Зов призрачных сердец - Татьяна Ма

и другое. Она немало повидала на своем веку старинных домов. Какие-то были разрушены, и от них остались лишь стены. Некоторые сохранились весьма неплохо, но в советское время полностью преобразились изнутри: никакой старинной обстановки, мебели, вещей и подавно не было. А здесь… Здесь дом словно законсервировали и каким-то чудом сохранили многое из первозданной обстановки. Рада, конечно, еще не видела многих помещений, но небольшой гостиной на первом этаже и этой спальни хватило, чтобы понять – усадьба Хворостиных была необычна и хранила немало тайн.

Из той информации, которую удалось раздобыть перед приездом сюда, она узнала, что дом этот был построен где-то в первой четверти восемнадцатого века. Сначала в нем жили постоянно, потом наездами. В конце того же столетия князь Хворостин дом закрыл и окончательно перебрался в город. Имение простаивало без хозяев почти весь девятнадцатый век. Лишь изредка кто-то из тогдашних хозяев наведывался сюда, но никогда подолгу не жил.

Только в начале века двадцатого последний из наследников прибыл сюда с желанием обосноваться в Хворостино, приказал возвести кирпичную пристройку, напоминавшую замок и уродовавшую весь архитектурный ансамбль. А потом грянула революция, дом закрыли, Хворостины бежали в Европу.

А дом… Дом так и остался бесхозным. Кто бы ни пытался в советское время обжиться здесь, ничего не выходило. Усадьба словно прогоняла непрошенных гостей.

«Может, поэтому и не разграбили основательно?» – размышляла Рада.

Правда, кто мог так тщательно охранять старый дом и изживать отсюда всех пришлых, она представить не могла. Верить в призраков, которые не давали покоя тем, кто селился в доме, Рада по-прежнему отказывалась…

Глава 17

1780 год

Княжна Елена стояла у окна, всматриваясь в темноту. Небо весь день было безоблачное, а потому теперь, с наступлением ночи, на нем высыпали звезды и светила луна. Однако их света хватало лишь на то, чтобы разглядеть очертания высоких лип, что росли вдоль аллеи.

Прижавшись лицом к стеклу, Елена пыталась высмотреть знакомую фигуру, но не видела ее. Взяв подсвечник, в котором горела одинокая свеча, Елена встала с ним перед окном и подала сигнал: сначала подняла свечу вверх, потом опустила вниз, потом прочертила ею воображаемую линию слева направо. И тут же, прикрыв ладонью огонек, снова начала пристально вглядываться в темноту за окном.

Вдруг, вдали, в самом конце аллеи, тоже мелькнул огонек. Мелькнул и исчез. Елена решила, что ей померещилось, но вскоре огонек снова показался, уже гораздо ближе. Он взметнулся вверх, двинулся вниз, а потом из стороны в сторону.

– Пришел, – радостно прошептала Елена.

Потушив свечу, она накинула шаль и осторожно приоткрыла дверь, вслушиваясь в тишину. Никаких посторонних звуков не было. Значит, все спят.

«Как хорошо, что Алёшенька решился прийти, хоть и говорил, что не нужно нам сегодня видеться», – думала Елена, крадучись спускаясь по лестнице.

Завтра приедет художник, Анатоль Митрич, чтобы писать ее, Елены, портрет. А еще граф Щетинин, и отчего-то с сыном. Неужели отец и правда решил сосватать ее за молодого графа? Елена не хотела в это верить. Однако знала: пока гости будут в Хворостино, встречаться с Алексеем никак не получится. Не дай бог узнает кто, тогда скандал выйдет.

Елена замерла у подножия лестницы. Ей показалось, что где-то наверху скрипнули половицы. Она скользнула в нишу двери, что вела в гостиную, и уже надавила на ручку, чтобы спрятаться от того, кто, кажется, ходит в коридоре второго этажа, но вокруг снова повисла тишина. Простояв, не шевелясь и почти не дыша, минут пять, Елена наконец-то поняла, что ей почудилось.

Она сделала несколько быстрых шагов по направлению к узкому коридору, который вел в заднюю часть дома, на половину прислуги, и, не доходя до кухни, свернула к черному ходу. Елена знала, что эту дверь никогда не запирали на замок, а потому выскользнуть через нее наружу было проще и безопаснее, чем через главный вход, как она делала это недавно.

Оказавшись на улице, Елена поежилась. Дворовый пес Венька заворчал, почуяв человека.

– Тс-с-с, – прошептала Елена, и тот, признав княжну, тут же успокоился.

Все любили Елену, даже собака. Одна только Анна Кирилловна ее на дух не переносила.

Елена потрепала Веньку по лохматой голове и побежала в парк, что был разбит рядом с усадьбой. Здесь вдоль дорожек стояли статуи нимф, фавнов, царь-рыб и других причудливых существ. Белый мрамор под луной, казалось, излучал призрачное свечение, и Елена всякий раз пугалась, когда из тени кустов выскакивало белое пятно странной, даже устрашающей в темноте формы. Она все время оглядывалась и вздрагивала, слыша странные шорохи – будто кто крался за ней. Она делала шаг – и позади нее шаг. Она замирала – и там тишина.

Приблизившись к беседке, увитой плющом, которая являлась центром парковой композиции, Елена с облегчением увидела в ней фигуру Алексея.

– Алёшенька, голубчик! – бросилась княжна в его объятия и спрятала лицо на его груди.

Алексей погладил Елену по спутавшимся от быстрой ходьбы волосам и прошептал:

– Как сердце у тебя быстро стучит, Еленушка. Испугалась чего?

– Сама не знаю, – улыбнулась она, заглядывая Алексею в глаза. – Мне все казалось, что по дому за мной кто-то крадется. И в саду тоже. Будто кто шел по пятам.

Алексей всмотрелся в темноту, но ничего не увидел.

– Нет там никого, милая моя.

– У нас завтра гости будут, – вздохнула Елена. – Анатоль Митрич приедет портрет мой писать. А еще граф Щетинин пожалует. Не сможем мы встречаться, Алёшенька. Дней несколько не сможем.

Елена всматривалась в любимого грустным взглядом, а Алексей улыбался ей и гладил ее волосы и щеки.

– Ничего, Еленушка, потерпим.

– Вот отгостятся, уедут, и я все про нас папеньке расскажу, – взволнованно пообещала Елена.

– Не надо бы, милая. Не позволит он нам…

– Позволит, Алёша, позволит. Отец меня любит. И я уже всё-всё решила.

Она отодвинулась в сторону, с тревогой взглянула в глаза Алексея, а потом стала нервно кружить по беседке.

– Я уже знаю, как скажу ему. Признаюсь, что мы любим друг друга, и что я ни за что, ни за кого и никогда замуж не пойду, кроме тебя. А если он будет говорить, что ты беден или еще что, так можно и подождать, пока ты на ноги встанешь! Батюшка знает, что у тебя день ото дня заказов все больше и больше. Князь Ростовцев тебе заказ большой сделал, да и другие тоже.

– Не позволит он, – покачал головой Алексей. – Не верю я.

– Тогда сбежим! – Елена схватила Алексея за руку и посмотрела на него взволнованным