Ты проиграешь, дорогая - Анетта Молли

Слезы текут по моему лицу горячими ручьями, но я даже не пытаюсь их смахнуть.

— И что ты будешь дальше делать? — с трудом спрашиваю, так как того гляди зарыдаю в голос.

Он берет мое лицо в ладони и целует.

— Уже все кончено. Я порву с ней, обещаю.

— Поклянись.

— Клянусь, — он без колебаний.

— Не могу верить тебе….

— Поля, любовь моя, прошу прости… Я совершил ошибку! Ты ведь знаешь, что я только твой!

— Ты.… предал… нашу семью, — слова даются с трудом. Не могу подавить рыдания.

— Я все исправлю!

Отрицательно мотаю головой. Влад дает мне время успокоиться.

— Скажи, как мне искупить вину, Поль? Я на все готов.

Молчание длится долго. Влад тем временем не выпускает мою руку, целует.

— Поэтому ты не спал со мной, Влад?

Его губы замирают на моей коже. Он медленно поднимает голову, и в его глазах — виноватая растерянность.

— Я.... я просто не мог, — голос дрожит. — Сначала из-за усталости, потом меня съедала моя ложь…

— А с ней мог? — вырывается у меня, и тут же ненавижу себя за этот вопрос. За эту боль, которая пропитывает каждый слог.

Влад закрывает глаза, будто пытаясь собраться с мыслями.

— Это не имело значения, Поля. Это была просто... глупость. Миг слабости.

— Миг? — я резко выдергиваю руку. — Ты неделями врал мне! Ты целовал ее, трогал ее, говорил ей те же слова, что и мне!

Он сжимает кулаки, но не отрицает.

— Я не знаю, как это исправить. Но... я хочу попробовать. Если ты дашь мне шанс.

Я смотрю на него — на этого человека, которого, казалось, знала лучше себя. И вдруг понимаю: я не уверена, хочу ли его прощать.

Но ещё страшнее другое — я не уверена, что смогу без него.

— Уходи, — шепчу.

— Поля...

— Уйди!!!

Влад замирает, потом медленно поднимается. В дверях оборачивается:

— Я сегодня вернусь раньше с работы, Поль.

Дверь закрывается. И только теперь я разрешаю себе страдать на полную. Беру подушку и вою в нее, чтобы заглушить звуки.

В скором времени я кое-как успокаиваюсь. Нужно отвезти Марусю в садик, через час — быть на работе.

Но сегодня я не могу. Слишком разбита и уничтожена.

Я набираю сообщение Паше:

«Приболела. Не смогу сегодня выйти. Извини».

Даже не уточняю, чем. Он знает меня слишком хорошо, чтобы поверить в банальную простуду.

Ответ приходит мгновенно:

«Держись. Если что — звони».

Я выключаю экран, закрываю глаза. Голова гудит, веки налиты свинцом. Не выхожу из комнаты. Жду, пока уйдет Влад. Надеюсь, догадается, что я не в состоянии отвезти дочь.

Через полчаса в дверь звонят. Влад не торопится открыть дверь и приходится выйти мне. На пороге — корзинка с пионами (мои любимые) и маленькая коробка конфет (тоже моя слабость). Под прозрачной пленкой — записка:

«Поля, если бы мир был справедлив, болели бы только плохие люди. Выздоравливай. Паша».

Я прижимаю записку к груди, вдыхаю сладкий аромат цветов. Паша всегда умел найти нужные слова. Без лишних вопросов, без навязчивой жалости.

За спиной раздается шарканье босых ног.

— Мама, это нам? — Маруся тянет ручонки к цветам, глаза горят.

— Да, малыш. Это.... чтобы поднять настроение.

Доча серьёзно кивает, будто понимает. Потом вдруг обнимает меня за ноги и шепчет:

— Мамочка, не грусти.

Я замираю.

Влад выходит из ванной с мокрыми волосами, останавливается, увидев букет. В его взгляде — немой вопрос.

— От Паши, — говорю я нарочито спокойно.

Его челюсть напрягается, но он молчит. Проходит на кухню, начинает громко греметь посудой. Я беру телефон, пишу Паше:

«Спасибо. Ты спас моё утро».

Он отвечает смайликом — солнце в очках.

А я смотрю на цветы и думаю, что иногда самые простые жесты — букет, записка, конфеты — лечат лучше, чем громкие слова.

Глава 13

Любовница

Мы сидим с подругами в кафе в уютном кафе и со слишком громкой джазовой музыкой. Я сижу, крутя в пальцах бумажную соломинку, пока Алена методично разрушает мой последний аргумент.

— Ты в курсе, что ты — клише, да? — она стучит ногтями по мраморному столику. — Молодая любовница, женатый мужчина, наивные обещания...

— Влад не такой и завтра вы сами в этом убедитесь, — бросаю взгляд на телефон.

Хочу познакомить Влада с подругами. Он согласился.

Настя, обычно мягкая, сегодня смотрит на меня как на прокаженную.

— У него же дочь, Ро. Ты сама говорила, как он с ней возится.

— Четырехлетняя, — делаю глоток латте. — Но с женой они как чужие, просто соседи.

— Боже мой! — Алена закатывает глаза. — Он тебе это сам сказал?

Мои пальцы непроизвольно сжимают салфетку.

— Я видела их переписку. Она пишет ему про счета, про садик... Ни одного «люблю».

Настя вдруг хватает меня за руку.

— Наверное, ещё говорит, что и не спит с ней, да?

В животе холодеет.

Латте во рту вдруг становится противно-приторным. Соломинка ломается у меня в пальцах.

— Он... они действительно не... — начинаю я, но голос предательски дрожит.

Алена фыркает, отодвигает свой капучино:

— Да брось, Ро. Мужчины все как один: «она меня не понимает», «мы просто живем вместе ради ребёнка», «между нами ничего нет уже годами».

— Но я видела их переписку! — упрямо заявляю. — Там одни бытовые вопросы.

Настя выпускает мою руку, лицо ее становится жестким:

— А ты читала её сообщения к нему?

— Влад говорил тебе о вашем будущем? Вы сколько уже третесь вместе? Месяц? И что дальше? Какие-то планы он строил насчет тебя? — Алена бьет точно в больное.

Мои ноги под столом начинают дрожать.

— Мы... мы не афишируем наши отношения, поэтому и планы строить сложно.… — неуверенно произношу.

— Потому что ты — грязный секрет, детка, — Настя говорит это без злобы, констатируя факт. — А его жена — та, с кем он спит после твоих горячих сообщений.

— И я даже приду познакомиться с ним, чтобы убедиться, что твой Влад типичный балабол, которому захотелось молодое тело.

— Скажи честно, ты хочешь, чтобы он ушел от жены? — Настя пристально смотрит на меня, ее пальцы барабанят по чашке.

Я отвожу взгляд, вертя в руках размокшую салфетку.

— Не знаю....

— Ой, да брось! — Алена фыркает. — Ты же не просто так с ним спишь. Хочешь занять ее место?

— Может быть! — вырывается у меня.

— Классика жанра, — Алена закатывает глаза. — И ты веришь, что если он уйдет, то женится на тебе?

Я молчу. В голове всплывают его слова, когда я пытаюсь намекнуть на развитие наших отношений: «Давай не будем торопить события»,