Василиска 1 - Ольга Анатольевна Чумаченко

где-то на просторах Лиран? Указать на карте? А точной карты местной планеты даже у магов не имелась. Пустыни, каменные разломы, безжизненные горы, затхлые болота, аномалии, связанные с магией, и многочисленные дикие звери, некоторые даже изменённые, опасные даже для мага-боевика. Не делали географию предметом всеобщего изучения. — Это семейное, так что давайте перейдём к делу. Вас заинтересовал метод не магической помощи? Переломы? У меня с собой книга, только она на другом языке. Там есть картинки, смотрите, а я буду кратко объяснять, что к чему.

Как когда-то спокойно и терпеливо объяснял Лиске Максим, так и не успевший стать настоящим мужем, что надо делать при той или другой травме, так и она, пыталась разъяснить лекарю, что к чему. Пролетело часа четыре. Несколько раз заглядывающая в коморку Любушка, недовольно поджимала губки. Засевшая пара даже головы не подымали, когда она осторожно прикрывала дверь. Навлечь на себя гнев магов — чревато.

Когда лекарь дошёл до огнестрельных и минно-взрывных травм, у старичка, в буквальном смысле, челюсть отвисла. Таких шокирующих травм он ещё никогда не видел. На его лице читалась — «не верю».

Любушка принесла затворникам ужин. Что получше. Поставила на стол. Спасибо, пробурчали оба занятых, с переменным успехом, поглощая еду и обсуждая медицинскую книгу.

День катился к закату. Лекарь, совершенно наивно, уточнил, а не продаётся ли книга? Нет! Без перевода она ему мало поможет. Но всё же…

— Мы можем сделать иначе, — чуть подумав, решила Лиска. — Факс! Почтовая шкатулка. Я могу переводить, копировать, и отправлять вам.

— Это было бы чудесно, — обрадовался лекарь, он на такое и не рассчитывал. Заполучить такую книгу… дорого стоит. Цена вопроса? Сколько запросит? — А…

— Эта книга моего погибшего друга, точнее, жениха, и досталась мне… бесплатно, так что и я с вас ничего не возьму. Лечите лучше людей, всех, кто обратится за помощью. Это и будет плата.

Лекарь, как бы соглашаясь, кивнул. Лиска поднялась. Дело к вечеру. А у неё ещё дела…

— Жениха? — удивлённо протянул лекарь.

— Жениха… — подтвердила девушка.

— Ой… так это… а…

— Нет, не надо, мне здесь лучше, — поняли они друг друга. Наконец-то!

На её кровати сидел молодой стражник. Видимо, лекарь попросил. Мало ли? Ещё она бумажный лист с набросками забыла убрать.

Василиска, видимо, пропустила основную беседу своего желчного соседа, с расположившимися у противоположной стены людьми.

— … и ничего не останется, портрета твоего нет, завтра же мы забудем, как ты выглядел, и какие песни пел. Даже песен запоминающихся у тебя нет. Ла, да, ла…

Бард отвернулся бы, да понимал, что люди правы. Но сдаваться… Нет! Он упрямо трынькал на своём пузатом инструменте, действительно, чем-то гитару напоминавший, пытаясь поймать вдохновение.

— А можно, посмотреть инструмент? — захлопала Лиска ресничками. — Никогда такой в руках не держала.

Сосед подумал, попыхтел, и протянул молодому дарованию.

— Этот инструмент ещё никогда в других… детских руках не был, держи!

Лиска взяла «прелесть», потянулась к листку и черкнула пару строчек: пусть голова моя седа, поднимет детская рука, мои года, моё богатство. Пускай я денег не скопил. Шепчу спасибо я годам. И пью их горькое лекарство. И никому их не отдам. Судьба… увы… (Кикабидзе)

Лист она перебросила барду вместе с карандашом. Пусть думает! Она же ему пищу подкинула. Ну и струны опробовала. Непривычное звучание у него, другое, но всё же…

Через пять минут бард запросил инструмент назад, прорвало его. И песню он свою сложил. Другую, конечно, и озвучка другая, но это было нечто новое. Его творение! И радость на лице, и глаза блестели, гася мертвенный стеклянный взгляд обречённого. Люди слушали новую песню музыканта, открыв рот. Получилось? Да!

А Лиска достала другой лист, карандаши, набрасывая портрет мастера. Может она! Шесть лет художественной школы, это вам не просто так. Ну, то, что на листах знак Российской империи… она никогда и внимания не обращала. Посмотрел на свет, сквозь бумаги, а там двуглавый в короне. Красота! У брата вон, татуировка двуглавого орла на плече имелась. Он и разрешения не спрашивал. Взрослый уже был. А она…

— Портрет! — вручила девушка картинку. Бард аж засиял.

Ну вот! И пока народу было чем развлечься, Василиска решала свои проблемы. Надо было точно узнать, где крёстный, встретиться с ним. И…

Маленький, маленький коптер в виде стрекозы, пульт и специальные очки к нему. В свое время, эта детская игрушка неоднократно спасала жизнь и ей, и её окружению.

Маги! С нескрываемой завистью посматривал простой люд на сидевшего в неподвижной позе подростка, что-то непонятное нацепившего на голову. Подзарядить все имеющиеся приборы ей удалось перед эвакуацией, благо, был небольшой генератор: изобретение местного Кулибина. Ей же он сотворил ручное чудо, крутишь ручку — на фонарике лампочка горит. Древняя вещь, но, как оказалось, нужная в их подвальной жизни. Но ей такое не требовалось. Для сотворения фонариков она использовала кристаллы и некие драгоценные камешки, в них легче всего было вливать магическую энергию, и делать из них светящиеся артефакты. Зажал в руке, и камешек светится.

А для подзарядки всякой мелочи: телефона, коптера, у неё была припасена световая батарейка, похожая на толстый планшет. Она девушка запасливая. Чего только ни лежало в её бездонном рюкзаке.

«Стрекоза» вылетела в окно, и взмыла вверх. Сначала, город: что, где расположено. Портальная арка Василиску интересовала. Очень! Дедушка говорил, что он открывал портальные арки в разных уголках света, и отдавал их в пользование местной управе, но с оговоркой, что это его частная собственность, и землю под ней выкупал. Они же, пользователи, должны ему платить за эксплуатацию его собственности на его земле. Сущие копейки в месяц. Один золотой.

Покрутившись по кругу, Лиска обнаружила почерневшую арку, вместе с выжженной землёй под ней. А при внимательном обследовании и печать правообладателя на ней нашлась: Сокол. Хорошо!

С этим разобралась. Тяжело выдохнула девушка. А вот где искать нага? С лекарем бы поговорить, узнать последние новости. Да вот не успела: к барду пожаловали гости. Видимо, такие же свободные артисты и музыканты. Друзья! Барды и менестрели. Эти «сороки» столько новостей принесли. А сосед хвастался им новой песней и своим портретом.

Из всего сказанного, Лиска узнала, что поселился необычный хвостатый гость в местной корчме. Дорогой! С названием, «Шик».

Шамиль, всё-таки не приглашённый гость, и предложить ему своё гостеприимство никто из высокопоставленных господ города не решился. Предоставление жилья или