава 8

= Даллас =

Казалось, рот моему будущему мужу нужен только для того, чтобы жевать жвачку и выводить меня из себя. Теперь, когда он не занимался вторым, он взялся за первое, готовый провести весь путь до аэропорта в тишине. Меня устраивало. Судя по насмешливым взглядам, которые Ромео бросал на чемодан, полный книг о Генри Плоткине в твердом переплете, он нарушил мое главное правило: никогда не доверять людям с дурными книжными предпочтениями. На взлетно-посадочной полосе ждал блестящий «Гольфстрим Джи-550»[17] Ромео. Мы забрались в пассажирское авто, которое преодолело короткий путь от ангара до взлетно-посадочной полосы. Возле трапа Ромео подхватил мой маленький чемодан и поднялся по лестнице, не обращая внимания на то, что я босая.

Я ему отомщу. Но сначала мне нужно найти опору в Потомаке.

У меня уже есть план. Есть у меня там один знакомый. Мэдисон. Мы так и не разорвали помолвку. Во всяком случае, официально. Сегодня мой отец позвонил его отцу и пересказал всю цепочку событий (само собой, опустив нелестные моменты). Лихты заверили, что понимают и все еще любят меня. Мэдисон – враг Ромео. Можем поквитаться с ним вместе.

Когда я вошла в самолет, меня встретила вереница мужчин. Мы прошли мимо кабины пилота, возле которой стояли двое привлекательных парней чуть за тридцать и обсуждали выбор игроков «Рэйвенс» на драфте[18]. Капитан и второй пилот. В салоне сидел Оливер фон Бисмарк, развалившись на диване кремового цвета, пил импортное пиво и что-то смотрел в телефоне. Лицо у него было почти ангельским. С розовыми пухлыми губами и светлыми кудрями, вьющимися, как и полагается, вокруг ушей и лба. Как кстати за обликом безупречного ангела скрывался дьявол! И хотя предложение Ромео стало самой громкой новостью с бала дебютанток, фабрика сплетен распространяла истории и о том, что Оливер залез под юбку как минимум трем местным разведенным женщинам. Одновременно.

Еще один высокий красивый мужчина в повседневном наряде богатенького парня в виде отутюженных брюк цвета хаки, рубашки и флисовой куртки сидел за компактным столом и вел деловую беседу по телефону. Он обладал привлекательностью авторитетной персоны. Человека, чьего внимания все жаждали, стоило ему войти в помещение.

– Оливер, Зак, это моя невеста Даллас. – Ромео небрежно представил нас друг другу, не удосужившись даже обратиться к каждому из своих друзей по отдельности. – Даллас – Оливер и Зак. – Оливер поднял руку в знак приветствия. Зак одарил меня такой нетерпеливой и безличной улыбкой, будто принял за горничную, которая пришла прибрать у него в номере. Ромео расположился в просторном кресле. – Устраивайся поудобнее. Взлетаем через десять минут.

Так я и сделала, не желая показывать, что напугана. Очень кстати на столе стояла доска для закусок. А рядом с ней на хрустальной тарелке красовались ряды песочного печенья. Я отодвинула поднос. По очевидным причинам в последнее время это угощение меня отвращало.

– Тебя чем-то обидело песочное печенье, Дувр? – Оливер указал на стоящие перед ним заграничные лакомства. – Бери, не стесняйся.

Сначала Печенька. Теперь Дувр. Прелестно.

Я хотела любезно показать ему средний палец. Потом заметила креветочные чипсы и утратила чувство собственного достоинства быстрее, чем тетка, которая превратила Иисуса Христа в обезьяну на фреске Ecce Homo[19].

Я слупила уже половину пачки, как вдруг тишину пронзил резкий голос Ромео.

– Мисс Таунсенд, вы сами едите или кормите свою одежду? Сейчас не время и не место уплетать с открытым ртом такое количество еды, каким можно прокормить целую деревню. Советую воздержаться от демонстрации дурных манер во время пребывания в Потомаке.

– А то что? – Я подчеркнула вопрос тем, что сунула чипсину в рот и как можно громче перетерла ее между зубами.

– А то окажешься в ужасном положении под пристальным вниманием злобных СМИ.

– Я уже оказалась в ужасном положении. С тобой. В нашу первую встречу. На глазах у всего Чапел-Фолз.

– Насколько я помню, ты наслаждалась каждым мгновением. – Он наклонил голову и достал из кармана матовую прямоугольную жестянку черного цвета.

– Должно быть, ты что-то подсыпал в песочное печенье.

– Я был не прав. У тебя все же есть талант. Намеренно искажать смысл.

Я нахмурилась.

– Когда это ты обвинял меня в отсутствии таланта?

Оливер запрокинул голову и расхохотался.

– Просто потрясающе. Выходит, Брюсу все же не придется убивать тебя, чтобы заполучить работу. Твоя жена сделает это за него.

Брюс? Обмен сведениями с человеком, который хотел убить моего будущего мужа, казался мне отличной идеей, но не успела я спросить его фамилию, как они перешли к обсуждению акций.

Тогда я поднесла пакет с чипсами к губам и, запрокинув голову, высыпала в рот все до последней крошки. Ромео вскрыл новую упаковку жвачки и ловкими пальцами переложил каждый кубик в свой жестяной контейнер идеально ровным рядом. Затем предложил своим друзьям угоститься, напрочь позабыв обо мне. И это у меня дурные манеры?

Я уставилась в окно, пытаясь найти в своем положении хоть какой-то позитивный момент. Что угодно. Во-первых, у нас будут красивые дети. Невозможно, чтобы из его спермы и моих яйцеклеток получилось что-то кроме эстетического совершенства. Во-вторых, насколько я поняла, мы с Ромео оба не сквернословили. Наш ребенок покинет утробу матери, обладая речью герцога четырнадцатого века, – правда, надеюсь, без склонности к сексизму. А в-третьих… ничего. Господи, даже второй позитивный момент был какой-то отстойный.

Я понуро откинулась на спинку кресла.

После взлета Зак первым заговорил со мной. Ромео, похоже, набирал электронные письма в телефоне, а с дивана доносился храп Оливера.

– Ты ведь не подумываешь о самоубийстве? – Не похоже, чтобы ему в самом деле было небезразлично, но от того, что он задал мне этот вопрос, захотелось вздохнуть с облегчением. Хоть кто-то осознавал всю гнусность моего положения.

Я пожала плечами.

– Скорее, об убийстве. Почему я должна нести наказание за дурное поведение Ромео?

– В Потомаке хорошо.

Я бросила на него сердитый взгляд.

– И что в нем хорошего?

– Главным образом близкое расположение к Нью-Йорку.

Ответом ему стал смешок. Почему не Зак вынудил меня выйти за него замуж? И что такого в высоких мрачных и красивых мужчинах с эмоциональным диапазоном, как у вросшего ногтя?

– Не раззадоривай ее, Зак, – предостерег Ромео. – Как только начнет болтать, ее уже не остановить.

Поскольку будущий муж был категорически против моего присутствия, я встала и прошмыгнула в кабину пилота. Мне всегда хотелось в ней побывать. Когда я была маленькой, родители считали,